Почему жизнь: Биологи выяснили, почему жизнь не может существовать без воды

Содержание

Почему жизнь на самом деле не существует

Я с ней не согласен. Конечно, открытие образцов внеземной жизни на других планетах расширит наши представления о том, как работает то, что мы называем живыми организмами, и прежде всего, как они развивались. Но такие находки вряд ли помогут нам разработать новую революционную теорию жизни. Химики XVI века не могли сказать, чем вода отличается от других веществ, поскольку они не понимали ее фундаментальную природу: они не знали, что каждое вещество состоит из конкретного и упорядоченного набора молекул. А современные ученые точно знают, из чего состоят существа на нашей планете – из клеток, белков, ДНК и РНК. Молекулы воды, почвы и серебра от кошек, людей и других живых существ отличает не «жизнь», а уровень сложности. Ученые уже обладают достаточным набором знаний, чтобы объяснить, почему так называемые организмы могут делать то, чего большая часть неживого делать не в состоянии. Они могут рассказать, как бактерии делают новые копии самих себя, как они быстро приспосабливаются к своей среде и почему этого не могут камни. Но при этом они могут не говорить, что живое это то-то, а неживое то-то, и что эта пара никогда не объединится.

Признавая жизнь в качестве понятия и идеи, мы ни в коем случае не лишаем ее присущего ей великолепия. Дело не в отсутствии материальных различий между живым и неживым. Скорее всего, мы никогда не отыщем четкую разграничительную линию между ними, поскольку понятие жизни и не-жизни как определенных категорий – это просто понятие, а не действительность. Все, что восхищало меня в живой природе в детстве, в равной степени удивляет и сейчас, даже с моим новым пониманием жизни. Я думаю, что те вещи, которые мы называем живыми, на самом деле объединяют не какие-то только им присущие свойства; скорее, их объединяет наше представление о них, наша любовь к ним и, если говорить откровенно, наше высокомерие и нарциссизм.

Во-первых, мы объявили, что все на Земле можно разделить на две группы – на живое и неживое, и не секрет, какую группу мы считаем высшей. Далее, мы не только поместили себя самих в первую группу, мы настояли на том, что все прочие формы жизни на нашей планете надо оценивать в соотношении с нами. Чем больше такая форма похожа на нас – чем больше она двигается, говорит, чувствует, думает, – тем более живой мы ее считаем. Но при этом конкретный набор свойств и характеристик, делающих человека человеком, это далеко не единственный способ (и далеко не самый успешный с точки зрения эволюции) описания живого.

По правде говоря, то, что мы называем жизнью, невозможно без и неотделимо от того, что мы считаем неживым. Если бы мы могли как-то подсмотреть основополагающую сущность нашей планеты, понять ее структуру на всех уровнях одновременно — от микроскопического до макроскопического, — мы бы увидели мир как неисчислимое множество песчинок, как гигантскую трепещущую сферу атомов. Человек может из тысяч практически идентичных песчинок строить на пляже замки, делать медуз и все прочее, что он только в состоянии себе представить. Точно так же бесчисленные атомы, из которых состоит все на нашей планете, непрерывно собираются, распадаются и создают постоянно меняющийся калейдоскоп материи. Некоторые множества этих частиц становятся горами, океанами и облаками; из других получаются деревья, рыбы и птицы. Некоторые множества остаются относительно неподвижными и инертными; другие же меняются с невообразимой скоростью и озадачивают сложностью своих построений. Из чего-то получается конструктор K’Nex, а из чего-то кошка.

Оригинал публикации здесь

Почему жизнь за границей помогает карьере

Профессиональный и личностный рост
Адам Галински , Джексон Лу , Отилия Ободару , Уильям Мэддакс , Хайо Адам
Фото: FABIEN BUTAZZI/UNSPLASH

В сегодняшнем глобальном мире все больше людей выбирают жизнь, работу и учебу за границей. И, по-видимому, это хорошая тенденция: исследования показывают, что подобный опыт повышает креативность, снижает предвзятое отношение в группах и способствует успешной карьере.

Чтобы лучше понять психологическое влияние жизни за границей, мы решили изучить, трансформирует ли международный опыт самосознание человека (и если трансформирует, то каким образом). Мы сосредоточились на ясности самооценки, позволяющей человеку ощущать себя «отчетливо и уверенно, внутренне непротиворечиво и стабильно во времени». Ясность самооценки дает множество преимуществ, таких как психологическое благополучие, способность справляться со стрессом и успехи на работе, но исследования о том, как ее можно культивировать, мало что объясняют.

В большинстве из них говорится о том, что переходный опыт, например, смена работы или разрыв романтических отношений, обычно снижает ясность самооценки. Однако все пятеро из нас жили за границей в какой-то момент своей жизни, и всем нам казалось, что в результате мы стали лучше понимать себя. Поэтому мы задались вопросом, можно ли считать жизнь за границей уникальным переходным опытом, повышающим ясность представлений о себе.

Жизнь за границей ассоциируется с более ясной самооценкой

Мы проверили свою гипотезу с помощью шести исследований, в которых приняли участие 1874 человека. Для первого исследования, проводившегося в интернете, мы пригласили 296 человек, половина из которых жила за границей минимум три месяца, а половина не имела подобного опыта. Все участники заполнили анкету для оценки ясности представлений о себе, где должны были ответить, насколько верны утверждения вроде «В целом я ясно представляю, кто я» и «Я редко ощущаю конфликт между различными аспектами своей личности». Мы обнаружили, что люди, жившие за границей, демонстрировали более ясную самооценку, чем те, кто не имел такого опыта.

Возможно, такие результаты можно объяснить тем, что люди, выбирающие жизнь за границей, имеют более ясную самооценку по сравнению с теми, кто не рассматривал такой возможности. Чтобы исключить такое объяснение, мы провели второе исследование, в котором сравнили 136 человек, когда-то живших за границей, и 125 тех, кто готовился это сделать по работе или учебе, но еще не уехал. Мы также учитывали разнообразные демографические и психологические факторы — возраст, пол, семейное положение, социоэкономический статус и личностные качества. И снова мы обнаружили, что люди, жившие за границей, демонстрировали более ясную самооценку по сравнению с теми, кто еще не жил, но собирался переехать в течение следующего года.

ОЦЕНКА ЯСНОСТИ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О СЕБЕ

Участники указывали, насколько они согласны или не согласны со следующими утверждениями (по пятибалльной шкале, где 1 — «полностью не согласен», а 5 — «полностью согласен»):

1. Мои мысли о себе часто конфликтуют друг с другом.

2. Бывает так, что в один день у меня одно мнение о себе, а в другой — другое.

3. Я много думаю о том, что я за человек.

4. Иногда мне кажется, что на самом деле я не такой, каким кажусь.

5. Мне сложно с уверенностью говорить о том, каким я был в прошлом.

6. Я редко испытываю конфликт между различными аспектами своей личности.

7. Иногда мне кажется, что я знаю других людей лучше, чем себя.

8. Мои представления о себе часто меняются.

9. Если бы меня попросили описать свой характер, то в разные дни я сделал бы это по-разному.

10. Если бы я даже захотел, то вряд ли смог бы описать, что я за человек.

11. В целом я ясно представляю себе, кто я.

12. Мне часто трудно принимать решения, потому что я не знаю, чего хочу.

Источник: Campbell, J.D., Trapnell, P.D., Heine, S.J., Katz, I.M., Lavallee, L.F. and Lehman, D.R., 1996. Self-concept clarity: Measurement, personality correlates, and cultural boundaries. Journal of Personality and Social Psychology, 70(1), p.141-156.

Как с этим связаны размышления о себе

Получив результаты, мы решили выяснить, почему жизнь за границей способствует большей ясности самооценки. В упомянутых исследованиях мы обнаружили, что размышления о себе — о том, действительно ли свойства нашей личности определяют осознание себя или просто отражают воспитание в определенной культуре — важный компонент зависимости между жизнью за границей и ясностью самооценки. Мы разработали новую шкалу для оценки этих размышлений, и наши данные показывают, что люди, жившие за границей, больше склонны к таким размышлениям.

Почему люди чаще размышляют о себе, живя за границей? Когда вы живете на родине в окружении людей, ведущих себя аналогично, у вас не возникает вопрос, отражает ли ваше поведение ваши собственные ценности или ценности культуры, к которой вы принадлежите. Однако, оказавшись за границей в условиях новой культуры, вы постоянно обращаетесь к своим собственным ценностям и убеждениям и либо избавляетесь от них, либо усиливаете их.

В другом исследовании мы использовали экспериментальную схему, выясняющую причинно-следственную связь между жизнью за границей и ясными представлениями о себе. Мы привлекли к онлайн-исследованию 116 участников, прежде живших за границей, и случайным образом распределили между ними два экспериментальных условия. Одних участников просили поразмышлять о своем опыте жизни за границей; других — об опыте жизни на родине. Этот метод надежно и эффективно моделирует мыслительные процессы, свойственные жизни за границей или на родине.

Результаты показали, что участники, размышлявшие о жизни за границей, демонстрировали большую ясность самооценки, чем те, кто размышлял о жизни на родине. Кроме того, аналогично с предыдущим исследованием люди, писавшие о жизни за границей, вспоминали, что они думали о себе, когда жили там.

Значение имеет глубина, а не широта опыта жизни за границей

В последующих исследованиях мы пригласили участвовать студентов MBA, которые провели за границей в среднем почти три года. Эти выборки позволили нам более подробно изучить зависимость между жизнью за границей и ясностью самооценки. Особенно нас интересовало, что способствовало ясности: глубина опыта (общее время, проведенное за границей) или его широта (количество стран, где жили участники).

Мы предполагали, что глубина окажется важнее широты, потому что чем дольше люди живут за границей, тем больше у них возможностей поразмышлять о себе. В одной стране они жили при этом или в нескольких, на наш взгляд, не имело особой важности. Исследование с участием 559 студентов MBA подтвердило наши предположения и продемонстрировало, что на ясность самосознания влияет глубина, а не широта опыта.

Более ясная самооценка ведет к более адекватной обратной связи

Что эти результаты могут означать для корпоративного мира? Одно из возможных последствий заключается в том, что более ясная самооценка позволяет легче привести в соответствие ваше собственное восприятие себя с восприятием вас другими людьми, что находит отражение в оценке персонала по методу «360 градусов». Этот метод получил широкое распространение. По некоторым подсчетам, около 90% крупных организаций используют его, а несоответствие в получаемых оценках принято связывать с отрицательными результатами в работе.

В следующем исследовании мы проверили на 544 студентах MBA, совпадает ли по ряду социальных аспектов и личностных качеств их самооценка с оценкой, данной однокурсниками и коллегами. Высокий уровень соответствия указывает на то, что студенты видят себя такими же, какими видят их другие. Совпадение оценок связано с ясностью самооценки: когда люди хорошо понимают себя, они чаще создают ясный и четкий образ себя у других. В этот раз мы также выяснили, что именно глубина, а не широта, опыта жизни за границей влияет на степень адекватности самооценки и внешнего восприятия человека. Это вполне согласуется с результатами нашего предыдущего исследования.

Ясная самооценка ведет к более ясным карьерным решениям

Наша работа также позволяет сделать важные выводы, касающиеся управления карьерой. Исследования показывают, что в сегодняшнем сложном профессиональном мире подавляющее большинство людей в какой-то момент жизни испытывает трудности, когда приходится делать карьерный выбор. Это одна из наиболее серьезных проблем для студентов MBA. Ясная самооценка подсказывает, какая карьера лучше всего соответствует сильным сторонам и ценностям человека, и позволяет людям более осознанно и уверенно принимать решения, касающиеся карьеры.

В заключительном исследовании мы изучили, как жизнь за границей и большая ясность самооценки влияют на карьерные планы будущих менеджеров. Опросив 98 студентов MBA из разных стран, мы снова обнаружили, что фактором более ясной самооценки является глубина, а не широта опыта жизни за границей. Лучшее понимание самого себя преобразуется в ясные планы после окончания бизнес-школы: те, кто дольше жил за границей, чаще говорят, что знали, как строить карьеру после окончания программы MBA.

Ограничения и будущие направления исследований

В целом мы обнаружили устойчивые доказательства положительного влияния жизни за границей на ясность самооценки в различных группах (онлайн-участников и студентов MBA из множества стран) с помощью разных методов (корреляции и экспериментальных) и способов оценки (самостоятельной и по методу «360 градусов»). К сожалению, мы не можем полностью исключить вероятность того, что эффект может распространяться и в обратном направлении и люди с более ясной самооценкой имеют предрасположенность выбирать жизнь за границей. Наиболее точное исследование причинно-следственных связей могло бы выглядеть так. Необходимо поделить участников случайным образом на тех, кто будет жить за границей, и тех, кто останется на родине, а затем отслеживать их уровень ясности самооценки. Неудивительно, что подобный эксперимент был невозможен в рамках нашего исследования.

Интересно было бы изучить случаи, когда жизнь за границей не влияет на ясность представлений о себе. Довольно часто экспаты испытывают «культурный шок» — тревожность, возникающую в результате потери всех знакомых признаков и символов социальных связей. Если люди не смогут преодолеть эту тревожность, жизнь за границей может привести их к отчуждению и потере ориентиров, что не даст развиться ясной самооценке и воспользоваться ее преимуществами.

Однако большинство людей, в конце концов, преодолевают этот этап. По мере того как они привыкают к новому культурному окружению, их опыт начинает напоминать описанный Майклом Крайтоном в его автобиографической книге Travels, которая прекрасно отражает дух нашего исследования: «Мне часто кажется, что я отправляюсь в отдаленный уголок мира, чтобы напомнить себе, кто я такой на самом деле… Лишенный привычного окружения, друзей, повседневных дел… ты вынужден ощущать жизнь в чистом виде, что неизбежно помогает понять, кто этот человек, ощущающий ее».

