Равнодушие философия – «Как вы понимаете высказывание Чехова «Равнодушие — это паралич души»?» – Яндекс.Знатоки

Содержание

как философия стоицизма помогает жить и работать — T&P

Сегодня философия стоицизма приобрела в глазах многих не самые радужные оттенки. Стоики воспринимаются как люди мрачные, суровые, которые, стиснув зубы, готовы терпеть все жизненные неурядицы, а не пытаться их преодолеть. Однако суть учения совсем не в этом. Стоицизм — это о том, как в тяжелых испытаниях увидеть возможности, как быть счастливым даже в самой беспросветной ситуации. Об этом статья Лари Уолласа, опубликованная в Aeon.

Мы нередко искажаем философию. Мы изменяем ее формы лишь на основании неясных очертаний, превращаем ее в мультфильм, словно карикатурист, специально преувеличивающий неправильные черты. Так буддизм в сознании многих превращается в доктрину пассивности и даже лени, а экзистенциализм становится синонимом апатии и бессмысленного отчаяния. Что-то подобное произошло и со стоицизмом. Он воспринимается (если вообще о нем вспоминают) как философия мрачной выносливости, терпения и продолжения, но не преодоления различных жизненных страданий и неприятностей.

Неудивительно, что эта философия утратила свою популярность. Неудивительно, что в западной культуре мудрец-стоик никогда не был так популярен, как мастер Дзен. Даже при том, что стоицизм намного более доступен, он не только не обладает экзотической мистикой восточных практик, но и считается философией, которая просто ломает человека, даже когда он решительно безразличен. В этом понимании не учитывается стремление к постоянному преодолению и невозмутимому спокойствию, которое пропагандируют стоики.

Кроме того, здесь не учитывается благодарность. Это тоже часть спокойствия, поскольку именно благодарность делает спокойствие возможным. Стоицизм в большей степени, чем какое-либо другое учение, является философией благодарности. Более того, благодарности столь сильной, что можно вынести все. Философы, тосковавшие по наивысшему психологическому освобождению, часто забывали о своей принадлежности к сообществу, куда входили в том числе и стоики. «Вы хотите жить “согласно с природой»?” — усмехается над стоиками Ницше в книге «По ту сторону добра и зла» (1886):

«О благородные стоики, какой обман слов! Вообразите себе существо, подобное природе, — безмерно расточительное, безмерно равнодушное, без намерений и оглядок, без жалости и справедливости, плодовитое и бесплодное, и неустойчивое в одно и то же время, представьте себе безразличие в форме власти, — как могли бы вы жить согласно с этим безразличием? Жить — разве это не значит как раз желать быть чем-то другим, нежели природа? Разве жизнь не состоит в желании оценивать, предпочитать, быть несправедливым, быть ограниченным, быть отличным от прочего? Если же предположить, что ваш императив «жить согласно с природой» означает в сущности то же самое, что «жить согласно с жизнью», то каким же образом вы не могли бы этого сделать? К чему создавать принцип из того, что сами вы являете собою и чем вы должны быть?»

Обвинения в адрес стоицизма именно такие — соблазнительные по своей четкости и энергии и, следовательно, эффективные, но при этом абсолютно некомпетентные. Вот почему испытываешь такое разочарование, когда видишь, как Ницше сходит с тропы благоразумия в следующих двух абзацах и обвиняет стоиков в попытке «предписать» их «мораль природе», в неспособности к иному взгляду (на природу) из-за «высокомерной надежды», что природу можно «тиранизировать» так же, как стоики тиранизируют самих себя. Затем он обвиняет всю философию в том, что она являет собой «тиранический инстинкт», «духовную волю к власти», к «сотворению мира» (все это является нескрываемой психологической проекцией, учитывая, что Ницше был одержим идеей психологического превосходства).

Jeff Koons

Равнодушие действительно дает власть. Если применять его в нужных ситуациях, если сознательно принять определенное отношение, то равнодушие не только делает такую жизнь возможной, но и помогает вести более свободный, открытый и необычный образ жизни. Радость и горе, как и другие эмоции никуда не уйдут, но вы сможете их умерить, и они будут меньше вас мучить.

Если за объяснениями, что есть стоицизм, не всегда можно обратиться к философам, то тогда к кому? Для начала можно посмотреть определение слова «стоик» в Urban Dictionary — краудсорсинговом онлайн-словаре английского сленга:

Cтоик — человек, который не заморачивается по поводу всякой ерунды, происходящей в этом мире, из-за которой парится большинство людей. Стоики испытывают эмоции, но только по отношению к действительно значимым вещам.

Пример: Компания подростков сидит на крыльце. Мимо проходит стоик.

Один из компании: Эй ты, придурок и упырь, ты вообще извращенец! Стоик: Молодец, тебе повезло!

Идет дальше.

Интересно, что автор использует в этом анекдоте именно слово «крыльцо» (porch), ведь слово «стоицизм» произошло от греческого слова «stoa» — а это как раз греческое название для сооружения, которое мы сегодня называем крыльцом (портиком — прим. ред.). Древние стоики собирались в таких галереях, проводили там время и говорили о просвещении и всяких других вещах. Греческий философ Зенон является основателем школы, а римский император Марк Аврелий — самым известным практиком, в то время как римский политик Сенека, пожалуй, был наиболее красноречивым и интересным представителем этого учения. Однако настоящим героем стоицизма большинство стоиков признают греческого философа Эпиктета.

Он был рабом, что как нельзя лучше подкрепляет его учение. Такой убедительностью другие стоики не могут похвастать, несмотря на все перенесенные ими жизненные трудности. Эпиктет беседовал со своими учениками, а они потом записали его слова. Сегодня это единственное, что сохранилось от учения Эпиктета. Его речи содержатся в двух коротких работах «Руководство» и «Беседы». Среди непосредственных учеников Эпиктета был Марк Аврелий (еще один философ-стоик, который не предполагал, что его будут когда-нибудь читать. Его сборник «К самому себе» написан исключительно для себя, что-то вроде личного руководства).

«Советы стоиков: 9 способов использовать философию в повседневной жизни»

Среди «непрямых» учеников Эпиктета — целая плеяда великих людей, выдающихся во всех сферах и областях. Один из них — бывший адмирал ВМС США Джеймс Стокдейл. Во время войны во Вьетнаме он находился в заключении 7 лет, у него были переломаны кости, он голодал, сидел в одиночной камере и переносил другие всевозможные лишения и испытания. Его психологической опорой в ту пору было учение Эпиктета, с которым он познакомился после окончания колледжа, когда попал в ВМС. Параллельно он изучал философию в Стенфордском университете. Во Вьетнаме он всегда обращался к идеям стоицизма и не забывал о них даже в самые ужасные моменты. В особенности в такие моменты. Он понимал значение этих уроков и научился применять их на практике лучше, чем кто-либо другой.

Стокдейл много писал об Эпиктете, упоминал его в речах, мемуарах, сочинениях. Но если вам не хочется забивать голову (а ведь именно этого пытается избежать стоик), то лучшее из всего этого — его речь 1993 года в Королевском колледже Лондона, опубликованная под заголовком «Отвага под огнем: тестирование доктрин Эпиктета в лаборатории человеческого поведения» (1993). Подзаголовок здесь важен. Однажды Эпиктет сравнил лекторий философа с больницей, из которой ученик должен выйти с ощущением небольшой боли. «Если лекторий Эпиктета — это больница, — пишет Стокдейл, — то моя тюрьма была лабораторией. Лабораторией человеческого поведения. Я решил проверить постулаты Эпиктета на примере реальных жизненных трудностей, которые творились в моей лаборатории. Как вы видите, он победоносно выдержал это испытание».

Стокдейл отвергал ложный оптимизм, который проповедует христианство, потому что знал из собственных наблюдений, что ложная надежда сводит в тюрьме с ума. Сами стоики верили в богов, но тот, кто не приемлет религиозных верований, может воспринимать стоицизм так же, как буддизм, если не могут поверить в карму и реинкарнацию.