Об авторах. Хайо Адам и Отилия Ободару — доценты кафедры управления Высшей школы бизнеса Джонса при университете Райса. Джексон Лу — доцент школы менеджмента Слоуна при Массачусетском технологическом институте. Уильям Мэддакс — профессор организационного поведения в школе бизнеса Кенана-Флаглера при университете Северной Каролины. Адам Галински — руководитель факультета управления школы бизнеса Колумбийского университета, соавтор бестселлера Friend & Foe (Penguin Random House, 2015).

почему жизнь — Translation into English — examples Russian

These examples may contain rude words based on your search.

These examples may contain colloquial words based on your search.

Тогда будешь лежать и думать, почему жизнь такая тяжелая штука.

Then you’ll lay awake for hours and hours wondering why life is so hard.

Каждый раз, когда я просыпаюсь, спрашиваю себя, почему жизнь так несправедлива.

Every day, when I wake up, I ask myself why life is so unfair.

Но почему жизнь повторяется так мало и так поздно?

Why is life a repetition of «too little» and «too late»?

Почему жизнь полна испытаний?

Фильм, который показывает, почему жизнь абсурдна.

Вид был назван ровно 150 лет спустя после выхода «Происхождения видов» — книги, в которой объясняется, почему жизнь на Земле столь разнообразна и сложна.

It was named exactly 150 years after the publication of Darwin’s On The Origin Of Species, in which he explained why life on Earth is so diverse and so complex.

Почему жизнь не смогла там закрепиться?

Для того, чтобы лучше понять происхождение жизни, необходимо знать, почему жизнь развилась от РНК к системе ДНК-РНК-белок и её универсальному генетическому коду.

In order to better understand the origin of life, it is necessary to know why life evolved seemingly via an early RNA world to the DNA-RNA-protein system and its nearly universal genetic code.

Почему жизнь так полна страданий?

Почему жизнь так тяжела?

Почему жизнь так сложна?

Но почему жизнь кажется тебе такой сложной…

It’s funny that you find life so complicated.

Вот почему жизнь и смерть так интересуют меня.

Я не понимаю, почему жизнь собаки должна иметь меньшую ценность, чем жизнь человека.

Это одна из причин, почему жизнь столь прочна и сильна — масштабируемость.

And that is one of the main reasons life is so resilient and robust — scalability.

Вот почему жизнь человека столь чудесна.

That’s why human life is beautiful.

Но война — это не единственная причина почему жизнь в Конго тяжела.

Оратор по-прежнему не понимает, почему жизнь плода ставят выше жизни матери.

She still failed to understand why the life of the foetus was placed over the life of the mother.

«Вот почему жизнь, что ты даровала мне, обречена на одиночество.»

Семьи пострадавших до сих пор ожидают от учреждений Организации Объединенных Наций компенсации, продолжая задаваться вопросом, почему жизнь сотрудников, набранных за рубежом, ценится выше, чем жизнь их коллег, набранных на местной основе.

The families of those victims were still waiting for compensation from United Nations agencies, and were still haunted by the question of whether the lives of externally recruited United Nations officials were more important than those of their locally recruited colleagues.

Почему жизнь зародилась на суше, а не в океане

Земля обладает двумя особенностями, которые стали главными предпосылками возникновения жизни. Жидкая вода служит растворителем для биохимических реакций, а тектоническая энергия может эти реакции запустить. О том, как выглядела планета, когда этот процесс только начинался, в своей книге «От атомов к древу. Введение в современную науку о жизни» рассказывает биолог Сергей Ястребов. T&P и премия «Просветитель» публикуют отрывок из главы с актуальными гипотезами ученых об истоках эволюции.

Есть несколько гипотез, более-менее детально расписывающих вероятные первые химические шаги на пути к жизни. Они отличаются в деталях, но едины в главном. Все эти гипотезы предполагают, что местами зарождения жизни были не открытые водоемы, а микрополости в грунте или минеральных осадках, куда подводилась энергия от горячих источников или от вулканов. Надо сказать, что это не такая уж новость. Например, известный швейцарский биолог Карл фон Нэгели еще в XIX веке писал по поводу зарождения жизни: «Вероятно, это случилось не в открытой воде, а во влажном слое тонкого пористого материала (песка, глины), где совместно действовали молекулярные силы твердых, жидких и газообразных тел». Вот это мнение сейчас и стало научным мейнстримом. Где возникновение жизни наименее вероятно — так это в водной толще спокойного океана, освещенного солнцем. Там просто нет таких потоков энергии и вещества, которые зарождающаяся жизнь могла бы «оседлать» и перенаправить себе на пользу.

Итак, где-то в воде, пропитывавшей окрестности древних вулканов или горячих источников, начались автокаталитические (то есть самоускоряющиеся) химические реакции, цепочки которых вскоре стали пересекаться за счет общих промежуточных продуктов и замыкаться в циклы. Главные участники этих реакций, скорее всего, были небольшими органическими молекулами, поначалу даже одноуглеродными. Но реакции-то были не простыми. Особенность любой автокаталитической реакции по определению состоит в том, что ее продукт одновременно является катализатором, то есть веществом, ускоряющим ход самой реакции. При условии достаточной сложности реакционной системы (а оно в данном случае наверняка соблюдалось: и реагентов, и продуктов было множество) автокаталитические реакции приобретают свойство саморазвития, потому что в них появляется обратная связь: небольшое изменение механизма реакции влияет на состав ее продуктов, изменение которого, в свою очередь, влияет на механизм — и так шаг за шагом. Спустя какое-то время в системе автокаталитических реакций начали синтезироваться аминокислоты, простейшие углеводы, а там дело дошло и до полимеров — сперва простых, потом посложнее. Наконец, некоторые из этих полимеров «научились» катализировать сначала синтез друг друга (это совсем легко), а потом и воспроизводство самих себя. Иными словами, они стали репликаторами. А с появлением репликаторов автоматически включается дарвиновский механизм естественного отбора, необходимые и достаточные условия для которого — самовоспроизводство, наследственность, изменчивость и конкуренция за субстрат. Все, с этого момента биологическая эволюция запущена.

Можно не сомневаться, что на этих первых этапах жизнь была еще практически незаметной для постороннего наблюдателя (если бы, конечно, он мог тогда существовать). Это легко понять, если вообразить себя инопланетным путешественником, прибывшим пусть даже к самой колыбели земной жизни. Что он увидит? Теплый вулканический грунт, башни пористых осадков на морском дне… И все. Ничего примечательного. Без химического анализа такой путешественник и не понял бы, с чем столкнулся.

Первыми в истории Земли полноценными репликаторами, скорее всего, были молекулы РНК. Дело в том, что из всех биологически активных молекул только РНК может выполнять сразу все жизненно важные функции: и хранение наследственной информации, и ее копирование, и катализ реакций обмена веществ. Белки и их предшественники, более простые пептиды, никогда таких возможностей не имели. Тем не менее первые пептиды наверняка появились примерно в те же времена, что и первые РНК. Это следует из чисто химических соображений. Дело в том, что синтез РНК довольно сложен, а вот аминокислоты — причем именно альфа-аминокислоты, из которых пептиды обычно состоят, — достаточно легко синтезируются из самых простых молекул, например из угарного газа (CO) и циановодорода (HC≡N), в условиях, примерно соответствующих вероятным условиям в окрестностях древних вулканов. Поэтому существование эволюционного этапа, когда автокаталитические системы состояли бы исключительно из РНК, маловероятно. Скорее всего, эволюция пептидов и РНК была сопряженной всегда, еще со времен их гораздо более простых общих предшественников. Возможно, что дополнительной (в придачу к самокопированию) задачей первых репликаторов как раз и был катализ синтеза пептидов, влиявших на химическую среду таким образом, чтобы эти репликаторы с большей вероятностью могли выжить.

Начало эволюции жизни на Земле (до расхождения клеточных организмов на архей и бактерий). Разумеется, это гипотетический сценарий, но достаточно правдоподобный. Момент приобретения клетками (или их предшественниками) собственного механизма репликации ДНК тут намеренно не уточняется, этот вопрос все еще открыт.

С другой стороны, из современного опыта мы знаем, что белки — более мощные катализаторы, чем РНК, и их возможности в этом плане несравненно разнообразнее. Поэтому не удивительно, что те РНК, которые «научились» катализировать синтез каких-нибудь особых пептидов, получили преимущество в выживании. В результате пептиды (или уже белки?) стали использоваться репликаторами в качестве своего рода молекулярных инструментов, которыми можно было действовать на среду, повышая свои шансы уцелеть и размножиться. Конкурируя друг с другом, РНКовые репликаторы постепенно совершенствовали способность программировать синтез белков, делая это все более и более точно. И в конце концов они «изобрели» механизм трансляции на рибосоме. Этот механизм позволяет запрограммировать всю структуру белка с абсолютной точностью — до каждой аминокислоты. И вот с этого момента возможности живой природы по созданию белков стали буквально безграничными. Заодно появились и первые вирусы — «оппортунистические» репликаторы, которые не стали заводить собственную систему синтеза белка, зато научились паразитировать на чужой.

Следующим важным эволюционным событием был перенос генетической информации с РНК на ДНК. Дело в том, что молекула РНК всем хороша, но вот химическая устойчивость у нее низкая и разрушается она довольно легко. Поэтому длительно хранить на ней генетическую информацию — дело ненадежное. Для этого предпочтителен какой-нибудь другой полимер. Им-то и стала ДНК. Если первые РНК вполне могли синтезироваться спонтанно в неживой природе, то синтез ДНК уже со всей определенностью является «изобретением» живых организмов, и эта молекула с самого начала получила единственную функцию: хранить информацию. Ничего другого она делать не умеет. Одно-единственное преимущество, которое имеет ДНК перед РНК, — ее высокая химическая устойчивость, позволяющая долго и надежно храниться. Для того, кто владеет уникальным «ноу-хау» синтеза каких-нибудь полезных белков, это по-настоящему ценно.

Таким образом, началась эпоха великой перезаписи геномов с РНК на ДНК.

В начале этой эпохи на Земле жили РНК-содержащие организмы, которые наверняка уже освоили к тому моменту технологию точного синтеза белка. Иными словами, ДНК появилась эволюционно позже, чем трансляция. Вполне возможно, что генетическая стратегия первых ДНК-содержащих организмов была похожа на генетическую стратегию ретровирусов. В жизненном цикле вирусов этого типа есть обязательная стадия ретротранскрипции, то есть обратной транскрипции — переноса генетической информации с РНК на ДНК. А вот собственного механизма репликации ДНК у ретровирусов нет. И у клеточных организмов его тоже, скорее всего, вначале не было. Надежные ферменты репликации (они называются ДНК-зависимые ДНК-полимеразы) появились позже. Но уж когда они появились, это дало возможность хранить на ДНК генетическую информацию непрерывно, при необходимости сразу перезаписывая ее с одной молекулы ДНК на другую. И тогда ретротранскрипция стала не нужна.

В результате образовалась самая привычная нам форма жизни: ДНК-содержащая клетка с генетической стратегией «ДНК-РНК-белок».

Признаемся честно: мы не знаем, когда именно живое вещество разбилось на клетки, отделенные от внешней среды и друг от друга замкнутыми липидными мембранами. Вполне возможно, что это произошло раньше, чем появилась репликация ДНК и исчезла обязательная ретротранскрипция.

В таком случае вполне может оказаться, что первые клетки по жизненному циклу напоминали ретровирусы (или даже классические РНК-содержащие вирусы, хотя это менее вероятно). Клеточная мембрана делит весь мир на внутреннюю среду, где химические реакции жестко контролируются геномом, и окружающую среду, где контроль гораздо менее жесткий, требует специальных инструментов (например, выделения из клетки каких-нибудь белков) и где его приходится делить с обладателями других геномов, конкурируя с ними за влияние. Кроме того, клеточная мембрана придает геному целостность, резко ограничивая обмен генетическими элементами с окружающей средой и защищая генетическую систему от генетических паразитов. Только с этого момента приобретает реальный смысл понятие особи, индивидуума, — слово, которое по латыни значит «неделимый».

Парадоксальным образом размножаются все живые клетки именно делением. Материнская клетка делится на две дочерние, которые получают достаточно точные копии ее генома. Цепь последовательно делящихся клеток — это цепь прямых, без всяких метафор, предков и потомков. Иногда потомки одной и той же клетки оказываются в разных условиях (или получают разные мутации) и начинают под действием естественного отбора накапливать различия. Тогда мы можем заметить, что линия предков и потомков ветвится.

Первым таким ветвлением было разделение всех клеточных организмов на архей и бактерий. Оно произошло точно раньше, чем появился полноценный механизм репликации ДНК, и наверняка раньше, чем появились клеточные мембраны современного типа. А это означает, что типичные (с нашей точки зрения) клетки, окруженные липидной мембраной и имеющие генетическую стратегию «ДНК-РНК-белок», с самого начала существовали в виде двух расходящихся эволюционных ветвей. Так возникло древо жизни.

Счастье — призрак? Почему мы гонимся за ним впустую?

  • Нат Рутерфорд
  • BBC Future

Автор фото, Getty Images

Чего я хочу от жизни? Наверняка каждый то и дело находит возможность и повод задаться этим вопросом. Проводить больше времени с семьей, или найти более интересную работу, или укрепить здоровье. Но почему мы этого хотим?

Скорее всего, ваш ответ самому себе сведется к одному слову: счастье.

Вся наша культура вертится вокруг стремления к счастью. Счастья надо искать, потому что быть счастливым хорошо. Но можно ли построить жизнь на этом рассуждении?

С учетом важности вопроса, у нас удивительно немного объективных данных о том, чего люди действительно хотят от жизни.

В 2016 году социологи опросили американцев о том, что бы они предпочли: совершить великие дела или быть счастливыми? 81% выбрал счастье, 13% — выдающиеся достижения, а 6% сочли альтернативу странной и затруднились с ответом.