Если избавиться от всей лишней «шелухи», то все в конечном счете сводится к выбору. Выбор — это действительно все, что у нас есть, и об остальном не стоит даже и думать. «Кто из людей непобедим?» — однажды спросил Эпиктет, а затем сам ответил: «Тот, кого не волнует ничего, что находится за пределами его выбора». Всякое несчастье, которое лежит за пределами выбора, должно рассматриваться как возможность укрепить нашу решимость, а не служить оправданием для слабости. Это поистине один из величайших в мире жизненных принципов, это желание обратить неприятности в возможность. Именно это отчасти превозносил Сенека, когда описывал, что бы он сказал тому, чей дух никогда не смирялся и никогда не подвергался испытаниям: «Бедный ты, несчастный — оттого, что никогда не был несчастен. Ты прожил жизнь, не встретив противника; и никто никогда не узнает, на что ты был способен, даже ты сам». Мы делаем себе огромное одолжение, когда видим в неприятностях возможность сделать такое открытие, а в этом открытии найти и получить еще больше.

Еще один отличный жизненный стоический принцип отражен в книге Вильяма Ирвайна «Путеводитель по хорошей жизни: древнее искусство радости стоиков» (2009). Принцип получил название «негативная визуализация». По мнению стоиков, постоянно думая о худшем, что может произойти, мы вырабатываем иммунитет к опасностям, которые таит в себе чрезмерное позитивное мышление, убежденность в том, что реалистичный взгляд на мир приводит только к отчаянию. Только представляя себе плохое, мы по-настоящему можем оценить хорошее. Вы не испытаете благодарности, если будете все воспринимать как должное. Именно эта благодарность заставляет нас с удовольствием делать уступки, когда все в мире уже и так вышло из-под контроля. Как же могло возникнуть такое огромное недопонимание в такой в высшей степени понятной философии? Как мы могли забыть, что темный узкий проход на самом деле ведет к превосходству?

Jeff Koons

В этих принципах можно узнать стандартную когнитивно-поведенческую психотерапию (КПТ). И в самом деле, стоицизм определяли как своего рода прото-когнитивно-поведенческую терапию. Американский психолог Альберт Эллис, разработавший в 1955 году первую форму КПТ, известную как рационально-эмоциональная терапия, читал труды стоиков в юности и в свое время прописывал своим пациентам максиму Эпиктета: «Человека беспокоят не сами вещи, но собственное мнение об этих вещах». «Если коротко, то это по сути и есть когнитивная модель эмоций», — считает Дональд Робертсон — врач-психотерапевт, который в 2010 году написал книгу по когнитивно-поведенческой психотерапии «Философия стоиков как рациональная и конитивная психотерапия».

Очевидно, что из-за этой простоты и доступности стоицизм никогда не поймут те, кто увлекается абстрактными и эзотерическими философиями. В романе «Мужчина в полный рост» (1988) Том Вулф наделяет стоическими взглядами полуграмотного заключенного, и это удается ему с удивительным правдоподобием. Монолог Конрада Хенсли может показаться высокопарным, но нельзя усомниться в скрывающихся за ним чувствах. Когда Конрада спросили, стоик ли он, он ответил: «Я только читаю об этом, но я бы хотел, чтобы кто-нибудь из таких людей был сегодня рядом, чтобы к нему можно было прийти, как приходили ученики к Эпиктету. Сегодня люди думают, что стоики — это такие люди, ну вы знаете, такие люди, которые, стиснув зубы, терпят боль и страдание. Но на самом деле они просто спокойные и уверенные перед лицом любых невзгод».

Это заставляет спросить, а какие были невзгоды? Мы уже упоминали, что Эпиктет был рабом, напротив его имени можно поставить галочку. Напротив Сенеки тоже, несмотря на мнение многих несогласных. Жизнь Сенеки, несмотря на периодическую возможность пользоваться всеми земными благами, была очень тяжела: он был болен туберкулезом, находился в изгнании под гнетом жестокого диктатора и убийцы. Сам Сенека говорил, что никто не приговаривал мудрецов к бедности. Только древнегреческий циник попытался бы отрицать это.

Кроме того, Сенека первым бы сказал, как однажды написал кому-то в одном из своих писем: «Я не настолько бесстыж, чтобы пытаться лечить своих товарищей, когда сам болен. Тем не менее, я обсуждаю с вами проблемы, которые касаются нас обоих, и я делюсь с вами своим лекарством, как если бы мы с вами лежали вместе в одной больнице». Марк Аврелий тоже был в этой «больнице». Наделенный властью императора и пользующийся всеми привилегиями этого положения, он также переносил все сопутствующие трудности и удары, и даже сверх того. Я бы не смог высказаться на этот счет лучше, чем Ирвайн в своей книге «Путеводитель по хорошей жизни». Поэтому не буду мудрить и приведу цитату:

«Он был болен, возможно, язвой. Его семейная жизнь была полна несчастий: его жена, видимо, была ему неверна, из 14 детей, которых она ему родила, выжили только шестеро. Кроме того, управление империей наносило свои удары. Во время его правления на границах было много восстаний, и Марк нередко лично отправлялся контролировать их подавление. Его собственные назначенцы, особенно Авидий Кассий, правитель Сирии, восстали против него. Его подчиненные вели себя нагло и презрительно по отношению к нему, и эту наглость он выносил с невозмутимым нравом. Горожане отпускали шутки в его адрес, и их не наказывали за это. Во время его правления на империю также обрушилась чума, голод, стихийные бедствия, в частности землетрясение в Смирне».

Всегда оставаясь стратегом, Марк применял надежную технику в борьбе со всеми трудностями, которые наполняли его жизнь. В начале каждого дня он говорил себе: «Я увижу надоедливых, неблагодарных, жестоких, вероломных, завистливых и закрытых людей». Он мог бы вести себя иначе и притворяться, что все прекрасно, особенно в те дни, когда это было действительно так, или, по крайней мере, казалось таковым. Но в этом случае, как бы он научился идти и по ветру, и против него, постоянно приспосабливаясь к неприятным поворотам судьбы? Что бы с ним сталось, когда поменялся бы ветер?

как философия стоицизма помогает жить и работать

Как в тяжелых испытаниях увидеть возможности?Стоицизм определяли как своего рода прото-когнитивно-поведенческую терапию. Американский психолог Альберт Эллис, разработавший в 1955 году первую форму КПТ

Сила равнодушия: *как философия стоицизма помогает жить и работать*

© Jedd Coone

Сегодня философия стоицизма приобрела в глазах многих не самые радужные оттенки. Стоики воспринимаются как люди мрачные, суровые, которые, стиснув зубы, готовы терпеть все жизненные неурядицы, а не пытаться их преодолеть. Однако суть учения совсем не в этом. Стоицизм — это о том, как в тяжелых испытаниях увидеть возможности, как быть счастливым даже в самой беспросветной ситуации. Об этом статья Лари Уолласа,  опубликованная в Aeon.

Мы нередко искажаем философию. Мы изменяем ее формы лишь на основании неясных очертаний, превращаем ее в мультфильм, словно карикатурист, специально преувеличивающий неправильные черты. Так буддизм в сознании многих превращается в доктрину пассивности и даже лени, а экзистенциализм становится синонимом апатии и бессмысленного отчаяния. Что-то подобное произошло и со стоицизмом. Он воспринимается (если вообще о нем вспоминают) как философия мрачной выносливости, терпения и продолжения, но не преодоления различных жизненных страданий и неприятностей.

Неудивительно, что эта философия утратила свою популярность. Неудивительно, что в западной культуре мудрец-стоик никогда не был так популярен, как мастер Дзен. Даже при том, что стоицизм намного более доступен, он не только не обладает экзотической мистикой восточных практик, но и считается философией, которая просто ломает человека, даже когда он решительно безразличен. В этом понимании не учитывается стремление к постоянному преодолению и невозмутимому спокойствию, которое пропагандируют стоики.

Кроме того, здесь не учитывается благодарность. Это тоже часть спокойствия, поскольку именно благодарность делает спокойствие возможным. Стоицизм в большей степени, чем какое-либо другое учение, является философией благодарности. Более того, благодарности столь сильной, что можно вынести все. Философы, тосковавшие по наивысшему психологическому освобождению, часто забывали о своей принадлежности к сообществу, куда входили в том числе и стоики. «Вы хотите жить “согласно с природой»?” — усмехается над стоиками Ницше в книге «По ту сторону добра и зла» (1886):

«О благородные стоики, какой обман слов! Вообразите себе существо, подобное природе, — безмерно расточительное, безмерно равнодушное, без намерений и оглядок, без жалости и справедливости, плодовитое и бесплодное, и неустойчивое в одно и то же время, представьте себе безразличие в форме власти, — как могли бы вы жить согласно с этим безразличием? Жить — разве это не значит как раз желать быть чем-то другим, нежели природа? Разве жизнь не состоит в желании оценивать, предпочитать, быть несправедливым, быть ограниченным, быть отличным от прочего? Если же предположить, что ваш императив «жить согласно с природой» означает в сущности то же самое, что «жить согласно с жизнью», то каким же образом вы не могли бы этого сделать? К чему создавать принцип из того, что сами вы являете собою и чем вы должны быть?»

Обвинения в адрес стоицизма именно такие — соблазнительные по своей четкости и энергии и, следовательно, эффективные, но при этом абсолютно некомпетентные. Вот почему испытываешь такое разочарование, когда видишь, как Ницше сходит с тропы благоразумия в следующих двух абзацах и обвиняет стоиков в попытке «предписать» их «мораль природе», в неспособности к иному взгляду (на природу) из-за «высокомерной надежды», что природу можно «тиранизировать» так же, как стоики тиранизируют самих себя. Затем он обвиняет всю философию в том, что она являет собой «тиранический инстинкт», «духовную волю к власти», к «сотворению мира» (все это является нескрываемой психологической проекцией, учитывая, что Ницше был одержим идеей психологического превосходства).

 

 

Равнодушие действительно дает власть. Если применять его в нужных ситуациях, если сознательно принять определенное отношение, то равнодушие не только делает такую жизнь возможной, но и помогает вести более свободный, открытый и необычный образ жизни. Радость и горе, как и другие эмоции никуда не уйдут, но вы сможете их умерить, и они будут меньше вас мучить.

Если за объяснениями, что есть стоицизм, не всегда можно обратиться к философам, то тогда к кому? Для начала можно посмотреть определение слова «стоик» в Urban Dictionary — краудсорсинговом онлайн-словаре английского сленга:

Cтоик — человек, который не заморачивается по поводу всякой ерунды, происходящей в этом мире, из-за которой парится большинство людей. Стоики испытывают эмоции, но только по отношению к действительно значимым вещам.

Пример: Компания подростков сидит на крыльце. Мимо проходит стоик.

Один из компании: Эй ты, придурок и упырь, ты вообще извращенец! Стоик: Молодец, тебе повезло!

Идет дальше.

Интересно, что автор использует в этом анекдоте именно слово «крыльцо» (porch), ведь слово «стоицизм» произошло от греческого слова «stoa» — а это как раз греческое название для сооружения, которое мы сегодня называем крыльцом (портиком — прим. ред.). Древние стоики собирались в таких галереях, проводили там время и говорили о просвещении и всяких других вещах. Греческий философ Зенон является основателем школы, а римский император Марк Аврелий — самым известным практиком, в то время как римский политик Сенека, пожалуй, был наиболее красноречивым и интересным представителем этого учения. Однако настоящим героем стоицизма большинство стоиков признают греческого философа Эпиктета.

Он был рабом, что как нельзя лучше подкрепляет его учение. Такой убедительностью другие стоики не могут похвастать, несмотря на все перенесенные ими жизненные трудности. Эпиктет беседовал со своими учениками, а они потом записали его слова. Сегодня это единственное, что сохранилось от учения Эпиктета. Его речи содержатся в двух коротких работах «Руководство» и «Беседы». Среди непосредственных учеников Эпиктета был Марк Аврелий (еще один философ-стоик, который не предполагал, что его будут когда-нибудь читать. Его сборник «К самому себе» написан исключительно для себя, что-то вроде личного руководства).

«Советы стоиков: 9 способов использовать философию в повседневной жизни»

Среди «непрямых» учеников Эпиктета — целая плеяда великих людей, выдающихся во всех сферах и областях. Один из них — бывший адмирал ВМС США Джеймс Стокдейл. Во время войны во Вьетнаме он находился в заключении 7 лет, у него были переломаны кости, он голодал, сидел в одиночной камере и переносил другие всевозможные лишения и испытания. Его психологической опорой в ту пору было учение Эпиктета, с которым он познакомился после окончания колледжа, когда попал в ВМС. Параллельно он изучал философию в Стенфордском университете. Во Вьетнаме он всегда обращался к идеям стоицизма и не забывал о них даже в самые ужасные моменты. В особенности в такие моменты. Он понимал значение этих уроков и научился применять их на практике лучше, чем кто-либо другой.

Стокдейл много писал об Эпиктете, упоминал его в речах, мемуарах, сочинениях. Но если вам не хочется забивать голову (а ведь именно этого пытается избежать стоик), то лучшее из всего этого — его речь 1993 года в Королевском колледже Лондона, опубликованная под заголовком «Отвага под огнем: тестирование доктрин Эпиктета в лаборатории человеческого поведения» (1993). Подзаголовок здесь важен. Однажды Эпиктет сравнил лекторий философа с больницей, из которой ученик должен выйти с ощущением небольшой боли. «Если лекторий Эпиктета — это больница, — пишет Стокдейл, — то моя тюрьма была лабораторией. Лабораторией человеческого поведения. Я решил проверить постулаты Эпиктета на примере реальных жизненных трудностей, которые творились в моей лаборатории. Как вы видите, он победоносно выдержал это испытание».

Стокдейл отвергал ложный оптимизм, который проповедует христианство, потому что знал из собственных наблюдений, что ложная надежда сводит в тюрьме с ума. Сами стоики верили в богов, но тот, кто не приемлет религиозных верований, может воспринимать стоицизм так же, как буддизм, если не могут поверить в карму и реинкарнацию.

Если избавиться от всей лишней «шелухи», то все в конечном счете сводится к выбору. Выбор — это действительно все, что у нас есть, и об остальном не стоит даже и думать. «Кто из людей непобедим?» — однажды спросил Эпиктет, а затем сам ответил: «Тот, кого не волнует ничего, что находится за пределами его выбора». Всякое несчастье, которое лежит за пределами выбора, должно рассматриваться как возможность укрепить нашу решимость, а не служить оправданием для слабости. Это поистине один из величайших в мире жизненных принципов, это желание обратить неприятности в возможность. Именно это отчасти превозносил Сенека, когда описывал, что бы он сказал тому, чей дух никогда не смирялся и никогда не подвергался испытаниям: «Бедный ты, несчастный — оттого, что никогда не был несчастен. Ты прожил жизнь, не встретив противника; и никто никогда не узнает, на что ты был способен, даже ты сам». Мы делаем себе огромное одолжение, когда видим в неприятностях возможность сделать такое открытие, а в этом открытии найти и получить еще больше.

Еще один отличный жизненный стоический принцип отражен в книге Вильяма Ирвайна «Путеводитель по хорошей жизни: древнее искусство радости стоиков» (2009). Принцип получил название «негативная визуализация». По мнению стоиков, постоянно думая о худшем, что может произойти, мы вырабатываем иммунитет к опасностям, которые таит в себе чрезмерное позитивное мышление, убежденность в том, что реалистичный взгляд на мир приводит только к отчаянию. Только представляя себе плохое, мы по-настоящему можем оценить хорошее. Вы не испытаете благодарности, если будете все воспринимать как должное. Именно эта благодарность заставляет нас с удовольствием делать уступки, когда все в мире уже и так вышло из-под контроля. Как же могло возникнуть такое огромное недопонимание в такой в высшей степени понятной философии? Как мы могли забыть, что темный узкий проход на самом деле ведет к превосходству?

Сила равнодушия: как философия стоицизма помогает жить и работать

В этих принципах можно узнать стандартную когнитивно-поведенческую психотерапию (КПТ). И в самом деле, стоицизм определяли как своего рода прото-когнитивно-поведенческую терапию. Американский психолог Альберт Эллис, разработавший в 1955 году первую форму КПТ, известную как рационально-эмоциональная терапия, читал труды стоиков в юности и в свое время прописывал своим пациентам максиму Эпиктета: «Человека беспокоят не сами вещи, но собственное мнение об этих вещах». «Если коротко, то это по сути и есть когнитивная модель эмоций», — считает Дональд Робертсон — врач-психотерапевт, который в 2010 году написал книгу по когнитивно-поведенческой психотерапии «Философия стоиков как рациональная и конитивная психотерапия».

Очевидно, что из-за этой простоты и доступности стоицизм никогда не поймут те, кто увлекается абстрактными и эзотерическими философиями. В романе «Мужчина в полный рост» (1988) Том Вулф наделяет стоическими взглядами полуграмотного заключенного, и это удается ему с удивительным правдоподобием. Монолог Конрада Хенсли может показаться высокопарным, но нельзя усомниться в скрывающихся за ним чувствах. Когда Конрада спросили, стоик ли он, он ответил: «Я только читаю об этом, но я бы хотел, чтобы кто-нибудь из таких людей был сегодня рядом, чтобы к нему можно было прийти, как приходили ученики к Эпиктету. Сегодня люди думают, что стоики — это такие люди, ну вы знаете, такие люди, которые, стиснув зубы, терпят боль и страдание. Но на самом деле они просто спокойные и уверенные перед лицом любых невзгод».