Итак, большинство считает достижение счастья главной целью в жизни. Но что такое счастье, и как его достигнуть?

Число составляющих этого призрака может расти до бесконечности. Делают ли вас счастливее ваши отношения с другими людьми, ваша работа, ваш дом, ваше тело, и то, как вы питаетесь? Если нет, то что вы делаете неправильно?

В современном мире понятие счастья практически совпадает с summum bonum древних философов, Абсолютным Добром, из которого проистекает все хорошее. Следуя этой логике, отсутствие счастья есть Абсолютное Зло, которого следует всеми силами избегать.

Имеется масса свидетельств тому, что наша зацикленность на погоне за счастьем нередко приводит к депрессии.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Существует много пособий на тему, как обрести счастье

В недавно вышедшей книге: «Эпоха Просвещения: Погоня за Счастьем» историк Ричи Робертсон утверждает, что главной идеей века, во многом сформировавшего наш мир, было не столько торжество Разума, сколько поиск Счастья при помощи Разума, и что сегодня мы продолжаем жить в рамках этого проекта.

Неудивительно, что счастье всегда рассматривалось как наивысшее благо, но составляющие его ценности и чувства не есть нечто раз и навсегда данное. Некогда превалировавшие достоинства, например, честь или смирение, частично утратили свое значение. Слова, которыми мы передаем свои ощущения, также меняются.

Современные концепции счастья в основном практические, а не философские, и сфокусированы на том, что можно назвать технологиями счастья. Главное внимание уделяется не тому, что есть счастье, а тому, как его достигнуть. Мы рассуждаем о счастье в терминах медицины, как о противоположности состоянию печали и депрессии, полагаем, что счастье и несчастье возникают в результате каких-то химических реакций в мозгу.

В современном обществе счастье «является синонимом удовлетворения и удовольствия. Мнение, что счастье есть высшее благо, фактически означает, что самая важная вещь на свете — состояние психики», — пишет выдающийся специалист по этике Марта Нуссбаум.

Создано огромное количество книг по так называемой «позитивной психологии», обещающих каждому ключ к вечно хорошему настроению.

Многие философы относятся к такому подходу скептически, указывая, что настроение — вещь переменчивая и причины его колебаний неопределенны, и пытаются выработать объективную концепцию хорошей жизни.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Любовь — источник счастья, но также может приносить боль и страдания

Одно из определений гласит, что мы счастливы, когда делаем то, что нам нравится и доставляет удовольствие.

Но жизнь не может состоять из одних удовольствий. Даже самая удачно сложившаяся, она полна боли. Утраты, разочарования и неудачи, физические страдания от травм и болезней и душевные — от скуки, одиночества и грусти. Боль — неотъемлемая часть нашего существования, пока мы живы.

Древнегреческий философ Эпикур, живший в 341-270 годах до нашей эры, учил, что смысл жизни — стремиться к наслаждению и избегать страдания. Продолжительное отсутствие боли приносит спокойствие ума, которое Эпикур называл «атараксией» — термин, почти соответствующий современному пониманию счастья.

Действительно, одним из самых распространенных синонимов счастья является фраза «быть в мире с собой», и никто не станет утверждать, что жизнь, полная боли — хорошая жизнь. Но сводится ли все к минимизации страданий?

А что, если счастье приносит боль? Любовь — самый известный и наглядный пример.

Что, если страдание необходимо, а иногда мы даже подсознательно стремимся к нему? Боль утраты от тяжело больного родителя или окончательного разрыва с партнером может одновременно быть облегчением.

Жизнь без любви и привязанностей глубоко ущербна, хотя освобождает нас от значительной части боли.

Практически все хорошее в жизни связано с болью. Написание книги, марафонский бег, рождение ребенка — все причиняет боль в процессе, зато дарит радость, когда цель достигнута.

Эпикур возразил бы на это, что страдания существуют, дабы сделать его атараксию привлекательнее. Старайся их уменьшить, терпи то, чего нельзя избежать — вот что значит жить мудро.

Главное руководство в поступках — сокращение страдания. Если муки творчества при написании книги перевешивают удовлетворение от завершенной работы — не пиши ее. Если малая боль сегодня позволяет избежать худшей боли в будущем — как, например, усилие над собой при отвыкании от курения может спасти от рака — тогда дело того стоит. По Эпикуру, для счастья необходимо быть хорошим бухгалтером.

Но бухгалтерский подход к счастью также упрощает реальность. Фридрих Ницше в «Происхождении морали» утверждал, что человек терпит страдание не только для получения перевешивающего его наслаждения, но и потому, что «не отвергает страдание как таковое, порой желает и даже ищет его, если видит в нем смысл и цель».

С позиции Ницше, страдание в жизни уравновешивается не удовольствием, а смыслом. При этом он сомневался в том, что человек способен найти в своих страданиях достаточно смысла, чтобы считать их оправданными.

Жизнь, полная осмысленного страдания, ценнее жизни, полной бессмысленных удовольствий. Таким образом, как будто вопроса о природе счастья недостаточно, мы упираемся в следующий: а в чем смысл жизни?

Если искать в жизни смысл, то сделается очевидной ошибочность современного взгляда на счастье как сумму ощущений.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Можно ли считать счастье высшей ценностью?

Американский философ Робер Нозик провел мысленный эксперимент. Предположим, в нашем распоряжении имеется машина, способная исполнить любое ваше желание, но виртуально.

Вы можете самым достоверным для себя образом покорять Вселенную на корабле собственного изготовления, быть величайшим поэтом либо изобретателем в истории, или популярным у клиентов поваром в местном ресторане. В реальности вы будете спать в капсуле.

Воткнете ли вы вилку в розетку?

По мнению Нозика, нет, потому что нормальный человек хочет что-то совершать и кем-то быть на самом деле, а не только в ощущениях.

Гипотетическая ситуация может показаться надуманной. Однако, если мы готовы пожертвовать безграничным удовольствием ради реального смысла, значит, концепция ощущения счастья как высшей ценности неверна. И если Нозик прав, значит, заблуждаются те 81% американцев, которые в ходе опроса предпочли счастье великим достижениям.

Кстати, большинство участников эксперимента Нозика заявили, что не воспользовались бы машиной.

Дилемма Нозика опровергает известный постулат утилитаризма о том, что «счастье есть желанная и, в конечном итоге, единственная желанная цель».

Сказавший это философ, Джон Стюарт Милль, сам ее не достиг, а был жертвой депрессии. «Я был в том состоянии тоски, которому время от времени подвержен каждый; невосприимчивый к радости и любому приятному возбуждению, когда то, что в другое время приносит удовольствие, кажется пустым», — писал он в своей автобиографии в 1826 году.

Иными словами, жизнь не радовала Милля. Для большинства людей это просто плохо, но Милля с его философским складом ума наводило на еще более тревожные мысли.

С рождения его учили, что умножение наслаждения и сокращение страданий человечества есть высшая и конечная цель жизни. Отец Милля был последователем основоположника классического утилитаризма Джереми Бентама, автора знаменитого принципа «истина — наибольшее счастье для наибольшего количества людей». Бентам сводил к нему все моральные, политические и личные проблемы, заходя в эпикурействе дальше самого Эпикура.

Если следовать этой логике, Джон Милль должен был признать собственную жизнь неудачной и лишенной смысла.

Разочаровавшись в философии Бентама, Милль назвал ее «пригодной только для свиней» и пришел к выводу, что человек рожден не для счастья. Неудовлетворенность, разочарование и боль — не отклонение от нормы, а естественное состояние, и «лучше быть неудовлетворенным человеком, чем всем довольной свиньей», писал он. Счастье — это, конечно, хорошо и важно, но постоянная погоня за ним редко к нему приводит.

По мнению Милля, стремиться надо к другим вещам, а уж состояние счастья может прийти как побочный продукт, бонус, как сказали бы в наши дни. Если человек не испытывает счастья, это не значит, что он живет неправильно.

Если Бентам был последователем Эпикура, то и у Милля имелся предтеча в античном мире — Аристотель. Две тысячи лет назад тот учил, что преходящее ощущение счастья менее важно, чем «правильная жизнь», по Аристотелю, эвдемония, эвдемонизм (eudaimonia).

Перевести это слово на современные языки сложно. Философ Джулия Эннас передает его как «счастье», другие авторы как «расцвет личности» или «добродетель». Во всяком случае, это нечто сильно отличающееся от большинства современных концепций счастья.

Согласно им, счастье — это состояние души, а аристотелевская эвдемония — поведение и поступки. Это не то, что вы чувствуете, а то, что делаете.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

А может быть счастье в том, чтобы хорошо выполнять свои обязанности и быть довольным собой?

В отличие от эпикурейской калькуляции страданий и наслаждений и бентамовского культа удовольствия, представления Аристотеля о правильной жизни были комплексными, включая удовлетворенность собой, моральные достоинства, совершенство в выполнении обязанностей, успех и активную гражданскую позицию.

«Как одна ласточка и один погожий день не делают весны, так и короткий миг счастья не делает человека благословенным богами», — писал Аристотель в «Никомидийской этике». Эвдемония воздвигается каждодневными поступками в течение всей жизни, а счастье неотделимо от добродетели, учил он.

По Аристотелю, добродетель всегда лежит посередине между крайностями, как храбрость между трусостью и безрассудством, а щедрость — между скупостью и мотовством. Можно сказать, добродетель есть выдерживание правильного баланса.

Там, где утилитаристы сводят мораль к человеческому счастью, там Аристотель считает добродетель важной, но не единственной частью эвдемонии. Нельзя достичь расцвета личности без добродетели, но добродетель сама по себе еще не ведет к эвдемонии, она ее часть.

Аристотель настаивал, что вопросы о том, что приносит счастье, и что делает человека хорошим, нельзя разделять. Идея неразрывной связи между этичностью и хорошей жизнью — ключевая в античной философии, указывает Эннас. Она актуальна и сегодня.

По Аристотелю, мы достигаем совершенства, используя уникальную способность человека думать и рассуждать. Но мысль в такой же мере социальное действие, как индивидуальное: «отшельник не может проявить лучшие человеческие качества». Таким образом, для счастья необходимо общество. Счастье не только личное эмоциональное состояние, но совершенные отношения с другими.

Но и это еще не гарантирует процветания. Аристотель признавал, что счастье во многом зависит от везения. События, которые мы не в силах контролировать, — война, нежелательная влюбленность, бедность или эпидемия — способны разрушить счастье.

Но человек должен продолжать стремиться к эвдемонии, даже терпя временное поражение. Счастье, по Аристотелю, не есть состояние, которого можно достичь раз и навсегда, а практика, которой мы следуем на протяжении всей жизни, с большим или меньшим успехом, даже в неблагоприятных условиях.

Осознание этого не гарантирует нам хорошей жизни, но развеивает иллюзорную надежду на вечную удовлетворенность. Подобное понимание счастья, на самом деле, повышает риск вечной разочарованности.

Ни одна реальная жизнь не соответствует эпикурейским или утилитаристским стандартам счастья, и их сегодняшние последователи обречены на неудовлетворенность при неизбежном столкновении с темными сторонами бытия.

Не лучше ли, вслед за Аристотелем, смириться с их существованием и стараться сделать свою жизнь лучше вопреки им?

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Future.

«Спроси у доктора» Фонда Рината Ахметова: почему жизнь без вакцины – это лотерея

Фонд Рината Ахметова в рамках проекта «Спроси у доктора» продолжает рассказывать украинцам о профилактике и лечении коронавируса. Экспертами прямых эфиров выступают ведущие медицинские специалисты страны с колоссальным опытом, они отвечают на вопросы зрителей и рассказывают о последних открытиях и тенденциях в борьбе с пандемией.

Очередным гостем проекта стал врач-педиатр, кандидат медицинских наук, президент Украинско-немецкой медицинской ассоциации Андрей Пеньков.

По словам доктора, если у людей присутствуют хронические заболевания, то им не только можно, но и нужно вакцинироваться. 

– Наличие хронических заболеваний у людей является факторами риска тяжелого течения COVID-19. И поэтому вакцинация хоть не на 100%, но защищает пациентов, во-первых, от инфицирования. А во-вторых, значительно снижает риски возможной госпитализации и попадания в отделение интенсивной терапии, ‒ пояснил Андрей Пеньков.

Эксперт также развеял мифы относительно вакцинации и отметил, что на самом деле жизнь без вакцины – это лотерея: 

– Статистика говорит сама за себя. Если посмотреть на количество летальных случаев у людей, которые не вакцинировались, и людей, которые вакцинировались, то совершенно четко увидим, что риск умереть от вакцины приблизительно в 1000 раз ниже, чем, от COVID-19.

Андрей Пеньков также рассказал про то, как проходит постковидный синдром у детей и подростков. Доктор отметил:

– Существуют исследования, в которых говорится о том, что некоторые дети могут испытывать симптомы ковида даже через 8 месяцев после выздоровления. Это уже называется лонгковид. То есть спустя длительное время они не могут полноценно вернуться к обычным детским занятиям, будь то учеба в  школе или спортивные секции. 

Он добавил, что постковидный синдром хоть и реже встречается у детей, чем у взрослых, но также может сопровождаться головными болями, слабостью, приступами повышенного сердцебиения, затруднением дыхания и т.д.

Всем, кто столкнулся с постковидным синдромом, врач советует учитывать свое состояние, правильно питаться и не торопиться перегружаться физически. 

За все время выхода в эфир «Спроси у доктора» на диджитал-площадках Фонда Рината Ахметова контент проекта просмотрели 20 млн раз. Ранее экспертами онлайн-трансляций стали такие известные специалисты, как кардиохирург Борис Тодуров; кардиолог, член-корреспондент НАМН Украины, член Европейского общества кардиологов Екатерина Амосова; психиатр, доктор медицинских наук, профессор Олег Чабан; президент Ассоциации анестезиологов Украины Сергей Дубров и другие.