Это заставляет спросить, а какие были невзгоды? Мы уже упоминали, что Эпиктет был рабом, напротив его имени можно поставить галочку. Напротив Сенеки тоже, несмотря на мнение многих несогласных. Жизнь Сенеки, несмотря на периодическую возможность пользоваться всеми земными благами, была очень тяжела: он был болен туберкулезом, находился в изгнании под гнетом жестокого диктатора и убийцы. Сам Сенека говорил, что никто не приговаривал мудрецов к бедности. Только древнегреческий циник попытался бы отрицать это.

Кроме того, Сенека первым бы сказал, как однажды написал кому-то в одном из своих писем: «Я не настолько бесстыж, чтобы пытаться лечить своих товарищей, когда сам болен. Тем не менее, я обсуждаю с вами проблемы, которые касаются нас обоих, и я делюсь с вами своим лекарством, как если бы мы с вами лежали вместе в одной больнице». Марк Аврелий тоже был в этой «больнице». Наделенный властью императора и пользующийся всеми привилегиями этого положения, он также переносил все сопутствующие трудности и удары, и даже сверх того. Я бы не смог высказаться на этот счет лучше, чем Ирвайн в своей книге «Путеводитель по хорошей жизни». Поэтому не буду мудрить и приведу цитату:

«Он был болен, возможно, язвой. Его семейная жизнь была полна несчастий: его жена, видимо, была ему неверна, из 14 детей, которых она ему родила, выжили только шестеро. Кроме того, управление империей наносило свои удары. Во время его правления на границах было много восстаний, и Марк нередко лично отправлялся контролировать их подавление. Его собственные назначенцы, особенно Авидий Кассий, правитель Сирии, восстали против него. Его подчиненные вели себя нагло и презрительно по отношению к нему, и эту наглость он выносил с невозмутимым нравом. Горожане отпускали шутки в его адрес, и их не наказывали за это. Во время его правления на империю также обрушилась чума, голод, стихийные бедствия, в частности землетрясение в Смирне».

Всегда оставаясь стратегом, Марк применял надежную технику в борьбе со всеми трудностями, которые наполняли его жизнь. В начале каждого дня он говорил себе: «Я увижу надоедливых, неблагодарных, жестоких, вероломных, завистливых и закрытых людей». Он мог бы вести себя иначе и притворяться, что все прекрасно, особенно в те дни, когда это было действительно так, или, по крайней мере, казалось таковым. Но в этом случае, как бы он научился идти и по ветру, и против него, постоянно приспосабливаясь к неприятным поворотам судьбы? Что бы с ним сталось, когда поменялся бы ветер?

Сила равнодушия: как философия стоицизма помогает жить и работать: olegchagin — LiveJournal

Стоики воспринимаются как люди мрачные, суровые, которые, стиснув зубы, готовы терпеть все жизненные неурядицы, а не пытаться их преодолеть

Однако суть учения совсем не в этом
Стоицизм — это о том, как в тяжелых испытаниях увидеть возможности, как быть счастливым даже в самой беспросветной ситуации

«Мы нередко искажаем философию. Мы изменяем ее формы лишь на основании неясных очертаний, превращаем ее в мультфильм, словно карикатурист, специально преувеличивающий неправильные черты. Так буддизм в сознании многих превращается в доктрину пассивности и даже лени, а экзистенциализм становится синонимом апатии и бессмысленного отчаяния. Что-то подобное произошло и со стоицизмом. Он воспринимается (если вообще о нем вспоминают) как философия мрачной выносливости, терпения и продолжения, но не преодоления различных жизненных страданий и неприятностей.

Неудивительно, что эта философия утратила свою популярность. Неудивительно, что в западной культуре мудрец-стоик никогда не был так популярен, как мастер Дзен. Даже при том, что стоицизм намного более доступен, он не только не обладает экзотической мистикой восточных практик, но и считается философией, которая просто ломает человека, даже когда он решительно безразличен. В этом понимании не учитывается стремление к постоянному преодолению и невозмутимому спокойствию, которое пропагандируют стоики.

Кроме того, здесь не учитывается благодарность. Это тоже часть спокойствия, поскольку именно благодарность делает спокойствие возможным. Стоицизм в большей степени, чем какое-либо другое учение, является философией благодарности. Более того, благодарности столь сильной, что можно вынести все. Философы, тосковавшие по наивысшему психологическому освобождению, часто забывали о своей принадлежности к сообществу, куда входили в том числе и стоики. «Вы хотите жить «согласно с природой»?» — усмехается над стоиками Ницше в книге «По ту сторону добра и зла» (1886):

«О благородные стоики, какой обман слов! Вообразите себе существо, подобное природе, — безмерно расточительное, безмерно равнодушное, без намерений и оглядок, без жалости и справедливости, плодовитое и бесплодное, и неустойчивое в одно и то же время, представьте себе безразличие в форме власти, — как могли бы вы жить согласно с этим безразличием? Жить — разве это не значит как раз желать быть чем-то другим, нежели природа? Разве жизнь не состоит в желании оценивать, предпочитать, быть несправедливым, быть ограниченным, быть отличным от прочего? Если же предположить, что ваш императив «жить согласно с природой» означает в сущности то же самое, что «жить согласно с жизнью», то каким же образом вы не могли бы этого сделать? К чему создавать принцип из того, что сами вы являете собою и чем вы должны быть?»

Обвинения в адрес стоицизма именно такие — соблазнительные по своей четкости и энергии и, следовательно, эффективные, но при этом абсолютно некомпетентные. Вот почему испытываешь такое разочарование, когда видишь, как Ницше сходит с тропы благоразумия в следующих двух абзацах и обвиняет стоиков в попытке «предписать» их «мораль природе», в неспособности к иному взгляду (на природу) из-за «высокомерной надежды», что природу можно «тиранизировать» так же, как стоики тиранизируют самих себя. Затем он обвиняет всю философию в том, что она являет собой «тиранический инстинкт», «духовную волю к власти», к «сотворению мира» (все это является нескрываемой психологической проекцией, учитывая, что Ницше был одержим идеей психологического превосходства).

Равнодушие действительно дает власть. Если применять его в нужных ситуациях, если сознательно принять определенное отношение, то равнодушие не только делает такую жизнь возможной, но и помогает вести более свободный, открытый и необычный образ жизни. Радость и горе, как и другие эмоции никуда не уйдут, но вы сможете их умерить, и они будут меньше вас мучить.

Если за объяснениями, что есть стоицизм, не всегда можно обратиться к философам, то тогда к кому? Для начала можно посмотреть определение слова «стоик» в Urban Dictionary — краудсорсинговом онлайн-словаре английского сленга:

Cтоик — человек, который не заморачивается по поводу всякой ерунды, происходящей в этом мире, из-за которой парится большинство людей. Стоики испытывают эмоции, но только по отношению к действительно значимым вещам.

Пример: Компания подростков сидит на крыльце. Мимо проходит стоик.
Один из компании: Эй ты, придурок и упырь, ты вообще извращенец! Стоик: Молодец, тебе повезло!
Идет дальше.

Интересно, что автор использует в этом анекдоте именно слово «крыльцо» (porch), ведь слово «стоицизм» произошло от греческого слова «stoa» — а это как раз греческое название для сооружения, которое мы сегодня называем крыльцом (портиком — прим. ред.). Древние стоики собирались в таких галереях, проводили там время и говорили о просвещении и всяких других вещах. Греческий философ Зенон является основателем школы, а римский император Марк Аврелий — самым известным практиком, в то время как римский политик Сенека, пожалуй, был наиболее красноречивым и интересным представителем этого учения. Однако настоящим героем стоицизма большинство стоиков признают греческого философа Эпиктета.

Он был рабом, что как нельзя лучше подкрепляет его учение. Такой убедительностью другие стоики не могут похвастать, несмотря на все перенесенные ими жизненные трудности. Эпиктет беседовал со своими учениками, а они потом записали его слова. Сегодня это единственное, что сохранилось от учения Эпиктета. Его речи содержатся в двух коротких работах «Руководство» и «Беседы». Среди непосредственных учеников Эпиктета был Марк Аврелий (еще один философ-стоик, который не предполагал, что его будут когда-нибудь читать. Его сборник «К самому себе» написан исключительно для себя, что-то вроде личного руководства).

Среди «непрямых» учеников Эпиктета — целая плеяда великих людей, выдающихся во всех сферах и областях. Один из них — бывший адмирал ВМС США Джеймс Стокдейл. Во время войны во Вьетнаме он находился в заключении 7 лет, у него были переломаны кости, он голодал, сидел в одиночной камере и переносил другие всевозможные лишения и испытания. Его психологической опорой в ту пору было учение Эпиктета, с которым он познакомился после окончания колледжа, когда попал в ВМС. Параллельно он изучал философию в Стенфордском университете. Во Вьетнаме он всегда обращался к идеям стоицизма и не забывал о них даже в самые ужасные моменты. В особенности в такие моменты. Он понимал значение этих уроков и научился применять их на практике лучше, чем кто-либо другой.

Стокдейл много писал об Эпиктете, упоминал его в речах, мемуарах, сочинениях. Но если вам не хочется забивать голову (а ведь именно этого пытается избежать стоик), то лучшее из всего этого — его речь 1993 года в Королевском колледже Лондона, опубликованная под заголовком «Отвага под огнем: тестирование доктрин Эпиктета в лаборатории человеческого поведения» (1993). Подзаголовок здесь важен. Однажды Эпиктет сравнил лекторий философа с больницей, из которой ученик должен выйти с ощущением небольшой боли. «Если лекторий Эпиктета — это больница, — пишет Стокдейл, — то моя тюрьма была лабораторией. Лабораторией человеческого поведения. Я решил проверить постулаты Эпиктета на примере реальных жизненных трудностей, которые творились в моей лаборатории. Как вы видите, он победоносно выдержал это испытание».

Стокдейл отвергал ложный оптимизм, который проповедует христианство, потому что знал из собственных наблюдений, что ложная надежда сводит в тюрьме с ума. Сами стоики верили в богов, но тот, кто не приемлет религиозных верований, может воспринимать стоицизм так же, как буддизм, если не могут поверить в карму и реинкарнацию.
Если избавиться от всей лишней «шелухи», то все в конечном счете сводится к выбору. Выбор — это действительно все, что у нас есть, и об остальном не стоит даже и думать. «Кто из людей непобедим?» — однажды спросил Эпиктет, а затем сам ответил: «Тот, кого не волнует ничего, что находится за пределами его выбора». Всякое несчастье, которое лежит за пределами выбора, должно рассматриваться как возможность укрепить нашу решимость, а не служить оправданием для слабости. Это поистине один из величайших в мире жизненных принципов, это желание обратить неприятности в возможность. Именно это отчасти превозносил Сенека, когда описывал, что бы он сказал тому, чей дух никогда не смирялся и никогда не подвергался испытаниям: «Бедный ты, несчастный — оттого, что никогда не был несчастен. Ты прожил жизнь, не встретив противника; и никто никогда не узнает, на что ты был способен, даже ты сам». Мы делаем себе огромное одолжение, когда видим в неприятностях возможность сделать такое открытие, а в этом открытии найти и получить еще больше.

Еще один отличный жизненный стоический принцип отражен в книге Вильяма Ирвайна «Путеводитель по хорошей жизни: древнее искусство радости стоиков» (2009). Принцип получил название «негативная визуализация». По мнению стоиков, постоянно думая о худшем, что может произойти, мы вырабатываем иммунитет к опасностям, которые таит в себе чрезмерное позитивное мышление, убежденность в том, что реалистичный взгляд на мир приводит только к отчаянию. Только представляя себе плохое, мы по-настоящему можем оценить хорошее. Вы не испытаете благодарности, если будете все воспринимать как должное. Именно эта благодарность заставляет нас с удовольствием делать уступки, когда все в мире уже и так вышло из-под контроля. Как же могло возникнуть такое огромное недопонимание в такой в высшей степени понятной философии? Как мы могли забыть, что темный узкий проход на самом деле ведет к превосходству?

В этих принципах можно узнать стандартную когнитивно-поведенческую психотерапию (КПТ). И в самом деле, стоицизм определяли как своего рода прото-когнитивно-поведенческую терапию. Американский психолог Альберт Эллис, разработавший в 1955 году первую форму КПТ, известную как рационально-эмоциональная терапия, читал труды стоиков в юности и в свое время прописывал своим пациентам максиму Эпиктета: «Человека беспокоят не сами вещи, но собственное мнение об этих вещах». «Если коротко, то это по сути и есть когнитивная модель эмоций», — считает Дональд Робертсон — врач-психотерапевт, который в 2010 году написал книгу по когнитивно-поведенческой психотерапии «Философия стоиков как рациональная и конитивная психотерапия».

Очевидно, что из-за этой простоты и доступности стоицизм никогда не поймут те, кто увлекается абстрактными и эзотерическими философиями. В романе «Мужчина в полный рост» (1988) Том Вулф наделяет стоическими взглядами полуграмотного заключенного, и это удается ему с удивительным правдоподобием. Монолог Конрада Хенсли может показаться высокопарным, но нельзя усомниться в скрывающихся за ним чувствах. Когда Конрада спросили, стоик ли он, он ответил: «Я только читаю об этом, но я бы хотел, чтобы кто-нибудь из таких людей был сегодня рядом, чтобы к нему можно было прийти, как приходили ученики к Эпиктету. Сегодня люди думают, что стоики — это такие люди, ну вы знаете, такие люди, которые, стиснув зубы, терпят боль и страдание. Но на самом деле они просто спокойные и уверенные перед лицом любых невзгод».

Это заставляет спросить, а какие были невзгоды? Мы уже упоминали, что Эпиктет был рабом, напротив его имени можно поставить галочку. Напротив Сенеки тоже, несмотря на мнение многих несогласных. Жизнь Сенеки, несмотря на периодическую возможность пользоваться всеми земными благами, была очень тяжела: он был болен туберкулезом, находился в изгнании под гнетом жестокого диктатора и убийцы. Сам Сенека говорил, что никто не приговаривал мудрецов к бедности. Только древнегреческий циник попытался бы отрицать это.

Кроме того, Сенека первым бы сказал, как однажды написал кому-то в одном из своих писем: «Я не настолько бесстыж, чтобы пытаться лечить своих товарищей, когда сам болен. Тем не менее, я обсуждаю с вами проблемы, которые касаются нас обоих, и я делюсь с вами своим лекарством, как если бы мы с вами лежали вместе в одной больнице». Марк Аврелий тоже был в этой «больнице». Наделенный властью императора и пользующийся всеми привилегиями этого положения, он также переносил все сопутствующие трудности и удары, и даже сверх того. Я бы не смог высказаться на этот счет лучше, чем Ирвайн в своей книге «Путеводитель по хорошей жизни». Поэтому не буду мудрить и приведу цитату:

«Он был болен, возможно, язвой. Его семейная жизнь была полна несчастий: его жена, видимо, была ему неверна, из 14 детей, которых она ему родила, выжили только шестеро. Кроме того, управление империей наносило свои удары. Во время его правления на границах было много восстаний, и Марк нередко лично отправлялся контролировать их подавление. Его собственные назначенцы, особенно Авидий Кассий, правитель Сирии, восстали против него. Его подчиненные вели себя нагло и презрительно по отношению к нему, и эту наглость он выносил с невозмутимым нравом. Горожане отпускали шутки в его адрес, и их не наказывали за это. Во время его правления на империю также обрушилась чума, голод, стихийные бедствия, в частности землетрясение в Смирне».

Всегда оставаясь стратегом, Марк применял надежную технику в борьбе со всеми трудностями, которые наполняли его жизнь. В начале каждого дня он говорил себе: «Я увижу надоедливых, неблагодарных, жестоких, вероломных, завистливых и закрытых людей». Он мог бы вести себя иначе и притворяться, что все прекрасно, особенно в те дни, когда это было действительно так, или, по крайней мере, казалось таковым. Но в этом случае, как бы он научился идти и по ветру, и против него, постоянно приспосабливаясь к неприятным поворотам судьбы? Что бы с ним сталось, когда поменялся бы ветер?»

(с)Лари Уоллас

Индифферентизм — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 29 ноября 2018; проверки требуют 2 правки. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 29 ноября 2018; проверки требуют 2 правки.

Индифферентизм — постоянное равнодушие или безразличие к вопросам знания, морали, общественной жизни. Различают индифферентизм философский, этический, религиозный и политический[1].