Посмотреть видеозаписи трансляций с опытными практикующими врачами можно на странице Фонда Рината Ахметова в Facebook, а также в YouTube.

 

Поделиться новостью:

Савва Мамонтов. Яркая жизнь с печальным финалом одного из самых известных меценатов России

Таланты

Уже при жизни Савву Мамонтова стали называть Великолепным. Коммерческий расчет, холодная купеческая жилка, бескорыстная любовь к искусству, абсолютная преданность друзьям, широта натуры, максимализм, бескомпромиссность и какая-то трогательная искренность в поступках, совершенно не свойственная финансистам, идеализм и склонность к безоглядным увлечениям — все это можно сказать о Савве. Сам он своим главным талантом считал способность находить таланты.

Савва Мамонтов, 1890-е годы

© ТАСС

«В нем всегда была какая-то электрическая струя, зажигающая энергию окружающих. Бог дал ему особый дар возбуждать творчество других», — писал Васнецов. Купеческий сын Костя Алексеев, которого мир впоследствии узнал как великого основателя школы драматического искусства Константина Станиславского, называл Мамонтова своим учителем эстетики (когда-то оба мальчика занимались в одном драмкружке). Федор Шаляпин писал: «Савве Ивановичу я обязан своей славой. Ему я буду признателен всю мою жизнь…» Петров-Водкин высказывался так: «После П.М. Третьякова Мамонтов был одной из выдающихся фигур меценатствующей Москвы, он создал первую русскую богему — Абрамцево — наш Барбизон». А вот дочь Поленова Наташа: «Приезды к нам Саввы Ивановича не носили характера мирной беседы, это были какие-то каскады слов, начало слов без окончаний, страшно громких, с жестикуляцией, с громким смехом, но разговоры их были до того образны, что, отчетливо не понимая слов, я чувствовала, что нахожусь в атмосфере настоящего искусства».

Подобных воспоминаний было большое множество.

Он был третьим по старшинству сыном Ивана Мамонтова, родился в городке Ялуторовске Тобольской губернии 3 (по новому стилю 15) октября 1841 года. Отец возлагал на него большие надежды, был уверен, что именно Савва будет ему достойной сменой в делах, хотя юноша не отличался прилежностью в учебе — гимназию окончил плохо, не помогли никакие розги немца-гувернера Шпехта, к университетам тоже интереса не испытывал.

Зато все больше тяготел к искусствам: пел басом, причем дорос до стажировки в Миланской опере, лепил скульптуры (серьезно преуспел он в керамике, положив основу мамонтовской школе), писал стихи, оперные либретто, водевили, комедии, мистерии.

Все это («музыкантить, петь и кувыркаться в драматическом обществе») было для отца, промышленника, страшным сном. Он гневался: «Мне нужен не актеришка, а образованный, здравомыслящий юрист, которому можно без страха поручить серьезное дело. Мне нужен не фигляр, а помощник!»

При этом отец вовсе не был чужд культуре. Вот лишь одна черта Ивана Мамонтова, о котором внучатая племянница мецената и предпринимателя Павла Третьякова говорила так: «Если бы вы не знали, кто это, то сочли бы, что перед вами английский премьер-министр». Иван Мамонтов был всегда элегантен, чисто выбрит, носил цилиндр или высокую меховую шапку-горлатку (атрибут высшей знати) и был подчеркнуто вежлив.

Однако поняв, что «непозволительные» увлечения Саввы вот-вот зайдут слишком далеко, он срочно отозвал сына из Милана обратно в Москву.

Художники, музыканты, семья

Одной из любимых книг юного Саввы была автобиографическая повесть Аксакова «Детские годы Багрова-внука». Впоследствии (к тому времени он уже женился на Лизоньке Сапожниковой из достойной купеческой семьи) он был счастлив, что удалось купить опустевшую после смерти писателя усадьбу — знаменитое «Абрамцево», которое превратилось в хлебосольный дом не только для семьи Мамонтовых, но и для их многочисленных друзей — художников, скульпторов, музыкантов.

Немногим позже Мамонтов решил построить в Абрамцево больницу и школу, что и было сделано в 1873 году.

Каждому другу в усадьбе давали уменьшительное имя или прозвище. Поленову — Базиль, или Дон Базилио, его сестре-художнице Елене — Лиля, скульптору Антокольскому — Мордух, Серову — Тоша, Коровину — Костенька.

Скульптор Марк Антокольский, Савва Мамонтов, художник Василий Суриков (на первом плане), художники Валентин Серов, Константин Коровин и Илья Репин (на втором плане), 1880-е годы

© ТАСС

На картинах признанных теперь мастеров навсегда остались лица дочери Веры — «Девочка с персиками» Серова, сына Андрея — Алеша Попович в «Богатырях» Васнецова, сына Всеволода — «Демон» Врубеля. И даже конь Алеши Поповича — это любимый жеребец главы семейства по кличке Лис.

Мамонтов, зная о щепетильности, сложном характере и тонкой натуре друзей, не унижал их ссудами или дарением денег — он находил для них заказы, фонтанировал идеями, придумывал большие проекты.

Частная опера

В какой-то момент Савва захотел создать профессиональную сцену — «Частную оперу», в которой, кроме общепринятых Верди и Доницетти, станут исполнять произведения русских композиторов — критикуемого тогда Мусоргского, Даргомыжского, Римского-Корсакова.

Открытие состоялось 9 января 1885 года «Русалочкой» Александра Даргомыжского. Сначала представления называли «любительским спектаклем в очень богатом доме». Однако, когда второй сезон начался «Снегурочкой» Римского-Корсакова, мнение изменилось: получилось даже лучше, чем в Петербурге. В труппе были русские и зарубежные артисты, среди которых Татьяна Любатович, Надежда Салина, Антонио и Франческо д’Андраде. 

Мамонтов занимался в театре всем: замыслом, подбором артистов, репетициями, декорациями, разумеется, деньгами. Дирижером пригласили Рахманинова. На гастроли приезжали лучшие голоса Италии, Швеции. С присущим невероятным чутьем Мамонтов находил редкие таланты и в России — именно тогда был открыт Шаляпин. Впоследствии, когда для Мамонтова настанут трудные времена, Шаляпин уйдет в императорский театр, что будет воспринято как предательство. Мамонтов даже завещал не пускать Шаляпина на свои похороны. 

Федор Шаляпин, 1896 год

© Public Domain/Wikimedia Commons

Авторами декораций были Поленов, Васнецов, Врубель, Коровин. 

В 1888 году театр закрылся, в 1896-м возобновил работу под названием «Частная опера Винтер» (официально директором стала Клавдия Винтер, сестра Любатович, но по сути управлял театром Мамонтов). Театр просуществовал до 1904 года, еще дважды менял вывески — Товарищество частной оперы, Московское товарищество артистов частной русской оперы, после чего закрылся навсегда.

Сети железных дорог

В 1869 году Савва встал во главе отцовского дела, войдя в правление Общества Московско-Ярославской железной дороги, а в 1872-м стал ее директором.

Железные дороги были его сознательным проектом. Когда-то Савва отправился в путешествие по российскому бездорожью, о котором потом писал в одном из писем: «Дорога вся разрытая колеями и покрытая жидкой черной грязью, а над ней изредка лежат бревна, что и заставляет сидящих в тарантасе делать невозможные комические движения. Попав раза два макушкой в потолок тарантаса, я внутренне убедился, что железная дорога от Ярославля до Вологды необходима». Савва достроил ее до Вологды, Архангельска и Мурманска.

Вологодско-Архангельская линия железной дороги

© Public Domain/Wikimedia Commons

Еще одно его крупное детище — Донецкая каменноугольная дорога. В 1882 году она соединила Мариуполь и Юзовку (ныне Донецк) с российскими промышленными центрами. Общая протяженность составила больше 500 км, дорога стала самой разветвленной железнодорожной сетью в мире. Заодно ремонтировались старые станции и вокзалы, создавались новые.

В последнем десятилетии XIX века по инициативе Мамонтова началась реконструкция Ярославского вокзала, который становился важным узлом в связи с продлением дороги до Архангельска и присоединением к ней других линий.

Архитектор Федор Шехтель задумал вокзал так, чтобы он символизировал древнюю северную Россию. Пейзажи для главного вестибюля писал Константин Коровин. Все это отвечало замыслу Мамонтова, который настаивал: народ должен видеть красоту везде, и вокзалы не исключение.

Здание Ярославского вокзала, 1910 год

© ТАСС

Мамонтов мечтал построить дорогу от Санкт-Петербурга до Вятки, но не только сами дороги, а еще и производство всего для них необходимого. Эта задумка была сколь амбициозна, столь же невыполнима: для нее требовались огромные вложения, которых у Мамонтова не было. Для покупки и аренды нескольких заводов и объединения их в концерн ему пришлось взять деньги, принадлежавшие Ярославской железной дороге. 

Финал

На углубляясь в движение ссуд, акций и векселей, а также и в то, какой была его вина на самом деле, скажем только, что в 1899 году Мамонтов не смог отдать причитающуюся сумму банку, после чего была назначена ревизия, выявившая нарушения.

11 сентября 1899 года в доме на Садово-Спасской учинили обыск, Мамонтова арестовалипосадили в Таганскую тюрьму, имущество описали, дом, который знала вся Москва, опечатали.

В суде Мамонтова защищал адвокат Федор Плевако, доказавший, что преступных намерений обвиняемый не имел, ни малейших денег себе не оставлял, а желание его было только одно: приносить пользу обществу. Вместе с Саввой на скамье подсудимых находились брат Николай Мамонтов и сыновья Сергей и Всеволод.

На свободу Мамонтов вышел банкротом. Железную дорогу передали государству, имущество распродали, репутацию разрушили. Ему было 59 лет, он предпринял еще несколько попыток начать бизнес, но в итоге единственной его радостью осталась художественная керамика. Некоторые произведения с успехом выставлялись на Всемирной выставке в Париже в 1900 году. 

Кроме суда в жизни мецената была и череда потерь: сын Андрей, дочь Вера, жена и шестилетний внук. Сам он прожил еще 18 лет и умер в 1918 году. Кровавые события в стране оставили эту кончину практически не замеченной. На могилу Саввы Великолепного принесли лишь четыре венка. 

Юлия Острогожская

При подготовке материала была использована литература и электронные ресурсы: 1. Боханов А. Савва Мамонтов. // Ж-л «Вопросы истории», №11, 1990; http://annales.info/rus/small/mamontov.htm; 2. http://rzd-expo.ru/history/savva_velikolepny/; 3. https://artchive.ru/artworkers/2067~Mamontov_Savva_Ivanovich, 4. Копшицер М. Савва Мамонтов. / Серия: Жизнь в искусстве. М., «Искусство», 1972; 5. Мамонтов С. О железнодорожном хозяйстве в России. М., 1909; 6. Станиславский К. Моя жизнь в искусстве. М., 1948.

Почему жизнь стала более комфортной, но менее счастливой

«Как построить жизнь » — это двухнедельная колонка Артура Брукса, в которой рассматриваются вопросы смысла и счастья.


Один из величайших парадоксов американской жизни заключается в том, что, хотя в среднем существование со временем становилось более комфортным, счастье упало.

По данным Бюро переписи населения США, средний доход домохозяйства в США с поправкой на инфляцию в 2019 году был выше, чем когда-либо зарегистрированный для каждого квинтиля дохода.И хотя неравенство доходов увеличилось, это не отразилось на неравенстве в потреблении товаров и услуг. Например, с 2008 по 2019 год домохозяйства в квинтиле с самым низким доходом увеличили расходы на питание вне дома в среднем примерно на 22 процента после поправки на инфляцию; верхний квинтиль увеличил расходы на питание вне дома в среднем чуть менее чем на 8 процентов. Между тем, внутренние государственные услуги значительно выросли: например, федеральные расходы на образование, профессиональную подготовку, занятость и социальные услуги увеличились с 2000 по 2019 год примерно на 30 процентов с поправкой на инфляцию.

Новые дома в США в 2016 году были на 1000 квадратных футов больше, чем в 1973 году, а жилая площадь на человека в среднем увеличилась почти вдвое. Число американцев, пользующихся Интернетом, увеличилось с 52 до 90 процентов с 2000 по 2019 год. Доля тех, кто использует социальные сети, выросла с 5 до 72 процентов с 2005 по 2019 год.

Но на фоне этих улучшений качества жизни по шкале доходов , средний уровень счастья в США снижается. Общее социальное исследование, которое измеряет социальные тенденции среди американцев каждые один или два года с 1972 года, показывает долгосрочное постепенное снижение уровня счастья — и рост несчастья — с 1988 года по настоящее время. .

Прочтите: Неравенство счастья

Есть несколько возможных объяснений этого парадокса: возможно, люди не осведомлены обо всем этом удивительном прогрессе, что мы не можем очень хорошо воспринимать прогресс, когда он происходит на протяжении десятилетий, или что мы измеряем неверные показатели «качества жизни». Я подозреваю, что ответ — все три. Последнее, однако, особенно важно понять, чтобы улучшить наше собственное счастье.

Нет ничего нового в идее о том, что потребление не ведет к счастью — эта концепция лежит в основе практически каждой религии, а также многих философских традиций.Возможно, величайшее понимание Карла Маркса пришло из его теории отчуждения, частично определяемой как чувство отчуждения от себя, которое возникает из-за того, что мы являемся частью материалистического общества, в котором мы являемся винтиками огромной рыночной машины.