Принципиальное значение индифферентизм имеет в области высших вопросов жизни и знания — индифферентизм религиозный и философский. Противоположная индифферентизму крайность есть фанатизм, коего не чужда и философия (др.-греч. Αύτός έφα Аутос эфа, сам сказал — пифагорейцев[2]; лат. jurare in verba magistri — клясться словами учителя). Обе крайности обусловлены психологически различием темпераментов, но помимо этого индифферентизм всегда искал себе теоретическое оправдание, переходя таким образом в скептицизм.

Кроме скептических соображений философского характера, индифферентизм находит себе общедоступную опору в фактическом существовании множества отрицающих друг друга систем и учений. Для ума, вышедшего из состояния непосредственной уверенности, но не имеющего возможности или охоты к самостоятельному исследованию высших начал, индифферентизм представляется естественным выходом. Однако при восприятии чужих убеждений и верований индифферентизм не всегда тождественен веротерпимости. Признавая все учения теоретически ложными или, по крайней мере, недостоверными, он может некоторые из них считать практически вредными и беспощадно преследовать. Веротерпимость же, несовместимая с мрачным фанатизмом, не всегда тождественна его противоположности — полупросвещённому индифферентизму; она может быть действительно обеспечена лишь во имя безусловного начала справедливости, при вере в превосходство нравственной силы над физической.

Наглядным примером проявления равнодушия людей является художественный фильм режиссёра Вадима Зобина «Воскресенье, половина седьмого» (1988)

как философия стоицизма помогает жить и работать

Сегодня философия стоицизма приобрела в глазах многих не самые радужные оттенки. Стоики воспринимаются как люди мрачные, суровые, которые, стиснув зубы, готовы терпеть все жизненные неурядицы, а не пытаться их преодолеть. Однако суть учения совсем не в этом. Стоицизм — это о том, как в тяжелых испытаниях увидеть возможности, как быть счастливым даже в самой беспросветной ситуации. Об этом статья Лари Уолласа.

Мы нередко искажаем философию. Мы изменяем ее формы лишь на основании неясных очертаний, превращаем ее в мультфильм, словно карикатурист, специально преувеличивающий неправильные черты. Так буддизм в сознании многих превращается в доктрину пассивности и даже лени, а экзистенциализм становится синонимом апатии и бессмысленного отчаяния. Что-то подобное произошло и со стоицизмом. Он воспринимается (если вообще о нем вспоминают) как философия мрачной выносливости, терпения и продолжения, но не преодоления различных жизненных страданий и неприятностей.

Неудивительно, что эта философия утратила свою популярность. Неудивительно, что в западной культуре мудрец-стоик никогда не был так популярен, как мастер Дзен. Даже при том, что стоицизм намного более доступен, он не только не обладает экзотической мистикой восточных практик, но и считается философией, которая просто ломает человека, даже когда он решительно безразличен. В этом понимании не учитывается стремление к постоянному преодолению и невозмутимому спокойствию, которое пропагандируют стоики.

Кроме того, здесь не учитывается благодарность. Это тоже часть спокойствия, поскольку именно благодарность делает спокойствие возможным. Стоицизм в большей степени, чем какое-либо другое учение, является философией благодарности. Более того, благодарности столь сильной, что можно вынести все. Философы, тосковавшие по наивысшему психологическому освобождению, часто забывали о своей принадлежности к сообществу, куда входили в том числе и стоики. «Вы хотите жить “согласно с природой»?” — усмехается над стоиками Ницше в книге «По ту сторону добра и зла» (1886):

«О благородные стоики, какой обман слов! Вообразите себе существо, подобное природе, — безмерно расточительное, безмерно равнодушное, без намерений и оглядок, без жалости и справедливости, плодовитое и бесплодное, и неустойчивое в одно и то же время, представьте себе безразличие в форме власти, — как могли бы вы жить согласно с этим безразличием? Жить — разве это не значит как раз желать быть чем-то другим, нежели природа? Разве жизнь не состоит в желании оценивать, предпочитать, быть несправедливым, быть ограниченным, быть отличным от прочего? Если же предположить, что ваш императив «жить согласно с природой» означает в сущности то же самое, что «жить согласно с жизнью», то каким же образом вы не могли бы этого сделать? К чему создавать принцип из того, что сами вы являете собою и чем вы должны быть?»

Обвинения в адрес стоицизма именно такие — соблазнительные по своей четкости и энергии и, следовательно, эффективные, но при этом абсолютно некомпетентные. Вот почему испытываешь такое разочарование, когда видишь, как Ницше сходит с тропы благоразумия в следующих двух абзацах и обвиняет стоиков в попытке «предписать» их «мораль природе», в неспособности к иному взгляду (на природу) из-за «высокомерной надежды», что природу можно «тиранизировать» так же, как стоики тиранизируют самих себя.

Затем он обвиняет всю философию в том, что она являет собой «тиранический инстинкт», «духовную волю к власти», к «сотворению мира» (все это является нескрываемой психологической проекцией, учитывая, что Ницше был одержим идеей психологического превосходства).

Равнодушие действительно дает власть. Если применять его в нужных ситуациях, если сознательно принять определенное отношение, то равнодушие не только делает такую жизнь возможной, но и помогает вести более свободный, открытый и необычный образ жизни. Радость и горе, как и другие эмоции никуда не уйдут, но вы сможете их умерить, и они будут меньше вас мучить.

Если за объяснениями, что есть стоицизм, не всегда можно обратиться к философам, то тогда к кому? Для начала можно посмотреть определение слова «стоик» в Urban Dictionary — краудсорсинговом онлайн-словаре английского сленга:

Cтоик — человек, который не заморачивается по поводу всякой ерунды, происходящей в этом мире, из-за которой парится большинство людей. Стоики испытывают эмоции, но только по отношению к действительно значимым вещам.

Пример: Компания подростков сидит на крыльце. Мимо проходит стоик.

Один из компании: Эй ты, придурок и упырь, ты вообще извращенец! Стоик: Молодец, тебе повезло!

Идет дальше.

Интересно, что автор использует в этом анекдоте именно слово «крыльцо» (porch), ведь слово «стоицизм» произошло от греческого слова «stoa» — а это как раз греческое название для сооружения, которое мы сегодня называем крыльцом (портиком — прим. ред.). Древние стоики собирались в таких галереях, проводили там время и говорили о просвещении и всяких других вещах.

Греческий философ Зенон является основателем школы, а римский император Марк Аврелий — самым известным практиком, в то время как римский политик Сенека, пожалуй, был наиболее красноречивым и интересным представителем этого учения. Однако настоящим героем стоицизма большинство стоиков признают греческого философа Эпиктета.

Он был рабом, что как нельзя лучше подкрепляет его учение. Такой убедительностью другие стоики не могут похвастать, несмотря на все перенесенные ими жизненные трудности. Эпиктет беседовал со своими учениками, а они потом записали его слова. Сегодня это единственное, что сохранилось от учения Эпиктета. Его речи содержатся в двух коротких работах «Руководство» и «Беседы». Среди непосредственных учеников Эпиктета был Марк Аврелий (еще один философ-стоик, который не предполагал, что его будут когда-нибудь читать. Его сборник «К самому себе» написан исключительно для себя, что-то вроде личного руководства).

Среди «непрямых» учеников Эпиктета — целая плеяда великих людей, выдающихся во всех сферах и областях. Один из них — бывший адмирал ВМС США Джеймс Стокдейл. Во время войны во Вьетнаме он находился в заключении 7 лет, у него были переломаны кости, он голодал, сидел в одиночной камере и переносил другие всевозможные лишения и испытания.

Его психологической опорой в ту пору было учение Эпиктета, с которым он познакомился после окончания колледжа, когда попал в ВМС. Параллельно он изучал философию в Стенфордском университете. Во Вьетнаме он всегда обращался к идеям стоицизма и не забывал о них даже в самые ужасные моменты. В особенности в такие моменты. Он понимал значение этих уроков и научился применять их на практике лучше, чем кто-либо другой.

Стокдейл много писал об Эпиктете, упоминал его в речах, мемуарах, сочинениях. Но если вам не хочется забивать голову (а ведь именно этого пытается избежать стоик), то лучшее из всего этого — его речь 1993 года в Королевском колледже Лондона, опубликованная под заголовком «Отвага под огнем: тестирование доктрин Эпиктета в лаборатории человеческого поведения» (1993).

Подзаголовок здесь важен. Однажды Эпиктет сравнил лекторий философа с больницей, из которой ученик должен выйти с ощущением небольшой боли. «Если лекторий Эпиктета — это больница, — пишет Стокдейл, — то моя тюрьма была лабораторией. Лабораторией человеческого поведения. Я решил проверить постулаты Эпиктета на примере реальных жизненных трудностей, которые творились в моей лаборатории. Как вы видите, он победоносно выдержал это испытание».

Стокдейл отвергал ложный оптимизм, который проповедует христианство, потому что знал из собственных наблюдений, что ложная надежда сводит в тюрьме с ума. Сами стоики верили в богов, но тот, кто не приемлет религиозных верований, может воспринимать стоицизм так же, как буддизм, если не могут поверить в карму и реинкарнацию.

Если избавиться от всей лишней «шелухи», то все в конечном счете сводится к выбору. Выбор — это действительно все, что у нас есть, и об остальном не стоит даже и думать. «Кто из людей непобедим?» — однажды спросил Эпиктет, а затем сам ответил: «Тот, кого не волнует ничего, что находится за пределами его выбора». Всякое несчастье, которое лежит за пределами выбора, должно рассматриваться как возможность укрепить нашу решимость, а не служить оправданием для слабости. Это поистине один из величайших в мире жизненных принципов, это желание обратить неприятности в возможность.

Именно это отчасти превозносил Сенека, когда описывал, что бы он сказал тому, чей дух никогда не смирялся и никогда не подвергался испытаниям: «Бедный ты, несчастный — оттого, что никогда не был несчастен. Ты прожил жизнь, не встретив противника; и никто никогда не узнает, на что ты был способен, даже ты сам». Мы делаем себе огромное одолжение, когда видим в неприятностях возможность сделать такое открытие, а в этом открытии найти и получить еще больше.

Еще один отличный жизненный стоический принцип отражен в книге Вильяма Ирвайна «Путеводитель по хорошей жизни: древнее искусство радости стоиков» (2009). Принцип получил название «негативная визуализация». По мнению стоиков, постоянно думая о худшем, что может произойти, мы вырабатываем иммунитет к опасностям, которые таит в себе чрезмерное позитивное мышление, убежденность в том, что реалистичный взгляд на мир приводит только к отчаянию.

Только представляя себе плохое, мы по-настоящему можем оценить хорошее. Вы не испытаете благодарности, если будете все воспринимать как должное. Именно эта благодарность заставляет нас с удовольствием делать уступки, когда все в мире уже и так вышло из-под контроля. Как же могло возникнуть такое огромное недопонимание в такой в высшей степени понятной философии? Как мы могли забыть, что темный узкий проход на самом деле ведет к превосходству?

В этих принципах можно узнать стандартную когнитивно-поведенческую психотерапию (КПТ). И в самом деле, стоицизм определяли как своего рода прото-когнитивно-поведенческую терапию. Американский психолог Альберт Эллис, разработавший в 1955 году первую форму КПТ, известную как рационально-эмоциональная терапия, читал труды стоиков в юности и в свое время прописывал своим пациентам максиму Эпиктета: «Человека беспокоят не сами вещи, но собственное мнение об этих вещах». «Если коротко, то это по сути и есть когнитивная модель эмоций», — считает Дональд Робертсон — врач-психотерапевт, который в 2010 году написал книгу по когнитивно-поведенческой психотерапии «Философия стоиков как рациональная и конитивная психотерапия».

Очевидно, что из-за этой простоты и доступности стоицизм никогда не поймут те, кто увлекается абстрактными и эзотерическими философиями. В романе «Мужчина в полный рост» (1988) Том Вулф наделяет стоическими взглядами полуграмотного заключенного, и это удается ему с удивительным правдоподобием. Монолог Конрада Хенсли может показаться высокопарным, но нельзя усомниться в скрывающихся за ним чувствах. Когда Конрада спросили, стоик ли он, он ответил: «Я только читаю об этом, но я бы хотел, чтобы кто-нибудь из таких людей был сегодня рядом, чтобы к нему можно было прийти, как приходили ученики к Эпиктету. Сегодня люди думают, что стоики — это такие люди, ну вы знаете, такие люди, которые, стиснув зубы, терпят боль и страдание. Но на самом деле они просто спокойные и уверенные перед лицом любых невзгод».

Это заставляет спросить, а какие были невзгоды? Мы уже упоминали, что Эпиктет был рабом, напротив его имени можно поставить галочку. Напротив Сенеки тоже, несмотря на мнение многих несогласных. Жизнь Сенеки, несмотря на периодическую возможность пользоваться всеми земными благами, была очень тяжела: он был болен туберкулезом, находился в изгнании под гнетом жестокого диктатора и убийцы. Сам Сенека говорил, что никто не приговаривал мудрецов к бедности. Только древнегреческий циник попытался бы отрицать это.

Кроме того, Сенека первым бы сказал, как однажды написал кому-то в одном из своих писем: «Я не настолько бесстыж, чтобы пытаться лечить своих товарищей, когда сам болен. Тем не менее, я обсуждаю с вами проблемы, которые касаются нас обоих, и я делюсь с вами своим лекарством, как если бы мы с вами лежали вместе в одной больнице». Марк Аврелий тоже был в этой «больнице». Наделенный властью императора и пользующийся всеми привилегиями этого положения, он также переносил все сопутствующие трудности и удары, и даже сверх того. Я бы не смог высказаться на этот счет лучше, чем Ирвайн в своей книге «Путеводитель по хорошей жизни». Поэтому не буду мудрить и приведу цитату:

«Он был болен, возможно, язвой. Его семейная жизнь была полна несчастий: его жена, видимо, была ему неверна, из 14 детей, которых она ему родила, выжили только шестеро. Кроме того, управление империей наносило свои удары. Во время его правления на границах было много восстаний, и Марк нередко лично отправлялся контролировать их подавление. Его собственные назначенцы, особенно Авидий Кассий, правитель Сирии, восстали против него. Его подчиненные вели себя нагло и презрительно по отношению к нему, и эту наглость он выносил с невозмутимым нравом. Горожане отпускали шутки в его адрес, и их не наказывали за это. Во время его правления на империю также обрушилась чума, голод, стихийные бедствия, в частности землетрясение в Смирне».

Всегда оставаясь стратегом, Марк применял надежную технику в борьбе со всеми трудностями, которые наполняли его жизнь. В начале каждого дня он говорил себе: «Я увижу надоедливых, неблагодарных, жестоких, вероломных, завистливых и закрытых людей». Он мог бы вести себя иначе и притворяться, что все прекрасно, особенно в те дни, когда это было действительно так, или, по крайней мере, казалось таковым. Но в этом случае, как бы он научился идти и по ветру, и против него, постоянно приспосабливаясь к неприятным поворотам судьбы? Что бы с ним сталось, когда поменялся бы ветер?

Источник

Источник картинки: shutterstock.com

Равнодушие | Давай поговорим

18 Авг 2013

Давайте поговорим о равнодушии. В научной литературе равнодушие – это состояние апатии к окружающему миру, людям, явлениям, событиям, нежелание участвовать в изменении собственной жизни к лучшему, отсутствие беспокойства о других людях.

Равнодушие

Из всех состояний человека, самое страшное состояние – состояние равнодушия. Когда у человека умирает душа, появляется равнодушие.  Равнодушный человек не может видеть и чувствовать. Он не может слышать других.  Бруно Ясенский (1901-1938), замечательный польский и русский писатель, расстрелянный в тридцать восьмом году, в своем романе «Заговор равнодушных» написал очень правильные слова: «Не бойся друзей своих – в худшем случае они могут предать тебя, не бойся врагов своих – в худшем случае они могут убить тебя, бойся равнодушных – только с их молчаливого согласия происходят на Земле предательства и убийства».

Мы все знаем признаки равнодушия. Как только мы слышим слова: “Моя хата с краю, ничего не знаю”, “Своя рубашка ближе к телу”, “После нас – хоть потоп”, “Наше дело сторона”, “Хоть трава не расти”, “Ни во что я не вникаю, тяжела мне роль такая”, значит там поселилось равнодушие.

Сколько погибло людей от равнодушия, это сравнимо с жертвами войны. Кому-то вовремя не оказали помощь, где-то не досмотрели что-то, кого-то оставили в беде. Наверное многие из нас проявляя равнодушие, находили свои объяснения. Возможно современный мир более жестокий, чем был раньше, поэтому равнодушных становится больше и больше, считая что стремление быть отзывчивым, чревато проблемами.