Но не обязательно быть религиозным (или марксистским), чтобы увидеть, насколько абсурдны некоторые из утверждений, исходящих из нашего гиперпотребительского общества. Нам обещают счастье от следующего повышения зарплаты, следующего нового устройства — даже следующего глотка газировки. Шведский профессор бизнеса Карл Седерстрём в своей книге The Happiness Fantasy убедительно утверждает, что корпорации и рекламодатели обещали удовлетворение, но вместо этого ввели людей в безрадостную гонку безрадостного производства и потребления.Хотя материальный комфорт жизни в США для многих граждан увеличился, это не придает жизни смысла.

Ответ, как сегодня сказали бы Маркс и его современные последователи, состоит в том, чтобы принять иную систему экономического управления, а именно научный социализм, который делает людей менее подверженными влиянию рынков. Но совсем не ясно, что это путь к большему благополучию. Действительно, многие заметили, что социализм сосредоточен на том, кто получает то, что не менее материалистично, чем рыночное общество.

Хотя вмешательство государства, безусловно, может помочь удовлетворить основные потребности — еда на столе, деньги, когда люди безработные, медицинское обслуживание, которое не приносит больших убытков, — взаимодействие с правительством не является радостным процессом. Даже в нашей смешанной экономике люди попадают в сети бюрократии. В статье The Atlantic политический теоретик Бернардо Зака ​​описывает популярную концепцию бюрократических правил («бесчисленные, запутанные, часто непроницаемые»), физических атрибутов («флуоресцентное освещение, ряды одинаковых стульев и серые перегородки»), и люди («далекие, равнодушные»).Научный социализм — или, по крайней мере, научное государственное управление — сводит гражданство к серии холодных сделок с правительством.

Пустой консьюмеризм и бездушное правительство — два традиционных объяснения нашего современного отчуждения. В наши дни есть совершенно новый: технология. Техническая революция обещала нам наши сокровенные желания: все, что вы хотите знать, одним щелчком мыши; возможность прославиться незнакомцам; все, что вы хотите купить, будет доставлено к вашей двери за считанные дни, и вам не придется выходить из дома.

Но счастье от этого не увеличилось, а наоборот. Растущее количество свидетельств показывает, что использование средств массовой информации и технологий предсказывает пагубные психологические и физиологические последствия, особенно среди молодежи. Это особенно верно в случае использования социальных сетей. Психолог Жан М. Твенге показала, что социальные сети усиливают депрессию, особенно среди девочек и молодых женщин.

Мы не становимся счастливее по мере того, как наше общество становится богаче, потому что мы гоняемся за неправильными вещами.

Потребительская система, бюрократия и технократия обещают нам большее удовлетворение, но не приносят результатов. Потребительские покупки обещают сделать нас более привлекательными и интересными; правительство обещает защиту от жизненных превратностей; социальные сети обещают держать нас на связи; но ни один из них не дает любви и цели, которые приносят в жизнь глубокое и продолжительное удовлетворение.

Это не обвинение капитализма, правительства или технологий. Они никогда не удовлетворяют — не потому, что злые, а потому, что не могут.Это ставит настоящую дилемму не только для общества, но и для каждого из нас в отдельности. Но правильно осведомленные, мы далеко не беззащитны. Вот три принципа, которые помогут нам не дать силам современной жизни разрушить наше счастье.

1. Не покупайте эту вещь.

Группа моих коллег из Гарварда показывает в своих исследованиях, что для того, чтобы стать счастливее по мере нашего процветания, нам нужно изменить выбор, который мы делаем с нашими финансовыми ресурсами. В обширном обзоре литературы они анализируют преимущества счастья по крайней мере от четырех видов использования дохода: покупка потребительских товаров, выигрыш времени для оплаты помощи (например, найм людей для выполнения задач, которые вам не нравятся), покупка в сопровождении опыт (например, поездка в отпуск с любимым человеком) и благотворительные пожертвования или раздача друзьям и семье.Очевидно, что, хотя люди склоняются к первому, гораздо большее счастье приносит три других.

Маркетологи знают, что если им удастся захватить химию вашего мозга — ввести вас в состояние «гедонистического потребления», при котором ваши решения основаны на удовольствии, а не на полезности, они, вероятно, смогут продать вам что-то, независимо от того, «нужно» ли вам это. или нет. Но мы можем противостоять влиянию рекламы на наши эмоции. В следующий раз, когда вам представят утверждение, что тот или иной продукт сделает вас счастливым, направьте своего внутреннего монаха и скажите пять раз вслух: «Это не принесет мне удовлетворения.«Затем представьте себя через шесть месяцев, когда вы оглядываетесь на это решение и довольны тем, что приняли его правильно.

2. Не верьте князьям (или политикам).

Если я жалуюсь, что правительство бездушно или что политик делает меня несчастным — что я лично делал много раз, — я говорю, что я думаю, что у правительства должна быть душа или что политики могут и должны приносить мне счастье. Это в лучшем случае наивно.

Некоторые из величайших тиранов истории обещали, что правительство или политический лидер могут принести радость в жизнь.В 1949 году Советское правительство провозгласило лозунг «Любимый Сталин — счастье народа». Немногие лидеры принесли больше страданий и смертей, чем Сталин, но, глядя на этот лозунг, я дважды задумываюсь о моих собственных ожиданиях от правительств и политиков.

Прочтите: у датчан нет секрета счастья

Правительства и политики влияют на нашу жизнь. Но они не могут принести счастья. Пару лет назад меня убедительно убедил в этом вопрос Могенс Ликкетофт, бывший спикер датского парламента и ведущий социал-демократический политик в Дании.Мы снимали документальный фильм о поисках счастья, и в ответ на вопрос о знаменитом счастливом населении Дании он сказал: «Правительство не может принести счастья, но оно может устранить источники несчастья».

3. Не торгуй любовью ни на что.

Я упомянул в этой колонке перед знаменитым исследованием, в котором участвовали сотни мужчин, окончивших Гарвард с 1939 по 1944 год на протяжении всей их жизни, вплоть до их 90-х годов. Исследователи хотели знать, кто процветал, а кто нет, и какие решения они приняли, которые способствовали этому благополучию.Ведущим исследователем на протяжении многих лет был гарвардский психиатр Джордж Вайллант, который обобщил результаты в своей книге Triumphs of Experience . Вот его краткое содержание: «Счастье — это любовь. Полная остановка.»

Нынешний руководитель исследования, психиатр Роберт Уолдингер, ввел подробности. В недавнем интервью он сказал мне, что наиболее счастливой жизнью были люди с крепкими семейными связями, близкими дружескими отношениями и богатой романтической жизнью.Субъекты, которые в конце жизни были наиболее депрессивными и одинокими — не говоря уже о том, что они с большей вероятностью страдали деменцией, алкоголизмом или другими проблемами со здоровьем, — пренебрегали своими близкими отношениями.

Это означает, что что-либо , которое заменяет близкие человеческие отношения в вашей жизни, является плохим делом. Об этом говорится в упомянутом выше исследовании использования денег. Но дело идет гораздо глубже. Вы пожертвуете счастьем, если будете вытеснять отношения работой, наркотиками, политикой или социальными сетями.

Мир побуждает нас любить вещи и использовать людей . Но это наоборот. Положите это на свой холодильник и постарайтесь жить этим: любите людей; использовать вещи.

Я понимаю, что эту колонку можно легко прочитать как иеремию против современной жизни. Это не мое намерение. (На самом деле, я очень публичный сторонник демократического капитализма с современным государством всеобщего благосостояния.) Скорее, я хочу призвать всех нас помнить, что материальное процветание имеет как преимущества, так и издержки.Расплачиваться за это приходится, когда мы позволяем своей жажде плодов процветания закрывать глаза на вечные источники истинного человеческого счастья: веру, семью, дружбу и работу, в которой мы зарабатываем успех и служим другим. Независимо от того, как мир может измениться, это всегда было и всегда будет тем, что приносит удовлетворение, которого мы так жаждем.

Почему жизнь на Земле впервые стала большой — ScienceDaily

Некоторые из самых ранних сложных организмов на Земле — возможно, некоторые из самых ранних животных — стали крупными не для того, чтобы конкурировать за пищу, а для того, чтобы распространить свое потомство до возможный.

Исследование, проведенное Кембриджским университетом, показало, что наиболее успешными организмами, жившими в океанах более полумиллиарда лет назад, были те, которые были способны «выбросить» свое потомство дальше всех, тем самым колонизировав свое окружение. Результаты опубликованы в журнале Nature Ecology and Evolution .

До эдиакарского периода, между 635 и 541 миллионами лет назад, формы жизни были микроскопическими по размеру, но во время эдиакарского периода впервые появились большие сложные организмы, некоторые из которых — например, организм, известный как рангеоморфы — выросла на два метра.Эти организмы были одними из первых сложных организмов на Земле, и, хотя они выглядят как папоротники, они, возможно, были одними из первых существующих животных, хотя ученым трудно быть полностью уверенными. У эдиакарских организмов нет рта, органов или средств передвижения, поэтому считается, что они впитали питательные вещества из окружающей их воды.

По мере того, как эдиакарские организмы становились выше, их формы тела менялись, а у некоторых развивались стеблеобразные структуры, поддерживающие их рост.

В современной среде, такой как леса, существует интенсивная конкуренция между организмами за такие ресурсы, как свет, поэтому более высокие деревья и растения имеют очевидное преимущество перед своими более низкими соседями. «Мы хотели узнать, существовали ли подобные движущие силы для организмов в эдиакарский период», — сказала доктор Эмили Митчелл из Кембриджского отдела наук о Земле, ведущий автор статьи. «Разве жизнь на Земле разрослась в результате конкуренции?»

Митчелл и ее соавтор доктор Шарлотта Кенчингтон из Мемориального университета Ньюфаундленда в Канаде исследовали окаменелости из Мистекен-Пойнт на юго-востоке Ньюфаундленда, одного из самых богатых мест эдиакарских окаменелостей в мире.

Более ранние исследования выдвинули гипотезу, что увеличение размера было вызвано конкуренцией за питательные вещества на разной глубине воды. Однако текущая работа показывает, что Эдиакарские океаны были больше похожи на буфет, в котором можно есть сколько угодно.

«В то время океаны были очень богаты питательными веществами, поэтому не было большой конкуренции за ресурсы, а хищников еще не существовало», — сказал Митчелл, научный сотрудник Хенслоу в колледже Мюррей Эдвардс. «Так что должна была быть другая причина, почему формы жизни стали такими большими в этот период.«

Поскольку эдиакарские организмы не были мобильными и сохранились там, где они жили, можно анализировать целые популяции по летописи окаменелостей. Используя методы пространственного анализа, Митчелл и Кенчингтон обнаружили, что не существует корреляции между ростом и конкуренцией за пищу. Различные типы организмов не занимали разные части водной толщи, чтобы избежать конкуренции за ресурсы — процесс, известный как многоуровневый.

«Если бы они соревновались за пищу, то можно было бы ожидать, что организмы со стеблями имеют многоуровневый характер», — сказал Кенчингтон.«Но мы обнаружили обратное: организмы без стеблей на самом деле были более ярусными, чем организмы со стеблями, поэтому стебли, вероятно, выполняли другую функцию».

По мнению исследователей, одна из вероятных функций стеблей будет заключаться в том, чтобы способствовать большему рассеянию потомства, которое рангеоморфы производят путем изгнания небольших пропагул. Самые высокие организмы были окружены самыми большими скоплениями потомства, что говорит о том, что преимущество роста было не в большем количестве пищи, а в большей вероятности колонизации местности.

«В то время как более высокие организмы могли бы существовать в воде с более быстрым течением, отсутствие многоуровневости в этих сообществах показывает, что их рост не дает им каких-либо явных преимуществ с точки зрения поглощения питательных веществ», — сказал Митчелл. «Напротив, воспроизводство, по-видимому, было основной причиной того, что жизнь на Земле стала большой, когда это произошло».

Несмотря на свой успех, рангеоморфы и другие эдиакарские организмы исчезли в начале кембрийского периода около 540 миллионов лет назад, в период быстрого эволюционного развития, когда большинство основных групп животных впервые появляются в летописи окаменелостей.

Почему на Земле есть только жизнь?

У всех нас есть вопросы о космосе. Так почему бы не спросить космонавта? Эта серия никогда не перестанет спрашивать «ПОЧЕМУ?» включает вопросы, заданные ВАМИ, на которые ответил астронавт музея доктор Дэвид Вольф!

Почему на Земле есть только жизнь? — Елена, 11 лет

Мы действительно не знаем, существует ли жизнь только на Земле! Мы действительно знаем, что жизнь, как мы ее понимаем, требует для существования особых условий.Фактически, многие ученые считают, что эти условия существуют где-то еще и открывают возможность для жизни за пределами нашей Земли. Это могут быть очень простые организмы, такие как бактерии, или даже более сложные организмы, такие как растения и животные. Все живые существа нуждаются в пище, воде, подходящей атмосфере и температуре. Например, людям необходимо дышать кислородом, и они могут выжить при не слишком высоких или низких температурах. Даже сила тяжести определяет форму нашего тела, такую ​​как наши кости и мышечная сила.

Условия на других планетах не такие, как на Земле, поэтому жизнь там будет несколько иной. Например, в этих местах может быть другая атмосфера, поэтому нам не хватает кислорода, чтобы дышать. Все живые существа на Земле адаптировались к нашей атмосфере, а это означает, что всем живым существам нужна наша смесь атмосферных газов. Жизнь в другом месте будет специально адаптирована к их собственным условиям.

Вода — действительно важный ингредиент для поддержания той жизни, которую мы знаем на Земле.И растения, и животные нуждаются в воде для выживания. Планета Земля очень особенная, потому что она содержит так много воды в жидкой форме. Нам еще предстоит найти планету с таким же количеством жидкой воды, как на Земле, но обнаружено много новых «экзопланет», вращающихся вокруг других звезд, которые предлагают такую ​​возможность. Одна из вещей, которую ищет марсоход Curiosity, — это наличие воды сейчас или свидетельство того, что она существовала на Марсе в прошлом. Похоже, что когда-то на Марсе действительно было много жидкой воды.Условия на Марсе могли быть подходящими для поддержания жизни. Есть даже вероятность того, что жизнь на Марсе сформировалась до того, как она сформировалась на Земле, и что Марс «засеял» жизнь на Земле.