Но человек не может жить с мертвой душой. Ведь мир каким был, таким он и остался. Просто мы изменяемся либо в худшую, либо в лучшую сторону. Мы ведь смотрим на мир своими глазами. А как мы знаем, что глаза – это зеркало души.  И пусть наши души живут, пусть никогда не черствеют. Не давайте душе умереть! Не позволяйте равнодушию погубить нашу душу! Любви и добра вам!

Сказка-притча “Равнодушие” 

— Ах, Любовь! Я так мечтаю быть такой же, как и ты! – Восхищённо повторяла Влюбленность. Ты намного сильнее меня.
– А ты знаешь, в чём моя сила? – Спросила Любовь, задумчиво качая головой.

— Потому что ты важнее для людей.
– Нет, моя дорогая, совсем не поэтому, – вздохнула Любовь и погладила Влюблённость по голове. – Я умею прощать, вот что делает меня такой.

— Ты можешь простить Предательство?
– Да, могу, потому что Предательство часто идёт от незнания, а не от злого умысла.

— Ты можешь простить Измену?
– Да, и Измену тоже, потому что, изменив и вернувшись, человек получил возможность сравнить, и выбрал лучшее.

— Ты можешь простить Ложь?
– Ложь – это меньшее из зол, глупышка, потому что часто бывает от безысходности, осознания собственной вины, или из нежелания делать больно, а это положительный показатель.

— Я так не думаю, бывают ведь просто лживые люди!!!
– Конечно бывают, но они не имеют ни малейшего отношения ко мне, потому что не умеют любить.

— А что ещё ты можешь простить?
– Я могу простить Злость, так как она кратковременна. Могу простить Резкость, так как она часто бывает спутницей Огорчения, а Огорчение невозможно предугадать и проконтролировать, так как каждый огорчается по-своему.

— А ещё?
– Ещё могу простить Обиду – старшую сестру Огорчения, так как они часто вытекают одно из другого. Я могу простить Разочарование, так как за ним часто следует Страдание, а Страдание очищает.

— Ах, Любовь! Ты действительно удивительна! Ты можешь простить всё-всё, а я при первом же испытании гасну, как догоревшая спичка! Я так завидую тебе!!!
– И тут ты не права, малышка. Никто не может прощать всё-всё. Даже Любовь.

— Но ведь ты только что рассказывала мне совсем другое!!!
– Нет, то о чём я говорила, я на самом деле могу прощать, и прощаю бесконечно. Но есть на свете то, что не может простить даже Любовь.
Потому что это убивает чувства, разъедает душу, ведёт к Тоске и Разрушению. Это причиняет такую боль, что даже великое чудо не может излечить её. Это отравляет жизнь окружающим и заставляет уходить в себя.

Это ранит сильнее Измены и Предательства и задевает хуже Лжи и Обиды. Ты поймёшь это, когда столкнёшься с ним сама. Запомни, Влюбленность, самый страшный враг чувств – Равнодушие. Так как от него нет лекарства.

Равнодушие – это паралич души.

Рекомендую еще к прочтению:

Рубрика: Философия жизни

Ваш отзыв

Андрей Максимов — Равнодушие. Безразличие.

 

РАВНОДУШИЕ, БЕЗРАЗЛИЧИЕ

 Мы привычно считаем, что быть равнодушным – плохо, а неравнодушным – хорошо. Прежде, чем согласиться или оспорить эту точку зрения, давайте попробуем разобраться в том, кто, собственно, таков равнодушный человек.

Равнодушный человек – это тот, кого не интересует ничего, что с ним лично не связано.

Можно ли требоватьот человека, чтобы он интересовался тем, что его лично не касается? Уважать за это можно. Но требовать, по-моему, нельзя.

Неравнодушие – это зарядка для души.

А зарядка, как известно, дело добровольное. Кто-то хочет заниматься физкультурой своей души, а кто-то или вовсе не желает, или придумал для нее какой-то иной тренинг.

Помните, знаменитую сцену из «Собачьего сердца», когда профессора Преображенского просят пожертвовать деньги на бедных детей Африки? Профессор отказывается. «Почему? — удивляются люди в кожанках. «Не хочу», — отвечает профессор, словно бы доходчиво объясняя нам, что быть равнодушным или не равнодушным – личный выбор каждого.

Дело даже не в том, что девиз: «Я отвечаю за все!» — столь популярный при Советской власти, на деле чаще всего означал: «Я не отвечаю ни за что». Главное, что

отвечать за все — противоестественно для человека.

Подчеркнем: не плохо, а именно противоестественно. Человек обязан отвечать за то, за что в состоянии нести ответственность. Остальное – по желанию.

Если каждый из нас станет отвечать за то, что касается лично его и его семьи, мы будем жить в процветающей стране.

К тому же, очень часто неравнодушием мы называем проявление обычных человеческих качеств, стараясь как бы возвысить или себя, или другого человека.

Если бабушка упала на улице, прохожие должны броситься ее поднимать не потому, что они не равнодушные, а потому, что они – люди.

И, если пьяный пристает к девушке, то мужчина должен защитить ее не потому, что он неравнодушный, а потому что он – мужчина.

Поскольку для всех нас неравнодушие – это некий орден, то не следует «вручать» его тем, кто не совершил подвига неравнодушия, а просто поступил по-человечески.

Лично я люблю людей неравнодушных, и сам стараюсь им быть. Но я считаю глубоко неверным, когда от людей вообще что-либо требуют, а, тем более, требуют быть неравнодушным.

До какой степень близко к сердцу принимать беды других людей – это выбор каждого человека.

Другой вопрос: выбор каждого из нас – как относится к этому выбору.

Если Вы сами – равнодушный человек, и окружили себя такими же, равнодушными, людьми – это Ваше личное дело, и это Ваша личная жизнь.

Но что ж это за жизнь такая?

Высшая степень равнодушия – это безразличие

Безразличие – это такая болезнь души, когда душа вовсе перестает реагировать на окружающую жизнь.

Если равнодушного человека не волнует ничего, что не связано с ним лично, то безразличный, как правило, и сам себя мало интересует.

Равнодушие – это качество человека. И, как всякое качество, его можно воспитать сознательно.

А вот безразличие – это болезнь, а всякая болезнь возникает, как реакция на что-то.

Простуда – это реакция на сквозняк, язва – на плохое питание.

Как же возникает безразличие?

Безразличие возникает, как реакция души на бессмысленные потуги человека изменить свою жизнь.

Это очень хорошо видно на примере любви. Пока влюбленные скандалят, ругаются, сходятся – расходятся: любовь жива. Но как только им становится все равно, как только между ними возникает безразличие – это верный признак того, что любовь умерла.

Если мы договариваемся, что безразличие – болезнь, то очевидно, что есть люди более и менее восприимчивые к ней. Есть те, кто будет долго биться с жизнью, стараясь ее изменить, и те, кому все становится безразлично, едва лишь жизнь нанесет легкий ответный удар.

Однако, прожить жизнь, ни разу, ни при каких обстоятельствах не сказав: «Мне все все равно», — невозможно.

В чем опасность этой болезни? Может ли она привести к каким-то осложнениям?

Она может привести к осложнениям жизни. Душа затвердеет, перестанет воспринимать сигналы мира, в результате, Вы не сможете, например, заметить человека, встреча с которым могла бы перевернуть Вашу жизнь. Или пропустите свою единственную любовь.

Безразличие уничтожает эмоции. А если мир воспринимается без эмоций, то он теряет краски, и ощущать его адекватно становится невозможно.

Чем же лечится эта болезнь?

Временем. Знаете, как с простудой: принимаешь лекарства – выздоравливаешь через семь дней, не принимаешь – выздоравливаешь через неделю.

И, как и практически любое негативное чувство – действием.

Безразличие (с каким бы конкретным поводом оно не было связано) обволакивает человека целиком: ему ничего не хочется, и уж совсем не хочется ничего делать.

Это плохая новость.

А есть хорошая?

Конечно. Она же.

Если человеку ничего не хочется делать, но он все-таки отыскивает в себе силы чем-нибудь заняться, то, постепенно, безразличие уходит, умирает, исчезает.

Итак.

Равнодушным человеком – при желании – можно прожить всю жизнь, но это будет соответствующая жизнь.

Безразличие – это болезнь, которую, как и всякую болезнь, нужно стараться лечить, не позволяя безразличию надолго вырвать Вас из жизни.

 

 

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о