Для живых существ действительно важна правильная температура. Большая часть жизни на Земле живет при температурах от теплых до умеренных. Не так много форм жизни, которые живут при действительно низких температурах, например, на полюсах, или в чрезвычайно жарких средах, например, внутри вулканов. Одним из факторов, влияющих на температуру атмосферы планеты, является ее расстояние от звезды, вокруг которой она вращается, — это «солнце».«Ближайшие к Солнцу планеты очень горячие, а планеты, расположенные дальше, — намного холоднее. Люди не могли выжить на этих планетах. Мы обнаруживаем «экзопланеты» вокруг других звезд на нужном расстоянии, чтобы иметь подходящую температуру для существования жизни. Итак, на других планетах все еще может существовать жизнь, или даже на лунах других планет, но она, вероятно, будет сильно отличаться от жизни на Земле! Эти другие возможные формы жизни будут очень далеко, поэтому беспокоиться о них не стоит.

Ищете больше Никогда не переставайте спрашивать «Почему?» вопросы? Читайте все прошлые «Почему» в блоге.

Земля поглотила другую планету и (возможно) поэтому существует жизнь

Древнее столкновение, которое сформировало Луну, могло также принести с собой все ингредиенты, необходимые для жизни, как показало новое исследование.

Более 4,4 миллиарда лет назад тело размером с Марс врезалось в примитивную Землю, выведя нашу Луну на постоянную орбиту вокруг нашей планеты.

Но новое исследование показало, что это событие могло иметь гораздо большее влияние, чем считалось ранее. Столкновение могло также наполнить нашу планету углеродом, азотом и серой, необходимыми для формирования жизни, сообщили сегодня (23 января) ученые в журнале Science Advances.

Тогда Земля была немного похожа на Марс сегодня. У него было ядро ​​и мантия, но неядерная часть была очень бедна летучими элементами, такими как азот, углерод и сера. [Научный факт или фантастика? 20 Воображаемых миров]

Элементы в неосновных частях нашей планеты, называемые «объемная силикатная Земля», могут смешиваться друг с другом, но они никогда не взаимодействуют с элементами ядра.Хотя некоторые летучие вещества существовали в ядре, они не могли проникнуть во внешние слои планеты. А потом произошло столкновение.

Согласно одной из теорий, особые виды метеоритов, называемые углеродистыми хондритами, врезались в Землю и дали основной силикатной Земле эти летучие элементы. Эта идея основана на том факте, что соотношения различных версий — или изотопов — азота, углерода и водорода, похоже, совпадают с соотношениями, обнаруженными на этих метеоритах. Итак, утверждают сторонники теории, источником этих элементов должны быть метеориты.

Но есть только одна проблема: соотношение углерода и азота неверное.

В то время как метеориты содержат примерно 20 частей углерода на одну часть азота, неядерный материал Земли содержит примерно 40 частей углерода на каждую часть азота, по словам автора исследования Даманвира Гревала, доктора философии четвертого курса. студент факультета наук о Земле, окружающей среде и планетах Университета Райса в Хьюстоне, штат Техас.

Древнее столкновение

Итак, группа авторов исследования решила проверить другую теорию: что, если бы другая планета принесла лакомства?

«Земля могла столкнуться с множеством разных планет», — сказал Гревал Live Science.Могла ли одна из этих планет дать основную силикатную Землю правильную пропорцию элементов?

Если бы это столкновение произошло, два ядра планеты слились бы и две мантии слились бы.

Итак, они решили создать возможную планету, которая могла бы столкнуться с нашей.

В лаборатории, в печи особого типа, Гревал и его команда создали условия высокой температуры и высокого давления, при которых могло образоваться ядро ​​планеты. В капсулах из графита (форма углерода) они объединили металлический порошок (который представляет собой ядро ​​и включает такие элементы, как железо, связанное с азотом) с различными пропорциями силикатного порошка (смесь кремния и кислорода, призванная имитировать гипотетическую планету. мантия).

Варьируя температуру, давление и пропорции серы в своих экспериментах, команда создала сценарии того, как эти элементы могли разделиться между ядром и остальной частью гипотетической планеты.

Они обнаружили, что углерод гораздо менее склонен связываться с железом в присутствии высоких концентраций азота и серы, в то время как азот связывается с железом, даже когда присутствует много серы. Таким образом, чтобы азот был исключен из ядра и присутствовал в других частях планеты, он должен был содержать очень высокие концентрации серы, сказал Гревал.

Затем они использовали эти возможности в моделировании вместе с информацией о том, как ведут себя различные летучие элементы, и о нынешних количествах углерода, азота и серы во внешних слоях Земли.

Проведя более 1 миллиарда симуляций, они обнаружили, что сценарий, который имеет наибольший смысл — тот, который имеет наиболее вероятное время и может привести к правильному соотношению углерода и азота, — это сценарий, который постулирует столкновение и слияние Земли. с планетой размером с Марс, в ядре которой содержится от 25 до 30 процентов серы.

Эта теория «очень вероятна», — сказала Селия Далу, петролог-экспериментатор из французского центра исследований петрографических исследований и геохимических исследований, которая не принимала участия в исследовании. «Эта работа является очень успешным результатом многолетних исследований, проведенных различными командами».

Первоначально опубликовано на Live Science .

Почему жизнь не может быть проще

Мы все хотим, чтобы жизнь была проще. Но мы также не хотим жертвовать нашими возможностями и возможностями.Закон сохранения сложности Теслера, правило, исходящее от дизайна, объясняет, почему у нас не может быть и того, и другого. Вот как закон может помочь нам создавать более качественные продукты и услуги, переосмысливая простоту.

«Почему жизнь не может быть простой?»

Скорее всего, мы все спрашивали себя об этом хотя бы раз. Ведь жизнь сложна. Каждый день мы сталкиваемся с процессами, которые кажутся почти бесконечно рекурсивными. Каждый шаг требует выполнения отдельной задачи, чтобы сделать это возможным, что само по себе требует выполнения другой задачи.Мы сталкиваемся с инструментами, которые требуют от нас запоминания множества знаний и развития дополнительных навыков только для их использования. Действия, которые кажутся простыми, например, подключение инженерных сетей в новом доме или определение элементов управления для холодильника, в конечном итоге приводят к многочисленным запутанным шагам.

Когда мы хотим, чтобы вещи были проще, мы обычно имеем в виду, что мы хотим, чтобы продукты и услуги имели меньше шагов, меньше элементов управления, меньше возможностей, меньше возможностей для изучения. Но в то же время нам по-прежнему нужны те же функции и возможности.Эти две категории желаний часто противоречат друг другу и искажают то, как мы понимаем комплекс.

***

Концептуальные модели

В книге «Жизнь со сложностью» Дональд А. Норман объясняет, что все сложности заложены в уме. Наше восприятие продукта или услуги как простых или сложных основывается на имеющейся у нас концептуальной модели. Норман пишет, что «Концептуальная модель — это основная структура убеждений человека о том, как что-то работает.. . Концептуальные модели — чрезвычайно важные инструменты для организации и понимания сложных вещей ».

Например, на многих компьютерах вы можете перетащить файл в папку. И файл, и папка часто имеют значки, которые представляют их реальных тезок. Для пользователя этот процесс прост; это дает четкую концептуальную модель. Когда люди впервые начали использовать графические интерфейсы, реальные термины и значки облегчили перевод того, что они делали.Но процесс кажется простым только из-за этой эффективной концептуальной модели. Он не отражает то, что происходит на компьютере, где нет файлов и папок. Компьютеры хранят данные везде, где это удобно, и могут разбивать файлы в нескольких местах.

Когда мы хотим, чтобы что-то было проще, нам действительно нужна лучшая концептуальная модель этого. Когда мы узнаем, как их использовать, сложные инструменты в конечном итоге упрощают нашу жизнь, поскольку они обеспечивают именно ту функциональность, которую мы хотим.Компьютерный файл — отличная концептуальная модель, потому что он похищает то, что люди уже понимали: физические файлы и папки. Им было бы намного сложнее разработать совершенно новую концептуальную модель, отражающую, как компьютеры на самом деле хранят файлы. Важно отметить, что предоставление пользователям этой простой концептуальной модели не повлияло на то, как все работает за кулисами.

Удаление функциональности не упрощает задачу, поскольку удаляет параметры. Простые инструменты имеют ограниченную возможность упростить процессы.Попытаться сделать что-то сложное с помощью простого инструмента сложнее, чем сделать то же самое с помощью более сложного инструмента.

Полезная аналогия здесь — ручные инструменты, используемые мастерами, такие как строгальный молоток серебряных дел мастеров (инструмент, используемый для придания формы и гладкости поверхности металла). Норман подчеркивает, что неподготовленному глазу эти инструменты кажутся простыми. Но их использование требует большого мастерства и практики. Мастеру необходимо знать, как выбрать их из целого ряда специализированных инструментов, которыми он владеет.

Сам по себе строгальный молоток может показаться намного проще, чем, скажем, программа для редактирования цифровых фотографий. — Посмотри еще раз, — говорит Норман. Приходится сравнивать инструмент для редактирования фотографий со всем верстаком мастера. И то, и другое требует много времени и практики, чтобы стать мастером. Оба состоят из множества простых по отдельности инструментов. Узнать, как и когда их использовать, — сложная часть.

Норман пишет: «Сложно ли что-то в уме, смотрящий. ” Глядя на верстак инструментов или программу редактирования цифровых фотографий, новичок видит сложность.Профессионал видит множество различных инструментов, каждый из которых прост в использовании. Они знают, когда использовать каждый из них, чтобы упростить процесс. Меньшее количество вариантов сделало бы их жизнь более сложной, а не простой, потому что они не смогли бы разбить то, что им нужно сделать, на отдельные простые шаги. Концептуальная модель, отточенная профессионалом, помогает им ориентироваться в широком спектре инструментов.

***

Сохранение сложности

Чтобы делать сложные вещи самым простым способом, нам нужно много вариантов.

Сложность необходима, потому что она дает нам необходимую функциональность. Полезной основой для понимания этого является закон сохранения сложности Теслера, который гласит:

Общая сложность системы постоянна. Если упростить взаимодействие пользователя с системой, закулисная сложность возрастет.

Закон исходит от Лоуренса Теслера (1945–2020), ученого-информатика, специализирующегося на взаимодействии человека и компьютера, работавшего в Xerox, Apple, Amazon и Yahoo! Теслер оказал влияние на разработку ранних графических интерфейсов и был соавтором функции копирования и вставки.

Сложность подобна энергии. Его нельзя создать или уничтожить, его можно только переместить в другое место. Когда продукт или услуга становятся проще для пользователей, инженерам и дизайнерам приходится работать усерднее. Норман пишет, : «С технологией упрощения на уровне использования неизменно приводят к дополнительной сложности лежащего в основе механизма. Например, концептуальная модель файлов и папок для компьютерных интерфейсов не меняет способ хранения файлов, но, добавляя дополнительную работу по преобразованию процесса во что-то узнаваемое, дизайнеры упрощают навигацию по ним для пользователей.

Независимо от того, выглядит ли что-то простым или простым в использовании, мало что говорит об общей сложности. «То, что просто на поверхности, может быть невероятно сложным внутри: простое внутри может привести к невероятно сложной поверхности. Итак, с чьей точки зрения мы измеряем сложность? ”

***

Из-под контроля

Каждая часть функциональности требует контроля — чего-то, что заставляет что-то происходить. Чем сложнее что-то, тем больше элементов управления ему нужно — независимо от того, видны они пользователю или нет.Элементы управления могут быть доступны пользователю напрямую, как в случае с кнопкой «Домой» на iPhone, или могут находиться за кулисами, как в случае с автоматическим термостатом.

С точки зрения пользователя, простейшими продуктами и услугами являются те, которые полностью автоматизированы и не требуют какого-либо вмешательства (если что-то не пойдет не так).

Пока вы оплачиваете счета, подача воды в ваш дом, вероятно, полностью автоматизирована. Когда вы открываете кран, вам не нужно предварительно запрашивать воду в трубах.Компании, которые управляют водоснабжением, справляются со сложностью.

Или, если вы остановитесь в дорогом отеле, вы можете обнаружить, что ваша комната всегда такая, как вы хотите, с вашим мини-холодильником, полностью укомплектованным вашими любимыми вещами и всеми необходимыми туалетными принадлежностями, которые вы забыли. Персонал работает за кулисами, чтобы это произошло, и вам не нужно делать никаких запросов.

С другой стороны, у нас есть продукты и услуги, требующие от пользователей контроля на каждом последнем этапе.

Профессиональный фотограф, скорее всего, будет использовать камеру, которой он должен вручную устанавливать каждую последнюю настройку, от баланса белого до выдержки.Это означает, что сама камера не нуждается в автоматизации, но пользователь должен управлять всем, что дает ему полный контроль над результатами. Фотограф-любитель может использовать камеру, которая автоматически выбирает эти настройки, поэтому все, что ему нужно сделать, это навести и снять. В этом случае сложность переносится на внутреннюю работу камеры.

В ресторанах магазинов ИКЕА покупатели обычно сами выполняют такие задачи, как наполнение напитков и уборка посуды.Это означает меньшую сложность для персонала и гораздо более низкие цены по сравнению с ресторанами, где это делают сотрудники.

***

Уроки сохранения сложности

Первый урок закона сохранения сложности Теслера состоит в том, что то, насколько просто что-то выглядит, не является отражением того, насколько просто это использовать. Удаление элементов управления может означать, что пользователям необходимо выучить сложные последовательности, чтобы использовать одни и те же функции — аналогично тому, как в языках с меньшим количеством звуков есть более длинные слова.Один из способов концептуализировать движение сложности — это понятие компромиссов. Если сложность постоянна, тогда есть компромиссы в зависимости от того, куда эта сложность переместится.

Самый простой пример компромиссов сложности можно найти в истории арифметики. На протяжении веков во многих системах счета по всему миру использовались инструменты с использованием камней или бус, таких как табула (римляне) или соробан (японцы), чтобы облегчить сложение и вычитание чисел. Они были просты в использовании, но их нелегко было переносить.Затем появилась индуистско-арабская система (та, которую мы используем сегодня), и благодаря использованию столбцов и, следовательно, не требующей каких-либо движущихся частей, была предложена гораздо более портативная система счета. Однако за мобильность пришлось заплатить.

Пол Локхарт объясняет в «Арифметике», : «В индуистско-арабской системе письмо и счет неразрывно связаны. Вместо того, чтобы двигать камни или скользить бусинки, наши манипуляции превращаются в трансмутации самих символов. Это означает, что нам нужно кое-что знать.Нам нужно знать, что, например, на единицу больше 2 получается 3. Другими словами, цена, которую мы платим [за портативность], — огромное количество запоминания ». Таким образом, существует компромисс. Более простая арифметическая система требует большей сложности с точки зрения запоминания, требуемого от пользователей. Все мы прошли через сложный процесс изучения математических символов в раннем возрасте. Хотя сейчас они могут показаться нам простыми, это просто потому, что мы так к ним привыкли.

Хотя поначалу кажущаяся простота может быть более привлекательной, пользователи вскоре разочаровываются, если это означает большую операционную сложность.Норман пишет:

Воспринимаемая простота — это совсем не то же самое, что простота использования: простота в эксплуатации. Воспринимаемая простота уменьшается с увеличением количества видимых элементов управления и дисплеев. Увеличьте количество видимых альтернатив, и кажущаяся простота упадет. Проблема в том, что простоту эксплуатации можно значительно улучшить, добавив больше элементов управления и дисплеев. То, что облегчает изучение и использование чего-либо, также может восприниматься как более сложное.

Даже если он получит отрицательную реакцию перед использованием, более важная цель — простота эксплуатации. Например, в компании наличие четко определенного лица, ответственного за каждый проект, может показаться более сложным, чем позволить проекту быть коллективным усилием, которое выпадает на долю того, кто лучше всего подходит для каждой части. Но на практике это добавляет сложности, когда кто-то пытается двигаться дальше или ему нужно знать, кто должен услышать отзывы о проблемах.

Второй урок заключается в том, что не всегда вещи должны быть невероятно простыми для пользователей. Люди интуитивно чувствуют, что сложность должна куда-то исчезнуть. Когда использование продукта или услуги слишком простое, пользователи могут почувствовать подозрение или ощущение, что у них отняли контроль. Они знают, что за кулисами происходит гораздо больше, они просто не знают, что это такое. Иногда нам нужно сохранить минимальный уровень сложности, чтобы пользователи чувствовали себя настоящими участниками. Согласно легенде, в смеси для торта нужно добавлять свежее яйцо, потому что первые пользователи обнаружили, что сушеные яйца казались слишком ленивыми и не требовали больших усилий.

Пример желаемой минимальной сложности — помощь с домашним заданием. Для многих родителей помощь детям в выполнении домашних заданий часто кажется ненужной сложностью. Обычно это предметы и факты, о которых они не задумывались годами, и им приходится переучивать их, чтобы помочь своим детям. Было бы намного проще, если бы учителя могли охватить все в классе до такой степени, чтобы каждому ребенку не требовалась дополнительная практика. Однако сложность, возникающая из-за вовлечения родителей в процесс выполнения домашних заданий, помогает родителям лучше понять, что их дети учат.Кроме того, они часто понимают области, вызывающие как борьбу, так и интересы, могут найти способы лучше общаться со своими детьми и узнать, где они могут захотеть научить их некоторым более широким жизненным навыкам.

Когда мы стремимся упростить жизнь другим людям, мы должны осознавать, что существует точка уменьшения отрицательной отдачи, когда дальнейшее упрощение ведет к худшему опыту. Простота — это не самоцель, а другие вещи, такие как скорость, удобство использования и экономия времени. Мы не должны упрощать вещи с точки зрения пользователя ради этого.

Если изменения не делают что-то лучше для пользователей, мы просто создаем ненужную закулисную сложность. Люди хотят чувствовать все под контролем, особенно когда дело касается чего-то важного. Мы хотим немного узнать о том, что происходит, а слишком простой процесс нас ничему не учит.

Третий урок заключается в том, что продукты и услуги хороши ровно настолько, насколько они хороши. Решение проблемы с чем-то, что имеет множество элементов управления на стороне пользователя, может быть проще для пользователя.Они привыкли к этому. Если что-то было полностью автоматизировано до момента, когда оно ломается, пользователи не знают, как реагировать. Это резкое изменение, они могут застыть или отреагировать слишком остро. Поскольку полностью автоматизированные процессы уходят на второй план, это может быть их наиболее заметным и запоминающимся взаимодействием с продуктом или услугой. Если пользователю сложно справиться с проблемой — например, если нет быстрой поддержки или доступных инструкций или трудно определить, что изначально пошло не так, — у них может сложиться общее негативное впечатление, даже если все сработало. штраф за годы вперед.

Большой проблемой при разработке беспилотных автомобилей является то, что водитель должен иметь возможность взять на себя управление, если автомобиль столкнется с проблемой. Но если кому-то не приходилось какое-то время управлять автомобилем вручную, он может запаниковать или забыть, что делать. Поэтому рекомендуется ограничить продолжительность автономной езды. То же самое якобы верно и для пилотов самолетов. Если самолет выполняет слишком много работы, пилот не справится с аварийной ситуацией.

Четвертый урок — это важность размышлений о том, как уровень контроля, который вы даете своим клиентам или пользователям, влияет на вашу рабочую нагрузку. Для графического дизайнера просьба к клиенту подробно описать, как именно должен выглядеть их логотип, упрощает его работу. Но это может оказаться тяжелой работой для клиента, который может не знать, чего хочет, или может сделать неправильный выбор. Более опытный дизайнер может попросить клиента предоставить гораздо меньше информации и вместо этого приложить усилия, чтобы понять свой общий бренд и вывести свои потребности из тонких подсказок, а затем самостоятельно выяснить детали. Чем больше автономии менеджер дает своей команде, тем меньше их рабочая нагрузка, и наоборот.

Если мы согласны с тем, что сложность является постоянной величиной, мы должны всегда помнить о том, кто несет бремя этой сложности.

Почему жизнь абсурдна — The New York Times

The Stone — это форум для современных философов и других мыслителей по актуальным и вневременным вопросам.


Учет времени, пространства, относительности, смысла и абсурда (да, все это)

I. Теория относительности

ДЗИГАН: Профессор Эйнштейн сказал: «В мире есть время. И так же, как есть время, есть еще одна вещь: пространство.Пространство и время, время и пространство. И эти две вещи, — сказал он, — относительны.

Вы знаете, что означает «родственник»?

ШУМАХЕР: Вздох. Ну? Смысл? Продолжать.

ДЗИГАН: В наши дни нет человека, который не знал бы, что означает «родственник». Я объясню вам это аналогией, и вскоре вы тоже узнаете. Относительность такова: если у вас семь волос на голове, их очень мало, но если у вас в молоке семь волос, их очень много. [1]

Фото Кредит Лейф Парсонс

II. Абсурд

В 1870-х годах Лев Толстой впадал в депрессию из-за тщетности жизни.У него было все, но что с того? В «Моей исповеди» он писал: «Рано или поздно придут болезни и смерть (они пришли уже) родным и мне, и не останется ничего, кроме зловония и червей. Все мои дела, какими бы они ни были, рано или поздно будут забыты, и я сам не должен существовать. Так зачем Я беспокоюсь об этих вещах? »

Краткость жизни так беспокоила Толстого, что он решил принять религиозную веру, чтобы соединиться с бесконечной загробной жизнью, хотя он считал религиозные верования «иррациональными» и «чудовищными».” Прав ли был Толстой? Неужели жизнь настолько коротка, чтобы посмеяться над людьми и их целями и сделать человеческую жизнь абсурдной?

В известной статье 1971 года «Абсурд» Томас Нагель утверждает, что абсурдность жизни не имеет ничего общего с ее длиной. Если короткая жизнь абсурдна, говорит он, длинная жизнь была бы еще более абсурдной: «Наша жизни — всего лишь мгновения даже в геологическом масштабе времени, не говоря уже о космическом масштабе; мы все умрем в любую минуту.Но, конечно, ни один из этих очевидных фактов не может делать жизнь абсурдной, если она абсурдна. Предположим мы жили вечно; Разве жизнь, которая является абсурдной, если она длится 70 лет, не будет бесконечно абсурдной, если она будет длиться вечность? »

Эта линия рассуждений имеет приятный оттенок, но избавит ли удлинение абсурдной вещи от ее абсурдности, зависит от того, почему эта вещь абсурдна и насколько вы ее удлиняете.Более длинная жизнь может быть менее абсурдной даже если бы бесконечной жизни не было бы. Короткое стихотворение, которое абсурдно, потому что написано тарабарщиной, было бы еще более абсурдным, если бы оно болтало дольше. Но, скажем, я решила носить такую ​​короткую юбку, что она могла быть ошибочно принятым за пояс. Когда я собирался преподавать в классе, меня перехватывает коллега:

«Твоя юбка, — говорит она, — абсурдна».

«Абсурд? Почему?» Я спрашиваю.

«Потому что он такой короткий!» она отвечает.

«Если короткая юбка абсурдна, то длинная юбка будет еще абсурднее», — парирую я.

А кто теперь абсурд? Юбка абсурдная, потому что такая короткая. Более длинная юбка была бы менее абсурдной. Почему? Потому что он не страдает той чертой, которая делает короткую юбку абсурдной, а именно: смехотворно короткая длина.То же самое и с часовой голодовкой. Цель голодовки — показать, что человек так сильно переживает из-за чего-то, что готов страдать от недостатка питания в течение некоторого времени. долгое время, чтобы поставить точку. Если вы «голодаете» всего час, вы не сделали своей точки зрения. Ваша часовая голодовка абсурдна, потому что она слишком коротка. Если вы продлили его до одного месяца или через год к вам могут относиться более серьезно.Если жизнь абсурдна, потому что она коротка, она могла бы быть менее абсурдной, если бы была подходящей длиннее.

Абсурд возникает, когда вещи настолько плохо подходят или не подходят для их целей или ситуации, что выглядят смешно, например, носить костюм клоуна на собеседовании (не в цирке) или требовать, чтобы ваша собака рассказала вам, что время пришло. Является ли продолжительность жизни относительно здорового и хорошо сохранившегося человека, скажем, где-то между 75 и 85, такой короткой, чтобы сделать ее абсурдной и непригодной для разумных человеческих целей?

Фото Кредит Лейф Парсонс

III.Время

Время, как мы все знали до разработки Эйнштейна, относительно. Он летает, когда мы развлекаемся; он «ползет в этом мелком ритме изо дня в день», когда нас терзает чувство вины. Пять минут — это слишком мало пора объяснить теорию относительности Эйнштейна, но это как раз подходящий отрезок времени для рутины Дзигана и Шумахера. Наше восприятие времени связано с пространством, да, но также и с целью, к другим отрезкам времени, к задаче и, вероятно, к другим вещам, о которых я не думал.

Чтобы оценить, является ли человеческая жизнь обычно слишком короткой, рассмотрите человеческие цели и задачи. Принято считать, что у людей две главные заботы: любовь и работа. Так много написано о том, как мало времени на то, чтобы делаем и то, и другое, что нам не нужно вдаваться в подробности. Достаточно сказать, что когда меня спрашивают, как мне удается быть философом, матерью, учителем, женой, писателем и т. Д., Ответ очевиден: делать все плохо.Мы могли отказаться любить или отказываться от работы, но отказ от одного фундаментального человеческого стремления, чтобы иметь время для лучшего удара по другому, оставляет нам в лучшем случае полжизни. И даже полжизни на самом деле недоступен большинству из нас — жизнь слишком коротка для работы в одиночку.

К тому времени, когда мы догадываемся о том, какой вид работы нам понравится и что она будет хорошо делать, у большинства из нас остается мало времени на нее.К тому времени, когда мы что-то выясняем, мы уже теряем рассудок. Снижение когнитивных функций, связанное с возрастом начинается в нашем 20s , так же как наша префронтальная кора, отвечающая за суждение, наконец завершает свой длительный процесс созревания. Скорость снижения когнитивных функций увеличивается с возрастом, причем увеличивается после 60 лет.

Время любить не намного лучше.Требуются время и опыт, чтобы развить мудрость и зрелость, чтобы выбрать подходящего партнера и полюбить его или ее так, чтобы не делать всех несчастными. Отношениям нужно внимание, а внимание требует времени. Дети тоже требуют много времени, размышлений и опыта, но мы биологически созданы, чтобы рожать детей, когда мы молоды и неразумны.

Может быть, проблема не в том, что у нас недостаточно времени, а в том, что мы тратим время, которое у нас есть.Известно, что об этом думал Сенека. («Дело не в том, что у нас мало времени, чтобы жить, а в том, что мы тратим его много».) Кажется, что большинство из нас не может не «тратить» время зря. Это действительно редкий человек, который может быть максимально эффективным и продуктивным. Для остальных из нас — то есть почти для всех — Совет Сенеки не терять время кажется верным, но бесполезным.

Если бы мы посвятили всю нашу жизнь одной великой картине или одной красивой мелодии, даже если бы эта работа была шедевром, мы могли бы почувствовать абсурд, потратив на нее всю свою жизнь.Так прожитая жизнь должна была быть узкой, сдерживающий и странно навязчивый. Это не кажется разумным способом провести всю жизнь. Вроде зашкаливает. Но если бы жизнь была намного дольше, у нас могло бы быть достаточно времени, чтобы написать много книг, Нарисуйте много картин, сочините много мелодий и за пару сотен лет или около того станьте в этом действительно хороши. Мы можем даже чувствовать себя удовлетворенными, состоявшимися и определенно не абсурдными.Может и нет, но у нас было бы больше шанс, чем сейчас, в нашей мимолетной, нелепой, ничтожной продолжительности жизни.

Что, если бы мы жили, скажем, 500 или 1000 лет? Не будут ли наши амбиции разрастаться в масштабе, делая жизнь абсурдно короткой для человеческих целей, какой бы продолжительности она ни была? Является ли человеческая природа чрезмерными амбициями, осуждающими до абсурда, имея концепции разумных достижений, которые у нас нет времени реализовать? Почему мы не уменьшили наши амбиции до того времени, которое у нас есть? Проблема в нашей природе или продолжительность нашей жизни?

Возможно, нет никакого способа быть уверенным, но учтите тот факт, что, хотя у нас есть амбиции, не соответствующие продолжительности нашей жизни, мы, кажется, не постоянно принимаем амбиции, не соответствующие нашему виду в других отношениях, кроме времени.Для нас не абсурдно, что мы не можем летать или впадать в спячку. Мы не думаем, что тот факт, что мы можем задерживать дыхание на минуты, а не часы, или запоминать несколько страниц, а не фолиант, делает человеческую жизнь бессмысленно. Мы не замечаем, что наша неспособность читать мысли друг друга, разговаривать с животными, светиться в темноте, бегать со скоростью 60 миль в час, одновременно решать сложные уравнения в голове или поднимать тысячи фунтов. вес делает грустное издевательство над человеческим существованием.Это увеличивает вероятность того, что при более продолжительной продолжительности жизни жизнь может показаться менее абсурдно короткой для наших целей.

Продолжительность жизни может быть слишком короткой, а может быть и слишком длинной. Для многих это уже слишком долго. Многим наскучила жизнь, их раздражает состояние человека, они устали от страданий, устали жить. Для тех для кого жизнь слишком длинна, более длинная жизнь была бы хуже и, вполне возможно, более абсурдной.Однако некоторым жизнь кажется слишком длинной, потому что она слишком коротка, а это означает, что жизнь представляется настолько абсурдной, будучи короткой, что даже короткая абсурдная жизнь кажется слишком длинной, потому что она бессмысленна. Жизнь, сделанная абсурдной из-за того, что она слишком коротка, была бы менее абсурдной, если бы была значительно длиннее.

Миллион лет или бесконечность жизни может оказаться слишком долгой для человеческой природы и целей, хотя такая жизнь будет настолько радикально отличаться от них, что мы можем только предполагать.Бесконечная жизнь может стать утомительной, а людям утомиться от жизни. Пожизненные любовные обязательства, которые сейчас являются источником смысла, скорее всего, перестанут существовать. Продолжительность жизни в миллион лет или бесконечность может оказаться слишком долгой и превратиться в абсурд. Всем свое время. И слишком короткий срок службы, и слишком долгая жизнь представляет собой абсурдистские вызовы для осмысленной жизни.

Для того, чтобы продолжительность жизни составляла 500 или 1000 лет, чтобы уменьшить абсурдность жизни, мы должны быть в состоянии поддерживать в течение этого времени чувство собственного достоинства.Пока наши воспоминания функционируют хорошо и наша психологическая преемственность может сохраняться, наше чувство идентичности может сохраняться (по крайней мере, до некоторой степени, не сильно отличающейся от нашего текущего состояния). Есть еще вопрос восприятия. С возрастом кажется, что время идет быстрее, наверное потому, что мы привыкаем к жизни и уделяем меньше внимания. Если бы жизнь была намного длиннее, нам пришлось бы найти способ замечать, чтобы это не проходило в мгновение ока нашего невнимания.И потом есть наше здоровье. Понятно, что не менее абсурдно будет продлить наш период дряхлости. Большую часть жизни следует проводить в приличном состоянии здоровья. Соответственно увеличенная продолжительность жизни может сделать жизнь менее абсурдной.

Фото Кредит Лейф Парсонс

IV.Космос

По большому счету, люди занимают очень мало места. Земля — ​​крошечная часть Вселенной. И каждый человек занимает так мало места в этой крошечной части вселенной, что почти не занимает места. вообще, относительно всей вселенной или даже планеты Земля. Некоторые воспринимают нашу физическую малость по сравнению с Землей и Вселенной как незначительность и, в свою очередь, нашу абсурдность.

Но абсурд возникает, когда вещи плохо подходят для своих целей, и ни человеческий размер, ни пространство, отведенное людям, не подходят для человеческих целей. В отличие от времени продолжительности жизни человека, которое плохо подходит для в наших целях пространство, отведенное людям, — нет. Мы не слишком малы и не слишком велики, чтобы делать то, что мы хотим делать. Нас не заставляют жить в тесноте в крошечных пещерах; мы не такие легкие, чтобы нас взорвали вокруг ветер.Если бы нам пришлось стоять друг у друга на спине, чтобы дотянуться до листьев, необходимых для пропитания, мы могли бы почувствовать себя абсурдно маленькими. Но мы, вероятно, приспособимся к этой функции. нашей физиологии или постройте лестницы для облегчения поиска корма. Если атмосфера станет разреженной на высоте четырех футов, мы можем почувствовать себя абсурдно большими, неловко ползая на животе, чтобы дышать. Тем не менее, если бы мы были ползать по животу это казалось бы нам нормальным, и наши тела приспособились бы к ползанию.Мы эволюционировали и адаптировались к нашему пространству, как к пространству, которое мы занимаем, так и к пространству, доступному нам.

Пространство более управляемо, чем время. Мы изготавливаем стулья и столы в соответствии с человеческими размерами; мы прорываемся сквозь горы, чтобы освободить место для дорог. Мы строим жилое пространство по горизонтали и вертикали, чтобы мы могли жить в густонаселенных города. В некоторой степени мы покорили космос, увеличив скорость передвижения людей и разработав технологии, которые позволяют нам легко общаться на больших расстояниях.Это сделало жизнь удобнее но не менее абсурдно, потому что абсурдность человеческой жизни — это не космическая проблема. Имея достаточно времени, мы могли бы покрыть больше места, но большее пространство не решит наших связанных со временем трудностей.

У людей есть пространственные потребности, но, учитывая, что мы можем манипулировать нашими пространственными параметрами или адаптироваться к ним, наш размер и пространство, в котором мы должны жить, не кажутся решающими для нашего самоощущения. Очень короткие жизни кажутся неполными, даже трагично, но у нас нет сопоставимых взглядов на людей, которые очень большие или очень маленькие.Так кого это волнует, если мы маленькие? Это идиосинкразия, если вы хотите это заметить. Это не влечет за собой нашу незначительность. Тот факт, что мы ничтожны по сравнению с огромной вселенной, не является способом показать, что наше отношение к космосу делает нашу жизнь абсурдной. Это просто длинный способ сказать, что мы маленькие (маленький — это родственник термин, и этот длинный способ сказать, что мы маленькие, указывает на то, что мы маленькие по отношению к). Наш размер не имеет значения.

Английский поэт Эндрю Марвелл в своем знаменитом стихотворении «Своей скромной госпоже» начинает свою просьбу о том, чтобы воспользоваться этим днем ​​для любви, с того, что, если бы он мог, он бы подождал и ухаживал гораздо дольше, прежде чем приступить к нему: «Если бы у нас было достаточно мира и времени / Эта скромная леди, это не было бы преступлением». Марвелл был прав относительно времени, но ошибался относительно мира. У нас слишком мало времени, но есть много мира.

Фото Кредит Лейф Парсонс

В.Значение

Абсурдность человеческой жизни бросает вызов ее смыслу. Абсурдность и осмысленность несовместимы. Это, однако, не означает, что если бы жизнь не была абсурдной, она имела бы смысл. Удаление Препятствие абсурдности не влечет за собой врывающегося смысла. Но если мы не сможем устранить препятствие абсурда, тогда будет трудно сделать вывод, что жизнь имеет смысл, или определить, каким может быть этот смысл.В костюм клоуна стоит на нашем пути.

FOOTNOTE:
[1] Отрывок из комедийного номера «Эйнштейн / Вайнштейн» идишского комедийного дуэта Шимона Дзигана и Исроэля Шумахера, аудиозапись, Savethemusic.com, Еврейский музыкальный архив, еврейские песни в исполнении Шимона Дзигана и Исроэля Шумахер. Перевод аудиозаписи с идиш Ривкой Вайнберг.

Фото

Ривка Вайнберг — доцент философии в Скриппс-колледже в Клермонте, Калифорния.Она является автором книги по этике деторождения «Риск для жизни», выходящей в издательстве Oxford University Press.

, почему жизнь на Марсе может быть плохим предзнаменованием для человечества

«В начале своей истории в нем есть то, что кажется ингредиентами для жизни. Он имеет вулканическое тепло. В нем есть породы с кремнием и углеродом. И у него была текущая вода с поверхности. И это те ингредиенты, которые, по нашему мнению, действительно важны для зарождения жизни на Земле », — говорит профессор Мартин Ван Кранендонк, директор Австралийского центра астробиологии.«Насколько нам известно, это, безусловно, лучший кандидат на данный момент».

Ван Кранендонк очень хотел бы найти там жизнь. «Это было бы невероятно увлекательно и действительно помогло бы укрепить наше место во Вселенной», — говорит он.

Но давайте на мгновение уменьшим масштаб, чтобы увидеть, откуда берутся опасения Бострома.

В нашей галактике Млечный Путь находится от 100 до 400 миллиардов звезд. По оценке ученых, во Вселенной есть сотни миллиардов галактик.

Теперь мы знаем, что почти каждая звезда имеет хотя бы одну планету. Кажется математически невозможным, чтобы сложная жизнь не существовала где-то еще, не так ли?

Современные люди эволюционировали всего 200000 лет назад, и это едва заметное мгновение в глазах Вселенной, возраст которой составляет 13,8 миллиардов лет, но мы уже работаем над межпланетной колонизацией.

Один из рисунков космического корабля в оригинальном фильме «Чужой», созданный дизайнером и художником Роном Коббом. Фильм представляет собой будущее, в котором люди освоили исследование дальнего космоса.

Похоже, у инопланетян было достаточно времени, чтобы колонизировать галактику.

Там должны быть инопланетяне. Насколько мы можем судить, их нет. Это называется парадоксом Ферми в честь лауреата Нобелевской премии по физике Энрико Ферми, который выразился проще: где все?

Может дело в том, что космические путешествия занимают много времени. Расстояния огромны, и космические корабли не могут двигаться быстрее скорости света.

«Вселенная огромна. Вы говорите о том, что ищете иголку в стоге сена, — говорит Ван Кранендонк.

Но кораблю, движущемуся со скоростью света, потребуется всего 200 000 лет, чтобы пересечь всю галактику. Даже путешествуя со скоростью 10 процентов от скорости света, мы могли бы добраться до ближайшей звезды всего за 88 лет.

Возможно, утверждает Ван Кранендонк, Вселенная только сейчас заполнилась достаточно тяжелыми элементами (такими как железо, мышьяк и золото) для поддержания жизни. Или, может быть, колонизировать галактику намного сложнее и дороже, чем мы ожидали?

«Мы очень рады, если сможем доставить человека на Марс.Чтобы отправить одну ракету, нужны миллиарды долларов. Подумайте о ресурсах, необходимых для колонизации планет », — говорит Ван Кранендонк.

Но подумайте, какого прогресса человечество может сделать в следующие 1000 лет. Цивилизация, которая всего на 10 000 лет старше нашей, могла бы быть на порядок более развитой.

Итак, где все?

У астрономов множество теорий. Но здесь я хочу сосредоточиться только на одном: отличном фильтре. Это ответ на парадокс Ферми, который вызывает у Бострома дрожь.

Если мы примем, что инопланетная жизнь должна существовать, и у нее было достаточно времени, чтобы колонизировать нашу галактику, возникает вопрос: что ей мешает?

Есть ли какой-то большой предел — великий фильтр — наложенный на жизнь, который мешает ей колонизировать галактику?

Может быть, есть что-то исключительно трудное в переходе от простой жизни к сложной, разумной жизни? Возможно, жизнь где-то застрянет?

«Существуют миллионы и триллионы реакций, необходимых для получения даже некоторых из основных компонентов жизни.Мы не могли делать даже простые вещи в лаборатории. Чтобы получить даже самую примитивную жизнь, это невероятно сложная серия реакций », — говорит Ван Кранендонк.

Если это так, хорошо. Мы не найдем жизни на Марсе, потому что жизнь исключительно, исключительно редка, и нам как-то повезло. Разумная жизнь, вероятно, встречается исключительно редко.

Но что, если мы действительно найдем жизнь на Марсе? Это говорит о том, что перед нами отличный фильтр . Это означает, что жизнь распространена во всей Вселенной, но что-то мешает ей создавать межпланетные цивилизации.

Что, если бесчисленные инопланетные цивилизации добрались до того места, где мы находимся раньше, а затем были чем-то уничтожены? Может быть, астероид, или ядерная война, уничтожающая все виды, или безудержное глобальное потепление?

Если мы обнаружим жизнь на Марсе, вы должны задаться вопросом: что это за великий катаклизм, который остановил другие инопланетные расы от колонизации звезд — и сможем ли мы пережить это?

Examine — это пространство для изучения наиболее важных и интересных фактов и идей, но это также и беседа.Я хочу услышать, что вы думаете, или почему вы думаете, что я ошибаюсь. Напишите мне свои мысли или отправьте это письмо всем, кто может быть заинтересован, чтобы они могли принять участие.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *