Два примера философствования: Два примера философствования

Содержание

Два примера философствования

В чем состоит специфика философствования? Чтобы ответить на этот вопрос не голословно, а достаточно определенно, целесообразно рассмотреть примеры подлинного философствования.

Первый пример: концепция идей. Представьте себе, что вы оказались в затруднительном положении. Вам хочется помочь себе самому или друзьям, знакомым, может быть, даже своему народу. Но как это сделать? Ситуация не разрешается простым образом, необходимы какие-то определенные усилия. Мы ведем себя как искатели. Чего? Идеи. Нужна идея! Причем не любая, а именно та, которая позволит продуктивно действовать и жить. Вопрос об идее — философский вопрос. Впервые это поняли уже упоминавшийся Платон и его великий учитель Сократ. Они первыми разработали оригинальную концепцию идей. Идеи выступают смыслом всех явлений, с которыми сталкивается человек. Концепция идей имела величайшее, поистине эпохальное значение. Она стимулировала развитие наук и искусств, во многом определила характерные черты современной цивилизации.

Концепция идей имеет философское содержание. В данном случае это означает, что она соотносится с любыми идеями и особенно с теми, которые, будучи максимально действенными, пронизывают всю сферу бытия человека.

Философское — значит максимально универсальное, всеохватное, основательное, фундаментальное, существенное.

Второй пример: концепция ответственности. В наши дни много говорят о свободе. Но не любая свобода приемлема. Причем речь идет не только о том, чтобы поставить заслоны действиям различного рода экстремистов и тех, кого справедливо называют преступниками. Перед каждым человеком встает вопрос о согласовании своих действий с интересами других. Иначе говоря, мы ставим вопрос об

ответственности. Только теперь, в конце XX века, выявлено, что ответственным надо быть во всех делах, в науке, искусстве, на производстве, в общественной и индивидуальной жизни. Но это и означает, что концепция ответственности приобрела философское значение. Над ее разработкой энергично работают философы всех развитых стран.

Оба приведенных примера показывают, что философия не стоит на месте. Продолжим разговор о специфике философии. В этой связи очень показательно умение некоторых людей формулировать суть философии кратко, ярко, нескучно. Немецкий философ

Кант вопрошал: Что я могу знать? Что я должен делать? На что я смею надеяться? Что такое человек? Это все философские вопросы, ибо наиболее полные ответы на них можно получить исключительно в философии. Шукшинское «Что с нами происходит?» и извечное российское «Что делать?» опять же относятся к сфере философии. Равно как и знаменитое изречение Шекспира, вложенное в уста Гамлета: «Быть или не быть?»…

Философия — это обостренно совестливое отношение человека к окружающему его миру.

Выше мы отмечали, что философия имеет дело с

главными вопросами бытия человека. Но что это значит — главные вопросы? С учетом многовекового развития философии вполне актуальны такие интерпретации: речь идет о проблемах, которые можно назвать 1) главными, 2) наиболее существенными, 3) фундаментальными, 4) всеохватными, не знающими исключений, 5).объединяющими жизнь людей в единое целое, в поле действия которого попадает каждый человек. И так далее. Если читатель пожелает продолжить наш ряд слов-определений, то тем самым он добьется углубленного понимания философии. Желаем успеха!

Итак, еще раз. Что такое философия? Философия — это такая любовь к мудрости, которая заставляет человека в его обостренно совестливом отношении к окружающему миру вести поиск и находить ответы на главные вопросы своего бытия

. Разумеется, можно дать философии более краткое определение. Более того, можно обойтись одним жестом — поднять большой палец.

ДВА ПРИМЕРА ФИЛОСОФСТВОВАНИЯ

Философия ДВА ПРИМЕРА ФИЛОСОФСТВОВАНИЯ

просмотров — 139

ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСОФИЯ?

ВВЕДЕНИЕ.

СМЫСЛ СЛОВА «ФИЛОСОФИЯ»

В поступи цивилизации было немало эпох и веков, выделяв- шихся своими особенностями, порой довольно причудливыми. Но да- же на этом фоне ошеломляет своей новизной изобретение, сде- ланное не слишком многочисленным, но великим народом Древ- ней Греции. Речь идет, конечно, о философии, ибо она как ничто иное обусловила судьбу всœей известной нам культуры, она жизненна сегодня ничуть не меньше, чем вчера.

Философия явилась на свет в результате осознания челове- чеством самого себя. Желаешь познать себя — философствуй, это справедливо как для отдельного человека, так и для любой эпо- хи. Вот та далеко не самоочевидная мысль, судьбоносная для про- шлого, настоящего и будущего человечества, составляющая стержневую основу данной книги.

Греческое слово «философия» восходит к именам Геродота͵ Гераклита и Пифагора. Его глубокий смысл впервые был под- вергнут тщательному анализу Платоном и Аристотелœем. На рус- ский язык слово «философия» переводится как любовь (филео) к мудрости (софия), как любомудрие. Возраст философии весь- ма почтенный, первые великие философы жили около 2,5 тысяч лет назад. Ясно, что в различные эпохи человечества слову «фи- лософия» придавали не во всœем одинаковый смысл. Тем не ме- нее следует признать, что это слово уже по самому своему про- исхождению удачно выражает сокровенные черты всякого под- линного философствования.

Философия — это любовь. Но что мы любим? То, без чего нам плохо, без чего не хочется жить, ибо сама жизнь теряет свою при- влекательность, свой смысл. Что такое мудрость? Глубокомыс- лие, умение познавать малодоступное, вырабатывать ориентиры жизнедеятельности человека, определять его главные ценности. Все это мы находим в философии — читатель имеет возможность убедиться в справедливости наших слов по мере проработки им текста книги.

Философия есть поиск и нахождение человеком ответов на главные вопросы своего бытия.

В чем состоит специфика философствования? Чтобы ответить на данный вопрос не голословно, а достаточно определœенно, целœесо- образно рассмотреть примеры подлинного философствования. Разумеется, такие примеры мы находим прежде всœего в творче- стве великих философов. Ведь их называют великими не случай- но, а потому, что в философствовании они достигли особых вы- сот. Именно у великих философов в первую очередь следует учиться философствованию.

Первый пример: концепция идей.

Представьте себе, что вы оказались в затруднительном положении. Вам хочется помочь себе самому или друзьям, знакомым, может быть, даже свое- му народу. Но как это сделать? Ситуация не разрешается про- стым образом, необходимы какие-то определœенные усилия. Мы ведем себя как искатели. Чего? Идеи. Нужна идея! Причем не любая, а именно та͵ которая позволит продуктивно действовать и жить. Вопрос об идее — философский вопрос. Впервые это по- няли уже упоминавшийся Платон и его великий учитель Со- крат. Οʜᴎ первыми разработали оригинальную концепцию идей. Идеи выступают смыслом всœех явлений, с которыми сталкивается человек. Концепция идей имела величайшее, по- истинœе эпохальное значение. Она стимулировала развитие на- ук и искусств, во многом определила характерные черты совре- менной цивилизации.

Концепция идей имеет философское содержание. В данном случае это означает, что она соотносится с любыми идеями и особенно с теми, которые, будучи максимально действенными, пронизывают всю сферу бытия человека.

Идеи выражаются в языке отдельными предложениями и их совокупностями. Предложения бывают как вопросительны- ми, так и повествовательными или повелительными. Разумеет- ся, не всякое предложение прямо и непосредственно выражает содержание именно философской идеи. Рассмотрим, к примеру, три предложения:

1. Квадрат гипотенузы прямоугольного треугольника равен сумме квадратов катетов (кстати, это утверждение носит имя то- го самого

Пифагора, который придавал слову «философия» осо- бое значение).

2. Кит — это, как и человек, млекопитающее.

3. Идеи связаны между собой.

б

Первое предложение относится к сфере математики, точнее геометрии. Второе предложение принадлежит биологии, точнее зоологии. Только третье предложение имеет очевидное философ- ское содержание, здесь речь идет о любых идеях.

Философское — значит максимально универсальное, всœеохват- ное, основательное, фундаментальное, существенное.

Второй пример: концепция ответственности. В наши дни много говорят о свободе. Но не любая свобода приемлема. При- чем речь идет не только о том, чтобы поставить заслоны дей- ствиям различного рода экстремистов и тех, кого справедливо называют преступниками. Перед каждым человеком встает во- прос о согласовании своих действий с интересами других. Ина- че говоря, мы ставим вопрос об

ответственности. Только те- перь, в конце XXвека, выявлено, что ответственным нужно быть во всœех делах, в науке, искусстве, на производстве, в об- щественной и индивидуальной жизни. Но это и означает, что концепция ответственности приобрела философское значение. Над ее разработкой энергично работают философы всœех разви- тых стран.

Оба приведенных примера показывают, что философия не сто- ит на месте. И две с половиной тысячи лет назад, и сейчас фи- лософия, как и всœе ценное в жизни людей, есть результат само- отверженной работы энтузиастов. Философские звезды среди нас, они озаряют нас светом философствования.


Читайте также


  • — ДВА ПРИМЕРА ФИЛОСОФСТВОВАНИЯ

    ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСОФИЯ? ВВЕДЕНИЕ. СМЫСЛ СЛОВА «ФИЛОСОФИЯ» В поступи цивилизации было немало эпох и веков, выделяв- шихся своими особенностями, порой довольно причудливыми. Но да- же на этом фоне ошеломляет своей новизной изобретение, сде- ланное не слишком… [читать подробенее]


  • — Два примера философствования

    В чем состоит специфика философствования? Что­бы ответить на этот вопрос не голословно, а достаточ­но определенно, целесообразно рассмотреть примеры под­линного философствования. Первый пример: концепция идей. Представьте себе, что вы оказались в затруднительном… [читать подробенее]


  • — Два примера философствования

    Введение Что такое философия? Смысл слова «философия» В поступи цивилизации было немало эпох и веков, выделявшихся своими особенностями, порой довольно причудливыми. Но даже на этом фоне ошеломляет своей новизной изобретение, сделанное не слишком… [читать подробенее]


  • — Два примера философствования

    В чем состоит специфика философствования? Что­бы ответить на этот вопрос не голословно, а достаточ­но определенно, целесообразно рассмотреть примеры под­линного философствования. Первый пример: концепция идей. Представьте себе, что вы оказались в затруднительном… [читать подробенее]


  • — Два примера философствования

    В чем состоит специфика философствования? Что­бы ответить на этот вопрос не голословно, а достаточ­но определенно, целесообразно рассмотреть примеры под­линного философствования. Первый пример: концепция идей. Представьте себе, что вы оказались в затруднительном… [читать подробенее]


  • Два примера философствования — Студопедия

    В чем состоит специфика философствования? Что­бы ответить на этот вопрос не голословно, а достаточ­но определенно, целесообразно рассмотреть примеры под­линного философствования.

    Первый пример: концепция идей. Представьте себе, что вы оказались в затруднительном положении. Вам хочется помочь себе самому или друзьям, знакомым, может быть, даже своему народу. Но как это сделать? Ситуация не разрешается простым образом, необходи­мы какие-то определенные усилия. Мы ведем себя как искатели. Чего? Идеи. Нужна идея! Причем не любая, а именно та, которая позволит продуктивно действовать и жить. Вопрос об идее — философский вопрос. Впер­вые это поняли уже упоминавшийся Платон и его ве­ликий учитель Сократ. Они первыми разработали оригинальную концепцию идей. Идеи выступают смыс­лом всех явлений, с которыми сталкивается человек. Концепция идей имела величайшее, поистине эпо­хальное значение. Она стимулировала развитие наук и ис­кусств, во многом определила характерные черты со­временной цивилизации.

    Концепция идей имеет философское содержание. В данном случае это означает, что она соотносится с любыми идеями и особенно с теми, которые, будучи


    максимально действенными, пронизывают всю сферу бытия человека.

    Философское — значит максимально универсаль­ное, всеохватное, основательное, фундаментальное, су­щественное.

    Второй пример: концепция ответственности. В наши дни много говорят о свободе. Но не любая сво­бода приемлема. Причем речь идет не только о том, что­бы поставить заслоны действиям различного рода экс­тремистов и тех, кого справедливо называют преступниками. Перед каждым человеком встает во­прос о согласовании своих действий с интересами дру­гих. Иначе говоря, мы ставим вопрос об ответствен­ности. Только теперь, в конце XX века, выявлено, что ответственным надо быть во всех делах, в науке, ис­кусстве, на производстве, в общественной и индивиду­альной жизни. Но это и означает, что концепция от­ветственности приобрела философское значение. Над ее разработкой энергично работают философы всех раз­витых стран.

    Оба приведенных примера показывают, что фило­софия не стоит на месте. Продолжим разговор о спе­цифике философии. В этой связи очень показательно умение некоторых людей формулировать суть филосо­фии кратко, ярко, нескучно. Немецкий философ Кант вопрошал: Что я могу знать? Что я должен делать? На что я смею надеяться? Что такое человек? Это все фи­лософские вопросы, ибо наиболее полные ответы на них можно получить исключительно в философии. Шукшин­ское «Что с нами происходит?» и извечное российское «Что делать?» опять же относятся к сфере филосо­фии. Равно как и знаменитое изречение Шекспира, вло­женное в уста Гамлета: «Быть или не быть?»…


    Философия — это обостренно совестливое отно­шение человека к окружающему его миру.

    Выше мы отмечали, что философия имеет дело с главными вопросами бытия человека. Но что это значит — главные вопросы? С учетом многовекового раз­вития философии вполне актуальны такие интерпре­тации: речь идет о проблемах, которые можно назвать 1) главными, 2) наиболее существенными, 3) фундамен­тальными, 4) всеохватными, не знающими исключений, 5) объединяющими жизнь людей в единое целое, в по­ле действия которого попадает каждый человек. И так далее. Если читатель пожелает продолжить наш ряд слов-определений, то тем самым он добьется углубленного понимания философии. Желаем успеха!

    Итак, еще раз. Что такое философия? Филосо­фия — это такая любовь к мудрости, которая застав­ляет человека в его обостренно совестливом отноше­нии к окружающему миру вести поиск и находить ответы на главные вопросы своего бытия. Разумеет­ся, можно дать философии более краткое определе­ние. Более того, можно обойтись одним жестом — поднять большой палец.

    классический, неклассический, постклассический — Гуманитарный портал

    Типы философствования характеризуются тремя основными этапами развития философской мысли:

    1. Классический тип философствования.
    2. Неклассический тип философствования.
    3. Постклассический тип философствования.

    Исходным в этом ряду является понятие классической философии (см. Философия), поскольку с ним связаны представления об образцах философствования, соответствующих именах, персоналиях и текстах, а также — об образцах, предлагаемых философией людям в качестве ориентиров их жизни и деятельности. С исторической точки зрения, каждая эпоха представляет свои философские образцы, сохраняющие культурное значение до настоящего времени. В этом смысле следует говорить о философской классике Античности, Средневековья и других. В более узком представлении философская классика может быть ограничена XVII–XIX веками и в основном пространством европейского региона, так как именно в этом хронотопе идея классичности получила подробное обоснование и развитие. Такое сужение «поля» философской классики делает и более чётким сопоставление классического, неклассического и постклассического. Тогда завершение классического этапа фиксируется в середине XIX века, неклассический этап — от К. Маркса до Э. Гуссерля — развёртывается до середины XX столетия и постклассический этап оформляется и длится во второй половине XX века с перспективой продолжиться в следующем столетии. На этом этапе «узкий» смысл классического практически утрачивается, ибо значимым оказывается включение классики в новые методологические, культурные и практические контексты.

    Классический тип философствования предполагает наличие системы образцов, определяющих соизмерение и понимание основных аспектов и сфер бытия: природы, общества, жизни людей, их деятельности, познания, мышления. Подразумевается и соответствующий режим реализации образцов: их дедуцирование, распространение, закрепление в конкретных формах духовной, теоретической, практической деятельности людей. Так, например, обобщённое представление о человеке включается в конкретные описания человеческих индивидов, объяснения их действий, оценки их ситуаций. В этом образце форма описания и объяснения предзадана, и когда она приходит в соприкосновение с «человеческим материалом», она выделяет в нём определённые качества и соизмеряет их. Соответственно, какие-то качества людей и вещей не учитываются образцом, остаются в «тени» или попросту отсекаются им.

    Этот аспект работы обобщённого представления о человеке в качестве методологического образца указывает на его родство с канонами традиционного здравого смысла. Подобно традиционным представлениям о человеческой природе, он может транслироваться как неменяющаяся схема опыта из поколения в поколение, перемещаться в социальном времени, поддерживать его непрерывность, служить средством воспроизводства и организации социальных связей. Но в одном существенном моменте он отличается от традиционных схем: он не «прикреплён» к определённой зоне социального пространства, он уже не связан с особенностями и ограничениями сословного характера. Здесь приоткрывается историческая подоплёка его логической «проницательности» (и кажущейся универсальности). Самим процессом истории он оторван от конкретной почвы; религиозными, правовыми, экономическими, технологическими, научными изменениями он абстрагирован от этнических, социальных, культурных особенностей человеческих общностей. Такая особенность классического образца подкрепляется его опорой (которая часто является просто ссылкой) на научные обоснования. Классическая философия использует авторитет и аргументы науки для придания своим образцам особой социальной значимости. Сходство этих образцов сразу и с традиционными канонами и с научными стандартами свидетельствует о том, что они «претендуют» на ту самую роль, которую выполняли традиционные каноны поведения и мышления. Однако смещение традиционных схем и занятие их функциональной «ячейки» образцами осуществляется философией с опорой на научные стандарты и за счёт сопоставления философских образцов и научных стандартов как инструментов человеческой деятельности.

    Связь классической философии с наукой (см. Наука) — это прежде всего связь с логикой (см. Логика), которая первоначально развивалась в составе самой философии, а затем работала в рамках отдельных наук, главным образом — естественных наук и математики. Это — логика, обеспечивающая классификации обобщения, редукции, процедуры сопоставления и измерения. Что касается собственно обобщения, в классической философии были разработаны весьма утончённые и перспективные в методологическом плане концепции развёртывания общих понятий в конкретные характеристики бытия. Достаточно вспомнить положение Г. В. Ф. Гегеля о единичности как подлинной реализации всеобщего, его рассуждения об индивидуальности как духовном центре родовой жизни и её живом конкретном воплощении. Но, во-первых, сам Гегель формулировал эти положения на «полях» своих основных сочинений или в такой явно неметодологической работе, как «Эстетика», во-вторых, внимание читающей публики (и в этом смысле — общества) фиксировалось на обобщении как на процедуре применения образца к разным сферам человеческого бытия, на функционировании образца в качестве меры различных человеческих проявлений и взаимодействий. Восточная классика не даёт примеров такого жёсткого разрыва философии с формами обыденного опыта и, соответственно, такого взаимовлияния философии и науки как европейская философия XIX века; последнее особенно важно для понимания. той почвы, на которой вырастает постклассическая философия.

    Воздействие науки на философию XIX века, на её образцы и на способы их использования явно или неявно корректировалось развитием экономики, промышленности, технологии. Особая социальная значимость закреплялась за схемами деятельности и мышления, обслуживающими расширяющееся производство, серийное изготовление вещей, лишённых индивидуальных признаков. Устойчивость этим схемам придавал соответствующий образ человека, вполне согласуемый с наличествующим в философской классике образцом. Абстрактность образца стимулировала рассмотрение человеческих субъектов, их качеств и взаимосвязей через суммирование, вычитание, умножение и деление их сил. Причём силы эти по существу оказывались абстрагированными от их индивидуализированных носителей. В обобщённом образе человека утрачивались не только индивидуальные особенности людей, но и собственный процесс их бытия, динамика их самоизменения, самореализации. саморазвития.

    Обобщённый образ человека как мера деятельности людей в характеристиках человеческих взаимодействий обнаруживал значение нормы. Фактически именно в этой функции он включался в состав правовых и моральных регуляторов общественных отношений (см. Общество). Его отвлечённость от индивидуальных особенностей и процессуальности жизни людей создавала надёжные условия для соизмерения поведения людей как абстрактных индивидов. Абстрактность образца создавала возможности для его использования при оценке разнообразных человеческих ситуаций, — как бы далеко люди ни заходили в своих поступках и проступках, образец (совокупность образцов) для характеристики и оценки их действий уже существовал. Обобщённый образ человека действовал в философии и за её пределами в явной или косвенной координации с обобщёнными же образами природы, истории, культуры, деятельности, науки, права, политики и так далее. Все эти понятия (и инструменты действия) были сформированы по одному и тому же типу. Поэтому они и составляли согласованную классическую картину мира и осуществляли соответствующую ей методологию, точнее — были чёткими и довольно жёсткими средствами её реализации.

    В этом смысле образцы философской классики вполне соответствовали канонам классической эстетики; они были достаточно ясны, просты, устойчивы по отношению к индивидуальному своеобразию и динамике явлений природой и общественной жизни. Их устойчивость сродни колоннаде классического храма, задающей неизменный порядок прохождения пространства, превращающей обычную прогулку людей в культурное действо, в ритуал или его имитацию; своенравное и напористое время приобретало таким образом каноническую меру.

    Естественная, казалось бы, устойчивость классических образцов (их совокупности) стала одной из важных предпосылок их распада, ибо именно невозможность использовать классическую картину мира в работе со своеобразными и динамичными системами заставила людей засомневаться в её надёжности, а затем и придать её критике и пересмотру. Однако начавшийся во второй половине XIX столетия кризис классических образцов обнаружил ещё одну их важную, прежде скрытую, особенность: по мере того, как выяснялась их методологическая ограниченность, открывалась их роль в воспроизводстве культурных форм (см. Культура), в трансляции человеческого опыта через пространство и время. Распад образцовых классических форм представал не только кризисом в познании природы и человека, он грозил существованию фундаментальных структур хранения и передачи человеческого опыта. Классические образцы обнажали своё значение форм социального воспроизводства и свою неспособность далее соответствовать этому предназначению.

    Неклассическое философствование — это не направление, это тип мышления и действия, сопряжённый с реакцией на классические образцы, с кризисом классики и её преодолением. Это — реакция на несоразмерность абстрактного субъекта классики конкретным индивидам, абстрактного объекта — эволюции природы, её методологии — поиску ресурсов интенсивной деятельности во всех сферах практики.

    Ситуация, которую принято называть неклассической, поначалу выявляется не в философии и не философией; она обнаруживает себя на границах философии и науки, когда классические теории познания сталкиваются с объектами, не «укладывающимися» в привычные познавательные формы. В конце XIX века такие объекты воспринимаются как исключения из правил, как экзотические представители микро- и мегамиров, однако число подобных объектов неуклонно возрастает, и уже приходится мириться с тем, что совсем ещё недавно «простая и ясная природа» (которой следует «подражать») окружает человека хитросплетением ненаблюдаемых и чётко не фиксируемых объектов. Более того, к середине XX столетия выясняется, что и общество, система жизни людей с её условиями, средствами, продуктами, тоже принадлежит миру неклассических объектов, не может быть редуцирована к вещам, к инструментам, механизмам, машинам, работающим с вещами. Классическая установка на устойчивые природные и мыслительные образцы и следовавшая ей в этом плане позитивистская ориентация на «логику вещей» оказываются несостоятельными.

    Неклассическая ситуация нарастала от периферии — то есть от намечаемых проблемами науки и практики границ — к центру, то есть к средоточению мировоззренческих и методологических форм, сконцентрированных «вокруг» классических философских образцов. Устойчивость образцов казалась последним оплотом культуры, а стало быть, и науки, и морали, и вообще нормально функционирующей социальности.

    Традиция прочно связала существование образцов с их незыблемостью и неизменностью. Поэтому угроза их стационарному состоянию практически всегда воспринималась как угроза их уничтожения. Но именно режиму стационарного существования образцов пришёл конец. И дело даже не в том, что они подверглись всё более массированной критике с разных позиций и точек зрения. Дело в том, что овладение неклассической ситуацией становилось возможным лишь при условии изменения режима их работы. Условие это, однако, под давлением мощной критической массы заметно упрощалось и трактовалось в плане отказа от образцов как методологических и мировоззренческих норм. Классические образцы, утратив свою привилегированную позицию, перешли на положение рядовых средств человеческой деятельности; они поступили в полное распоряжение тех индивидуальных субъектов, чьё поведение они ранее регулировали и направляли. Обобщённый образ человека, надставленный прежде над конкретным бытием людей, превращался в одну из методологических форм для решения некоторых частных задач познания и практики. Теперь уже отдельные субъекты, самостоятельно определяя ориентиры поведения, моделируя различные взаимодействия, приспосабливали классические схемы к реализации своих индивидуальных проектов.

    По мере того, как сокращалось поприще действия классических образцов, всё более широкой становилась зона проявления человеческой субъективности. Субъективность освобождалась от гносеологических оценок, сближавших её с искажённым знанием, и выявляла онтологические аспекты жизни и действия человеческих индивидов. Этот сдвиг в проявлениях человеческой субъективности первоначально фиксировался психологическими исследованиями. Психология, фактически «реабилитировала» субъективность и в то же время сама сместила фокус интересов с характеристики познавательных возможностей человека на трактовку эмоционально-волевой и внерациональной сфер его бытия.

    В плане культурном и философском изменение статуса субъективности ещё долго (до середины XX столетия) оценивалось в соответствии с классическими образцами, то есть негативно — как наступление субъективизма, иррационализма, нигилизма. В связи с этим и пространство культуры представлялось всё более фрагментированным, лишающимся своих устойчивых измерений и соответствий. С этой точки зрения и поле общества виделось совокупностью взаимодействий разных субъектов, удерживаемых от полного произвола только жёсткими структурами социальности.

    Примерно со второй четверти XX века вопрос о субъективности вступает в «резонанс» с проблемой поиска собственно человеческих ресурсов развития общества. Экстенсивный путь в принципе оказывается тупиковым; продуктивность экономики, перспективность техники, обновление науки и культуры оказываются в зависимости от энергии и качества деятельности индивидуальных субъектов. Проблема субъективности постепенно превращается в проблему субъектности индивидов как силы и формы развития социальности. Индивиды «входят» в рассмотрение этой проблемы сначала как носители физической и нервной энергии, то есть в основном как природные телесные объекты, приравненные к другим ресурсам социального воспроизводства. Но этот ход не обещает качественных сдвигов. Возникает необходимость включения в экономические, технологические, управленческие схемы и цепочки индивидов во всей возможной полноте их социальной субъектности, то есть со всеми их возможностями самореализации и продуктивного взаимодействия. Определяется тенденция к выявлению и комбинированию моделей, которыми индивиды оперируют в организации своих актов и контактов, моделей, реализуемых в средствах и результатах деятельности, иными словами — моделей, онтологизируемых в практике людей, превращаемых в элементы структур социального бытия.

    Поле социальности предстаёт разделённым между множеством субъектов, и это уже не индивидуальные субъекты с их психологизированной субъективностью, а «составные» — групповые, например, субъекты, реализующие свои образы мира, свои модели деятельности. Это — субъекты, аккумулирующие в себе энергию и организованность социальных общностей, отраслей деятельности, познавательных дисциплин, использующие их средства и ресурсы, утверждающие их субъективность и эгоизм. В пределе — это социальные машины, не только занимающие важные позиции в социальном пространстве, но и воспроизводящие это пространство, онтологизирующие свои модели и инструменты, формирующие предметность социального бытия и типы поведения самих людей.

    Эта продукция, собственно, оказывается онтологизацией моделей, воплощённых в схемах и технологиях. Пространство общества постепенно заполняется такими онтологизированными моделями. С точки зрения, принимающей обычную логику вещей, в этом как будто нет ничего странного. Однако в том-то и дело, что такое моделирование бытия приходит в противоречие с логикой вещей, поскольку подменяет односторонними схемами (и их онтологизациями) собственное бытие природных объектов с присущими им ритмами и законами. Это по сути и порождает, а затем делает всё более угрожающей экологическую проблему и ряд других проблем современного общества, связанных с огромной социальной инерцией экстенсивных типов деятельности. Возникает проблема не только ограничения такого типа деятельности, но и согласования разных моделей мира, определения режима их взаимодействия, потребностей и условий их переработки.

    Тема взаимодействия разных моделей, оформляющих позиции и поведение социальных субъектов, вырастает из темы их столкновения. Конфликтные ситуации как раз и обнажают факт наличия у субъектов различных образов мира и моделей деятельности. Кризисные формы отношений людей и природных систем в некотором смысле говорят о том же самом: способы действия людей не соразмерны способам — которые могут трактоваться как своего рода «модели» — воспроизводства природных комплексов. Так выявляется группа методологических задач по выявлению моделей, их деонтологизации, ограничению и переработке. И прежде всего это задача деавтоматизации моделей, «переродившихся» в крупные производства, управленческие структуры, институционализированные формы научной деятельности, «захвативших» в орбиту своего функционирования огромные природные и человеческие ресурсы.

    Решение этих задач предполагает выбор стратегии, нацеленной на выведение онтологизированных моделей из автоматического режима работы, определение их границ и возможностей; их корректировку или переработку соответственно подконтрольным для людей результатам. Однако такого рода стратегия сразу не формулируется, по сути, её — как обоснованной и развёрнутой концепции — не существует до сих пор. Она «намекает» на своё, всё ещё подспудное, существование совокупностью научно-методологических, философских, идеологических, общественно-политических движений, проявившихся в разных сферах общественной жизни, но объединённых типом решаемых задач. Причём, в ходе решения необходимые средства оказываются разделёнными и становятся самостоятельными целями: одна группа движений настаивает на демонтаже автоматизированных моделей вплоть до их ликвидации; другая — на конструировании новых моделей взаимодействия, соответствующих контексту их употребления, возможностям контролирующих их человеческих индивидов. Для первых — а к ним можно отнести сторонников методологического и этического анархизма, крайнего деконструктивизма и постмодернизма, а также наиболее агрессивно настроенных представителей экологического и культурно-религиозного антимодернизма — важно показать репрессивную функцию моделей, замаскированных ими социальных и технологических форм, сделать сам процесс их «разборки» средством освобождения многомерного бытия людей, вещей и текстов. Для вторых — к ним можно отнести сторонников концепции «малой науки», феноменологической и микросоциологии, этнометодологии, социальной истории, развивающего воспитания и образования, объединительных (экуменических) религиозных направлений — принципиальным является вопрос о становлении и воспроизводстве нормативных и регулирующих моделей конкретными социальными субъектами в определённых пространственных и временных условиях, о формах закрепления социально-пространственной и временной организации во взаимодействиях самих людей.

    В разных вариациях осуществление этих целей приводит к постепенному оформлению принципа, характеризующего данный тип задач. Его можно назвать «принципом другого». «Другой» оказывается условным обозначением того потенциально многомерного объекта, по меркам которого выстраиваются модели взаимодействия людей друг с другом и с природными системами. Принцип этот указывает на парадоксальную задачу: формировать взаимодействие по меркам объекта, мерки которого не зафиксированы, то есть мерки объекта зависят не от субъекта, а от способа существования объекта, его состояния, конкретного характера взаимодействия.

    В классической ситуации, когда всячески подчёркивались привилегии объективности (и объектности), её значение, необходимость считаться с ней и ей соответствовать, меротворческая функция по сути полностью оставалась в ведении субъекта. В постклассической ситуации, когда, казалось бы, образ объекта окончательно утерян, именно способ бытия объекта (объектов) становится наиболее важным фактором определения моделей, выстраивающих взаимодействие с ним. Учёт этого фактора оказывается существенным моментом воспроизводства самого субъекта, его сохранения и конструирования. Субъект в этой ситуации не может быть ни абстрактным, ни «монолитным»: его идентичность подтверждается постоянно возобновляемой способностью вырабатывать и воспроизводить модели взаимодействия.

    Образ «другого» поначалу антропоморфен и персонологичен: модели взаимодействия с «другим» поэтому характеризуются в соответствии с представлениями о межличностном общении людей; достаточно вспомнить первые попытки обоснования методологии гуманитарного познания, «наук о духе», процедуры понимания (В. Дильтей). Но продолжение этих попыток приводит постепенно к убеждению, что для понимания другого недостаточно личностного со-чувствия, со-понимания, со-действия: задача в том и состоит, в том её и трудность, что необходимо выйти за рамки имеющихся личностных, субъективных, субъектных представлений и понятий, преобразовать и переформулировать их, чтобы определить продуктивный порядок взаимодействия.

    Для философии (и для обыденного сознания) осмысление этой ситуации даётся с большим трудом. Прежде всего, видимо, потому, что приходится преодолевать не столько логико-методологические сложности, сколько трудности морально-психологического характера: по сути необходимо сделать нормой практику перехода за границы обычных представлений и понятий, за рамки личностного опыта, за пределы индивидной субъективности. Преодоление этих личностно-психологических барьеров, скрыто присутствовавших в философско-методологической работе, фактически и означает наступление постклассического этапа и оформление постклассического типа философствования.

    Трудности и сложности этой транзитивной ситуации, естественно, выражаются прежде всего через реакции, фиксирующие недостаточность индивидно-психологических форм для работы философствующего субъекта. Поэтому трактовка преодоления этих форм часто перерастает в тезисы о разрушении или уничтожении субъекта, об исчезновении автора, о дегуманизации философии и так далее. Аналогичным образом многомерность «другого», «неклассичность» объектов и способов их фиксации порождают идеи распада объективности и уничтожения реальности. Но за реакциями следует ступень осознания трудностей методологической работы, сопряжённой с конструированием новой формы субъектности, с определением режима функционирования схем взаимодействия, с техникой реконструирования объектных ситуаций и форм их освоения. В философии остаётся ещё немало барьеров для перехода к такого рода деятельности: одним из них является ориентация философии XX столетия на микроанализ взаимодействий, в котором субъект-субъектные связи (и контакты с «другим») моделируются в духе дисциплинарно-психологических, микросоциологических, лингвистических схем.

    Логика перехода философии к постклассическому этапу и типу работы определяется не только философией, «внутренними сюжетами» её эволюции за последние полтора века. Важные стимулы даёт развитие таких научных направлений, как эволюционный универсализм, биология и физиология активности, синергетика, мир-системный подход. В этом смысле можно говорить о том, что Н. Моисеев, Л. фон Берталанфи, И. Пригожин, Ф. Бродель, И. Валлерстайн и некоторые другие исследователи сделали для формирования стиля постклассического философствования не меньше, чем известные философы второй половины XX века. Их усилия связаны с рядом практически-экологических, политических, экономических, технико-научных проблем, чётко указывающих на необходимость формирования образцов, а главное — на создание режима функционирования образцов, обеспечивающих со-существование социальных систем и их со-бытие с системами природными.

    Проблема образцов возвращается в философию, но она возвращается как установка на изменение самой философии, на формирование философских концепций формирования и функционирования образцов, соответствующего структурирования социальности, субъектов взаимодействий, схем саморазвития человеческих индивидов. Особенностью этого режима является соединение устойчивости образцов как норм с их функциями регуляторов, обеспечивающих со-изменение и самоизменение человеческих субъектов.

    Динамика образцов и их устойчивое функционирование — вот, собственно, та задача, от конкретного решения которой зависят другие трактовки традиционных философских понятий и процедур: субъект, объект, мера, система измерения, обобщение, конкретизация, — все они заново открываются «со стороны» их становления, в аспекте взаимодействия, в плане самоизменения социальных субъектов. Так, понятие общего всё менее трактуется в качестве результата абстрагирования от индивидуальных субъектов; более значимой оказывается его функция результата взаимодействия конкретных субъектов и схемы их со-изменения. В этом аспекте оно указывает на форму, уравновешивающую процессы бытия различных субъектов, систем, объектов, на форму динамическую, становящуюся и меняющуюся. Такая форма естественно оказывается элементом социальных связей, обеспечивает воспроизводимость социального пространства, но заведомо не совпадает с мерками других систем бытия, «втягиваемых» человеком в его деятельность. Стало быть, с точки зрения такой формы, многомерность «другого», «глубина» объективности, процессуальная полифоничность деятельности людей остаются открытыми вопросами. Вместе с тем и сама форма остаётся открытой для изменений, фиксирующих процессы, связи, взаимодействия, «не вписывающиеся» в уже установленные меры. Поскольку необходимость учёта подобных процессов становится актуальной уже на бытовом уровне (скажем, в связи с использованием разнообразных технических средств и измерительной аппаратуры), постклассическая философия сталкивается с проблемой своеобразного синтеза метафизических реконструкций и повседневного опыта людей.

    Цель философствования, или философствование о философствовании Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

    ФИЛОСОФИЯ

    УДК: 10 (09)

    Цель философствования, или философствование о философствовании

    Вильгельм Эсслер,

    доктор философских наук, профессор Института философии Франкфуртского университета им. Гёте, Франкфурт-на-Майне, ФРГ. E-mail: [email protected]

    От переводчика

    Предлагаем перевод доклада профессора Вильгельма Эсслера, сделанного в Уханьском университете (КНР) 27 сентября 2012 г.

    Учёные ИИАЭ и других институтов ДВО РАН общались с профессором Эсс -лером в конце августа — начале сентября 2016 г. во Владивостоке, где он вы -ступил с докладом в Президиуме ДВО РАН и циклом лекций в ИИАЭ ДВО РАН (см. сайт ДВО РАН, YouTube).

    Вильгельм Эсслер — признанный в мире специалист по современной логи -ке, философии науки и теории познания. Его научная и преподавательская деятельность началась в 1960- е гг. в Мюнхенском университете им. Людвига и Максимилиана, а с 1979 г. основным местом его работы стал Франкфурт -ский университет им. Гёте, где он неоднократно избирался на должность за -ведующего кафедрой философии и директора Института философии. За прошедшие годы Вильгельм Эсслер опубликовал более десяти моно -графий и множество статей, внёсших значительный вклад в развитие логи ки и философии науки. Предметом его научного интереса также является ранняя индийская и буддийская философия (в т.ч. философия тибетского буддизма).

    В настоящем докладе В. Эсслер обобщает свой многолетний опыт учёно -го и преподавателя и описывает, как происходит переход от более или ме -нее личных целей в занятии наукой к стремлению расширить свой научный горизонт и выйти за пределы не только своей дисциплины в её нынешнем состоянии, но и освоить духовные и интеллектуальные достижения других культур. На собственном примере он показывает, что представление о само -достаточности современной западной философии неизбежно влечёт за со -бой интеллектуальную и духовную ограниченность, которая препятствует открытому и непредвзятому научному поиску. Эта ограниченность воспол -няется, с одной стороны, изучением истории западной философии, а с другой стороны, серьёзным вниманием к другим философским традициям,

    в особенности к индийской и китайской. Для В. Эсслера расширение фило -софского кругозора было связано прежде всего с освоением ранней буддий -ской философии. В своём докладе он соединяет достижения из области ме -талогики с полученными им результатами в исследовании ранней индийской и буддийской философии, причём делает это как бы «изнутри», стараясь по -нять образ мышления, свойственный этим философским традициям. Тако -го рода открытое философствование позволяет иначе взглянуть на филосо фию, увидеть общие для всех философских традиций духовные основания и принципы. Важно отметить, что поиск таких принципов философствова -ния оказывает действие и на саму личность философа: этот поиск помогает ему через обращение к другому познать себя, а отправляясь от самопозна ния, понять и принять другого.

    Можно предположить, что подобный подход представляет интерес не толь -ко для сравнительной философии, но и для теории межкультурных коммуникаций, изучающей особенности взаимодействия культур в Азиатско -Тихо -океанском регионе.

    Максим Евгеньевич Буланенко,

    кандидат философских наук, доцент ка -федры философии ДВО РАН, Владивосток. E — mail: [email protected]

    Ключевые слова: философия, история философии, индийская философия, китайская философия, буддийская философия, рефлексия, самопознание.

    The aim of philosophizing, or a philosophizing about philosophizing.

    Wilhelm K. Essler, Institute of philosophy, Goethe University Frankfurt, Germany.

    E-mail: [email protected]

    From the translator

    We would like to present a translation of Wilhelm Essler’s lecture, which he gave at Wuhan University (People’s Republic of China) on September 27, 2012. The scholars from the Institute of History, Archaeology and Ethnography of the Peoples of the Far East and from other institutes of the FEB RAS had an opportunity to meet Professor Essler in late August and early September, 2016 in Vladivostok. He presented his paper at FEB RAS Presidium and delivered a series of lectures at the Institute of History, Archaeology and Ethnography of the Peoples of the Far East, FEB RAS (the site of FEB RAS, YouTube). Wilhelm Essler is a world — renowned expert in modern logic, philosophy of science and epistemology. His scholarly and teaching career started at Ludwig Maximilian University of Munich in the 1960s. Since 1979, he has been teaching at Goethe University Frankfurt where he has been repeatedly elected as Head of the Philosophy Department and Dean of the Institute of Philosophy. Over the years, Wilhelm Essler has published more than ten monographies and a great number of articles, which contributed much to the development of logic

    and philosophy of science. He is also concerned with early Indian and Buddhist philosophy including Tibetan Buddhist philosophy.

    In his lecture W.K. Essler sums up his decades long experience as a researcher and a professor and gives an account of how private goals of a scholar transform into an endeavor to broaden horizons, to go beyond one’s own field of research and to master spiritual and intellectual achievements of other cultures. From a very personal point of view he discusses the alleged self — sufficiency of the contemporary Western philosophy and shows how the attitude of self — sufficiency inevitably results in spiritual and intellectual constraints that hinder a sincere and open — minded philosophical inquiry. These constraints can be overcome first through the study of the history of the Western philosophy itself, and second through a careful examination of other philosophical traditions, in particular the Indian und the Chinese one. For W.K. Essler, it was especially the study of the early Buddhist philosophy that helped him to broaden his philosophical perspective. In the presented paper he combines the discoveries in metalogic with his research results in early Indian and Chinese philosophy and tries to do so from the insider’s point of view as he takes effort to understand the way of thinking typical of these cultures. Such an open philosophizing enables a different appreciation of philosophy, a deeper insight into spiritual foundations and principles common to all philosophical traditions. The inquiry into the common principles of philosophizing also transforms the personality of the philosopher in an important way: through the interest in others one achieves self — knowledge, and through the self knowledge one learns to know and to accept others. We assume that such approach can be of interest not only for comparative philosophy but also for the theory of intercultural communication, which studies the peculiarities of cultural interaction in the Pacific Rim countries.

    Keywords: philosophy, history of philosophy, Indian philosophy, Chinese phi -losophy, Buddhist philosophy, reflection, self knowledge.

    The article is translated by Maxim Bulanenko, Institute of History, Archaeology and Ethnography of the Peoples of the Far East, FEB RAS, Vladivostok, Russia. E — mail: [email protected]

    Моему брату Францу Эсслеру (1932—2013), верному другу и товарищу всей моей жизни, с глубокой благодарностью посвящаю

    Определить, что такое философия — вернее, что я имею в виду, употреб -ляя слово «философия», — сравнительно легко, во всяком случае, лег -ко применительно к использованию этого выражения в области универ -ситетского образования и науки. В приблизительном и грубом виде это определение будет выглядеть так:

    «Философия — это совокупность того, что преподаётся и исследуется в философских институтах и университетах земного шара».

    Это, конечно, совершенно внешнее определение понятия. Но мне трудно представить, как и на каких путях можно было бы лучше описать и очертить то, что сегодня понимается под «философией».

    И, конечно, преподаватели институтов философии занимаются фило -софией не без цели. При этом следует отличать их личные цели от неличных целей.

    I. К личным целям относится, конечно:

    1) прежде всего зарабатывание средств на жизнь, что в первую очередь имеет решающее значение для тех преподавателей, которые не мо -гут воспользоваться ни собственными владениями, ни иным дохо дом, ни рассчитывать на поступления от родственников и друзей1;

    2) желание многих преподавателей ещё при жизни приобрести извест -ность и признание в своём окружении, т.е. среди коллег или, по край ней мере, среди журналистов, пишущих о науке;

    3) желание некоторых преподавателей после смерти прославить и обес -смертить в потомстве хотя бы своё имя2;

    4) желание немногих преподавателей привести свою жизнь в соответ -ствие со знаниями, приобретёнными в ходе исследований, и таким образом претворить эти знания в действительность своей собствен ной жизнью, сделать их действительностью.

    II. К неличным целям относится преподавание для пользы студентов, а также изучение и исследование предметов преподавания, подлежащих дальнейшему и более тщательному изучению и исследованию, а также со -хранение и передача достигнутых при этом результатов — всё это к поль -зе других людей, а равно и будущих преподавателей и исследователей.

    Исследование может быть направлено на достижение как историчес ких, так и систематических результатов:

    А. Результаты систематической работы в философии. К моей собст -венной области исследования (а только о ней я могу высказываться с уве -ренностью) относятся следующие частные дисциплины: математическая логика (которая может быть полезна прежде всего информатике), мета -логика (которая может быть полезна прежде всего математике, а также философам, которых интересует вопрос о границах рефлексии), фило -софия науки (которая может быть полезна прежде всего эмпирическим наукам) и философия формальных языков (которая может быть полезна прежде всего лингвистам, а также историкам среди философов).

    1 Утверждать, что можно заниматься наукой и преподаванием день за днём и год за годом без подобного источника средств к существованию, может только нек -то вроде Платона, родители которого были крупными земле — и рабовладельцами и который к тому же привёз из Сицилии деньги в размере 80 талантов, которые он получил в качестве платы за своё молчание. Но если кому — то, к примеру, приходит -ся подрабатывать, чтобы оплачивать свою учёбу, тот знает, о чём я здесь говорю.

    2 И здесь опять в качестве примера — согласно Диогену Лаэртскому — может быть приведён Платон.

    Б. Результаты исторической работы в философии: проработка, ана -лиз и реконструкция дошедшей до нас части размышлений и учений мыс -лителей и мудрецов прошлого с целью постижения этих размышлений и учений в рамках вероятного (что может быть полезно прежде всего сис -тематикам среди философов).

    Личные цели, названные в пункте I, как правило, скрываются и не тема -тизируются; эта стеснительность восходит, пожалуй, к послесократовской эпохе древнегреческой философии. При этом в такой цели, как зарабаты -вание на жизнь, трудно углядеть что — то чудовищное, да и цель, обуслов -ленная личным честолюбием того или иного человека, если она не приоб ретает болезненных черт (а также если она не считается допустимой для себя, но недопустимой для других)3, необязательно предосудительна, хо -тя, конечно, и не похвальна. А вот упомянутые в пункте II неличные цели, безусловно, заслуживают признания и похвалы, хотя в области универси тетской философии они, очевидно, встречаются в весьма разном объёме.

    По поводу пунктов (А) и (Б) следует с требуемой краткостью отметить следующее: раньше историки философии в ходе своих исторических ис -следований совершенно естественно использовали достигнутые к их вре мени результаты систематических изысканий. И точно так же историкам философии наших дней могло бы принести пользу применение в их рабо те в качестве вспомогательных средств тех результатов, которые достиг -нуты систематической философией за прошедшие десятилетия.

    Раньше систематические философы в своих исследованиях совер -шенно естественно использовали достигнутые к их времени результа ты исторических изысканий. И точно так же систематическим фило софам наших дней могло бы принести пользу применение в их работе в качестве руководства — к тому, что следует задействовать в своём ис -следовании, а чего следует избегать — тех результатов, которые достиг -нуты историей философии за прошедшие десятилетия. Пусть указание на один отрицательный пример из нашего времени послужит пояснени ем и предостережением.

    Уже несколько десятилетий в некоторых государствах (Staaten) — главным образом в Соединённых Штатах (Staaten), хотя и не в Соеди -нённых Штатах Мексики и не в Соединённых Штатах Колумбии — по -читается и соблюдается догма «Every publication which is older than ten years, that’s history!»4, причём часть предложения «That’s history!» пони -мается и используется в том же смысле, что и «Forget it!»5. Между тем философы этих государств (Staaten) поступили бы мудро, если бы они по возможности применили эту догму к ней самой и потому забыли бы её,

    3 То и дело говорится о том, что философствование в академическом смысле начи -нается, собственно, только с Платона; в поисках примера, иллюстрирующего пред -ложение в скобках, и здесь полезно будет обратиться к личности Платона.

    4 «Всё, что опубликовано больше десяти лет назад — это история!» (англ.). — Прим. пер.

    5 «Забудьте про это!» (англ.). — Прим. пер.

    а не продолжали ей следовать, потому что тогда они показали бы себя не только университетскими, но и свободными философами.

    У древнеримского бога Януса — покровителя того месяца в тогдаш -нем лунном календаре, в котором начинал прибывать световой день — было два лица, а потому и две пары глаз: одно лицо было обращено впе -рёд, а другое — назад.

    Однако это, разумеется, не было его врождённым дефектом, о нет! И, конечно, не был он и неудачным продуктом предшествующей генети -ческой манипуляции.

    Скорее, он был олицетворением единства пути, который в наступаю -щем году предстоит прокладывать как отдельному человеку, так и об -ществу. Ведь уверенный взгляд вперёд — на тот путь, который предсто -ит прокладывать далее — предполагает такой надёжный указатель пути, как твёрдый взгляд на уже проделанный путь, ясный обзор и оценку уже пройденного пути, понимание того, что на этом пути было полезным, а что оказалось помехой.

    Таков этот Янус, бог и покровитель первого месяца солнечного го -да и, соответственно, одиннадцатого месяца лунного года. Над ним дол жен главенствовать (так я понимаю это последние несколько лет) бог и покровитель всего года, будь то старинный лунный год или же при -шедший из Египта — сначала на Запад, а оттуда распространившийся по всему миру — солнечный год. С каким именем обратиться к этому бо -гу, я (ещё) не знаю; ведь для меня это (ещё) новый и (ещё) безымянный бог, (ещё почти) неизвестный мне бог6.

    Но кое — что я о нём знаю: у него, например, не два, а четыре лица и, соответственно, четыре пары глаз, причём эти два дополнительные ли ца обращены в две противоположные стороны. Таким образом, он может видеть и познавать находящееся не только впереди и позади, но и по сто ронам от него. И именно этого неизвестного и (ещё) безымянного бо га я торжественно провозглашаю сейчас если не богом философов, то, по крайней мере, богом философствования!

    Ведь и в самом деле предложенная мной тема, с которой на симпо -зиуме в Уханьском университете сразу же согласилась принимающая сто -рона, — это не цель философии, а цель философствования. Однако о том,

    6 Благодаря древнегреческому прорицателю Эпимениду в античных Афинах была установлена статуя Неизвестного бога. Был ли этот бог единым или же — как для жрецов Аполлона, а потому и для Сократа — двуединым (состоящим из Аполлона и его сестры — близнеца Артемиды, этих олицетворений Солнца и Луны, постоянства и изменчивости), или же триединым — как в позднейшем брахманизме и ещё бо -лее позднем индуизме (состоящим из Брахмы — Шивы — Вишну), а также в христи -анстве (состоящим из Отца — Сына — Духа) — это, пожалуй, никогда уже не удаст -ся установить. Внедрённый в раннехристианскую церковь римский тайный агент Савл, в свою очередь, выдал этого неизвестного бога Афин за своего (тогда, пожа луй, ещё единого) бога. Однако я не хочу использовать этого древнего бога фило софствования для учреждения новой религии.

    что такое философствование, вернее, что я имею в виду, употребляя это слово, я до сих пор не сказал ничего; и сейчас это упущение должно быть немедленно исправлено.

    Но тут мне, правда, придётся признаться, что я собираюсь говорить о том, о чём не располагаю никакими познаниями; но поскольку меня попросили выступить с докладом на такую тему, я постараюсь сообщить немногое из того, что сложилось у меня в более или менее устойчивое мнение о ней.

    Пусть я не могу сообщить даже того, что я вообще имею в виду, упот -ребляя выражение «философствование», или хотя бы какое приблизи тельное мнение с ним связываю, однако я, во всяком случае, могу кое на что указать: на тот или иной аспект философствования в том виде, как я его понимаю, а вслед за этим, пожалуй, и на то, что, с моей точки зре -ния, является целью понимаемого таким образом философствования.

    Началось моё философствование, тогда ещё пятнадцатилетнего гим назиста, с изучения отдельных диалогов Платона; а немногим меньше чем через четыре года на смену этому философствованию пришло изучение философии в университете. И начиная с этого времени в течение несколь -ких десятилетий я занимался, причём усердно, почти исключительно фи лософией, отчасти как учащийся, отчасти как преподаватель и отчасти как исследователь, так что эти три направления чаще всего были тесней шим образом связаны друг с другом.

    Миновали две трети предположительного срока моей жизни, когда я опять задумался о том, чтобы, глядя вперёд, обращать взгляд на то, что я увидел, глядя назад, о том, чтобы не оставлять это без внимания, при -нимать это к рассмотрению.

    Кроме того, я заметил при этом, что ступаю по жизненному пути неуверенно и словно пьяный; и при этом мне становилось всё яснее, как возникла эта неуверенность и почему её до этих пор не удавалось избе жать и даже просто обнаружить: свой взгляд я до этих пор — говоря об разно — не направлял ни направо, ни налево. В силу предубеждённости, обусловленной моей социализацией на Западе, я, скорее, обращал свой взгляд на продвижение вперёд и лишь ненадолго — в минуты честности — на пройденное до этих пор в истории западной философии. Словно с шо -рами на глазах, до этих пор я не уделял внимания тому, что за пределами этой философской традиции предлагают другие философские традиции.

    Я увидел, что я, говоря образно, словно с шорами на глазах двигаюсь вперёд, направляемый и движимый не осознававшейся мной, а потому ещё действеннее действующей предвзятостью, да, я увидел это вскоре, когда соприкоснулся с тибетской разновидностью буддизма как филосо фии и образа жизни и стал всё глубже знакомиться с ней. Вслед за этим я направил свой взгляд в сторону индийской философии и философство -вания, продолжая смотреть на буддийские учения Тибета, ныне Тибетско -го автономного района на западе Китая.

    Потребность в приобретении познаний о философиях прежних и ны нешних мудрецов Центрального Китая и тогда была велика; но в после -дующие годы я не встретил никого, кто помог бы мне приобщиться к ним как в аутентичном, так и в понятном для меня виде. Лишь этим летом я получил возможность приобрести такие основательные познания благо -даря одному молодому коллеге из Макао, вдвоём с которым мы провели во Франкфуртском университете семинар, посвящённый истокам даос -ской философии у Лао цзы.

    Но ознакомиться с прочими учениями мудрецов земного шара (при -надлежат ли эти мудрецы к коренным народам Америки, Австралии или Африки) в оставшееся время моей жизни, пожалуй, едва ли получится.

    Для того чтобы построить некую философию, нет нужды смотреть в ту или иную сторону. Но для того, чтобы философствовать — и фило -софствовать действенным образом — необходимо стряхнуть шоры и их уничтожить. Ибо, хотя философствование и независимо от направлений философии, оно всё же страдает в той мере, в какой человек ставит се бя в зависимость от некой определённой философии, позволяя ей на правлять и предопределять своё мышление, а с ним и своё рассуждение, а вслед за этим, возможно, и своё поведение. Привязанность к опреде -лённой философии затрудняет духовную подвижность, а вместе с ней и вполне доступное человеку беспрепятственное зрение.

    Это зрение может совершаться внешними глазами, но сверх того и внутренним оком, оком мышления. И в той мере, в какой оно совер -шается правильным образом (а именно так, что оно выходит за пределы простого восприятия и не стесняется ограничениями) человек занимает ся философствованием, решается вступить на путь к мудрости — к такой направленности мысли и жизни, которая хотя и связана с приобретени -ем сведений и знанием, но отнюдь этим не исчерпывается, к такой жиз ненной установке и образу жизни, которые всецело проникнуты глубоко продуманной философией и уже не зависят от её буквального звучания.

    Философствование может выражаться то в деятельности, то в невме -шательстве. А куда ведёт этот путь, об этом знает, пожалуй, лишь тот, кто достиг действительной цели — несомненно, отличающейся от промежу -точной цели и тем более от конца тупика — или, по крайней мере, настоль ко к ней приблизился, что уже явственно видит её перед собой. Уводит ли пройденная при этом тропа, по которой мудрец движется с уверен -ностью оленя в гористой местности, от начала по прямой или по кривой линии, или, напротив, по кругу возвращает к началу; или, быть может, хотя и возвращает в область начала по спирали, но уже на более высо кую площадку с существенно расширившимся обзором — тот, кто толь ко недавно начал философствовать, об этом, естественно, ещё не знает. Для этого нужно расспросить мудреца, который достиг цели философ -ствования или, во всяком случае, движется к цели по финишной прямой.

    Умение держать глаза открытыми во все стороны и не закрывать их составляет, в моём понимании, часть философствования. А целью этого

    умения держать глаза открытыми будет, очевидно, зрение. И пусть мне отнюдь не удалось уяснить, что такое для меня философствование, но при этом я, пожалуй, уже отчётливо познал цель этого ещё не вполне познан -ного философствования или, во всяком случае, одну его важную цель, а именно первую цель, над которой надстраивается всякая последующая цель этой лишь смутно представляющейся мне философской деятельно -сти: что познавая другого, можно познать самого себя, а познавая само -го себя, можно познать других.

    Чтобы познать это философствование, нужно ему учиться, подоб -но тому, как и зрению нужно учиться, чтобы постичь и познать это зре ние. На примере внешних глаз я попробую пояснить это так. Пусть пере -до мной находится пруд, окрестности которого утопают в лучах солнца, а над поверхностью воды среди многочисленных лотосов возвышается пока ещё небольшой стебель с нераскрывшимся бутоном. И вот я стара юсь созерцать этот цветок, разглядывать его, рассматривать его следую щим образом: держась от него в пределах видимости в течение долгого времени, я с вниманием час за часом и день за днём, причём без всякой скуки, наблюдаю, как его быстро растущий стебель за несколько часов приподнимает бутон над поверхностью воды; на следующее утро я ви -жу, как этот бутон распускается в цветок, сначала лишь в форме воронки, а затем — в форме чаши, и как вслед за этим на него слетаются какие — то насекомые; но я вижу и то, как этот великолепный цветок уже на сле -дующий день увядает, оставляя место для роста коробочке с семенами; а немногими днями позже я вижу, как сама эта коробочка постепенно вя -нет и усыхает; и потом ещё через несколько дней я вижу, как из теперь уже высохшей коробочки семена лотоса падают обратно в воду пруда.

    Такие усилия я совершаю, пытаясь внимательно следить за этим про -цессом по возможности без перерывов, т.е. направляя своё внимание на этот процесс, насколько мне позволяют мои физические силы. А то, что я не мог созерцать, пока спал и отвлекался на другие нужды в ходе этого процесса, я стараюсь дополнить с помощью внутреннего ока (благо -даря силе представления, которая выстраивает внутри меня не увиденное внешними глазами) опять — таки по возможности без помех для внимания.

    Помехи могут возникать из за внешних обстоятельств; но по боль шей части они будут возникать под действием внутренних состояний, будь то зарождение той или иной (затуманивающей зрение) предвзято сти, будь то чрезмерное беспокойство духа или же его утомление. По этому духовной силой осознанности (Achtsamkeit) я защищаю свой дух от таких помех в той мере, в какой эта сила уже укрепилась и упрочи лась. И с помощью этой же силы я пытаюсь не позволять только что воз никшей помехе длиться, а также устранять подобную помеху, возникшую какое то время назад, и вновь направлять внимание на цель постижения и познания этого процесса.

    Так осознанность по отношению к вниманию защищает внимание к цветку. А чтобы эта защита не нарушалась никакими (или, во всяком

    случае, никакими существенными) перерывами, её саму нужно оберегать духовной силой, а именно бдительностью по отношению к этой осознан -ности. Если бы эта бдительность не соскальзывала во мне в сумеречное состояние, как это, к сожалению, происходит, и то и дело не засыпала бы пол ностью, то благодаря ей осознанность непрерывно оставалась бы бдитель ной, и тогда эта осознанность не давала бы отклоняться вниманию к цветку.

    И тогда моё мышление обладало бы силой распространять подобное философствующее созерцание и постижение от таким образом созерцае мого процесса на другие похожим образом устроенные процессы в облас ти одушевлённо — чувствующего, относятся ли они к муравью, собаке или другому человеку; и оно обладало бы силой видеть этот процесс во всём, не исключая и меня самого.

    Потому что чем больше я защищаю внимание к подобного рода предме -ту с помощью осознанности, тем отчётливее эта осознанность в итоге заме -чает не только предмет моего внимания, но сверх того и (более или менее) внимательного меня, иначе говоря, не только постигаемое внимательным духом, но также (и в связи с этим) постигающего это таким образом пости -гаемое, говоря опять- таки другими словами: вдобавок ещё и то постигаю -щее состояние духа, которое направлено на постигаемый предмет7.

    Так осознанность — эта хранительница и защитница внимания — воз вращает созерцающего к самому себе, но при этом не уводя его от уви -денного, а, напротив, включая этого созерцателя в соответствии со спо собом его зрения и постижения в таким образом созерцаемое, а именно посредством обращения взгляда на созерцающего, посредством рефлек сии его внешнего созерцания.

    Однако то, как и что видит моё внутреннее око, я вижу при этом не очень хорошо; а также и то, что в моём духе при этом направляет взгляд на соответствующий предмет мышления, я могу представить се бе в ходе рефлексии этого внутреннего зрения лишь очень расплывчато.

    Но, быть может, следующие замечания выведут меня самого, а так -же тех, кто пытается нечто постичь с помощью этих путаных указаний, к первым проблескам света в этой смутной путанице неполноценных со -общений, и я надеюсь, что этот свет не окажется блуждающим огоньком.

    В древних Афинах действительно существовал закон, согласно кото рому свободные граждане Афин обязаны были верить в афинских богов. Нарушивший этот закон подлежал смертной казни. Этот закон был, в част ности, применён к первому великому афинскому философу Сократу, о ко -тором Дельфийский оракул, отвечая на соответствующий вопрос, сказал:

    «В мудрости никто не может тягаться с Сократом!»

    7 Эта пара связанных друг с другом постигаемого внешнего предмета и постигаю -щей внутренней духовной силы — говоря кратко и неточно, постигаемого и пости гающего — становится на рефлексивном уровне осознанности предметом нового постижения. Постижение и здесь постигает не само это постижение, но лишь пред шествующее постижение (чего то другого).

    К западу от Афин, недалеко от Дельф, находился священный для всех греков храм Аполлона. И у входа в этот храм отнюдь не было написано «Ты должен верить только в дельфийских богов!». Согласно историкам, там можно было прочесть призыв:

    «Познай самого себя!» [= «гаШ1 1ЕАУТ0№>, seaut6n»].

    Потому что это, вне всякого сомнения, не имеет ровно никакого от ношения к духовной узости афинской религии, но имеет непосредствен ное отношение к широте философствования, которое прямо предполага ет, что в ходе ведущего к мудрости познания изучающий должен сделать предметом своего познания самого себя — в своём мышлении — рассуж -дении — поведении.

    Это познание самого себя, по моему мнению, представляет собой вторую цель философствования. Она следует за той, сравнимой с ещё не раскрывшимся бутоном на стебле лотоса, первой и основополагающей целью. Её поэтому можно теперь сравнить с появившимся из бутона ве -ликолепным цветком; ему тогда и будет соответствовать эта новая цель.

    Однако это чарующее для внутреннего ока цветение направленности внимания на самого себя, сколь бы прекрасным оно подчас ни было (при его умелом совершении), очевидно, не может длиться вечно. Потому что рано или поздно неизбежно придётся спросить себя, какие же состояния сознания постигает и познаёт постижение собственной предшествующей деятельности в мышлении — рассуждении — поведении; другими слова ми, кто же постигает и познаёт до сих пор постигавшего и познававшего предшествующую деятельность своего духа — речи — тела. Ясно, что речь всякий раз идёт не об одном и том же состоянии духа, но о несколько ином, хотя, наверное, не о совсем ином. Ведь обращение взгляда на своё предшествующее мышление превосходит это предшествующее мышле -ние по объёму и содержанию.

    В свою очередь, это постижение и познание предшествующей пары по -стигающего внимания и постигаемого предмета может затем (по крайней ме -ре, в принципе) быть увидено и тем самым познано на уровне бдительности.

    Но оканчивается ли когда то это движущееся от ступени к ступени са мопревосхождение — не из — за утомления, а своим естественным предель -ным завершением, или же хотя такое завершение и имеется безусловно (и наступает не позже, чем смерть), но не является естественным, и как и каким состоянием духа это может быть постигнуто и познано, об этом я могу говорить лишь пустыми словами, потому что это превышает мои силы постижения и познания себя самого. А такие бессодержательные (поскольку они не насыщены собственным опытом подобного рода реф лексии) слова никому не передают полезного сообщения, кроме, разуме ется, того сообщения, что с познанием самого себя дела у меня, очевидно, обстоят ещё не самым лучшим образом. И так обстоят дела, разумеет ся, потому, что у меня нет нужных для этого глаз, взгляд которых был бы направлен не только вперёд, но одновременно и назад, и в стороны.

    Третьей цели философствования достигают, вновь возвращаясь к на -чалу и уже не себя самого созерцая как предмет собственной деятельно -сти, а какое — нибудь другое живое существо в его деятельности, увиденной несколько иными глазами, а именно взглядом, расширенным и очищен -ным благодаря такой рефлексии, и так, что ты при этом постигаешь и по -знаёшь, насколько другой (за исключением мелких несущественных осо -бенностей) в своём мышлении и чувстве похож на тебя самого в том, как ты сам мыслил и чувствовал прежде. Потому что тогда философствова -ние приносит свои созревшие плоды.

    Если тогда ты видишь в других таких близких тебе, что становишься им другом (Freund) — больше, чем просто приятелем (friend), — то откры -ваешься им так, как в своё время открылась перезрелая коробочка с се менами на месте прежнего цветка лотоса, и передаёшь им приобретён -ное на этом пути. Этот плод философствования обнаруживает себя тогда в духовном настрое, который проникнут как уверенностью в отношении самого себя, так и добротой и доверием в отношении других. Такие лю -ди есть, и я с такими знаком.

    И я был бы рад достичь их духовного состояния невозмутимости и со -единённой с добротой открытости. Потому что в таком случае в конце своей жизни я бы знал, что прожил её не зря.

    ИЗБРАННЫЕ НАУЧНЫЕ ТРУДЫ ПРОФЕССОРА В. ЭССЛЕРА

    1. Einführung in die Logik. Stuttgart: Kröner, 1966.

    2. Induktive Logik: Grundlagen und Voraussetzungen. Freiburg, München: Alber, 1970.

    3. Wissenschaftstheorie I: Definition und Reduktion. Freiburg, München: Alber, 1970.

    4. Wissenschaftstheorie II: Theorie und Erfahrung. Freiburg, München: Alber, 1971.

    5. Analytische Philosophie I: Methodenlehre, Sprachphilosophie, Ontologie, Erkennt -nistheorie. Stuttgart: Kröner, 1972.

    6. Wissenschaftstheorie III: Wahrscheinlichkeit und Induktion. Freiburg, München: Al ber, 1973.

    7. Wissenschaftstheorie IV: Erklärung und Kausalität. Freiburg, München: Alber, 1979.

    8. Grundzüge der Logik I: Das logische Schließen (zusammen mit R.F. Martinez — Cruza -do). Frankfurt am Main: Klostermann, 1991.

    9. Grundzüge der Logik II: Klassen — Relationen — Zahlen (zusammen mit E. Brendel). Frank -furt am Main: Klostermann, 1993.

    10. Theorie und Erfahrung (zusammen mit J. Labude and S. Ucsnay). Freiburg, München: Alber, 2000.

    11. Die Philosophie des Buddhismus (zusammen mit U. Mamat). Stuttgart: Wissen -schaftliche Buchgesellschaft, 2006.

    ФИЛОСОФСТВОВАНИЕ — Что такое ФИЛОСОФСТВОВАНИЕ?

    Слово состоит из 16 букв: первая ф, вторая и, третья л, четвёртая о, пятая с, шестая о, седьмая ф, восьмая с, девятая т, десятая в, одиннадцатая о, двенадцатая в, тринадцатая а, четырнадцатая н, пятнадцатая и, последняя е,

    Слово философствование английскими буквами(транслитом) — filosofstvovanie

    Значения слова философствование. Что такое философствование?

    ФИЛОСОФСТВОВАНИЯ ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ

    ФИЛОСОФСТВОВАНИЯ ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ — термин, для понимания и признания права на существование любого из философских направлений и школ, течений. Проблема исторических типов философствования и философского мышления необычайно важна для понимания…

    Евразийская мудрость от А до Я

    Типы философствования в философской традиции Индии, Китая и Ислама

    Типы философствования в философской традиции Индии, Китая и Ислама «Велик соблазн перечеканить древних философов в нашу форму рефлексии», — писал Гегель [1, с. 103].

    История философии Запад-Россия-Восток. Кн. 1

    ВИСЦЕРАЛЬНОЕ осмысление и философствование

    ВИСЦЕРАЛЬНОЕ осмысление и философствование – внутрителесный опыт смыслообразования. Традиционно соотношение тела и разума понимается в кантовском духе доминирования разума и трактовки тела как аппарата получения чувственных ощущений.

    Проективный философский словарь. — 2002

    Русский язык

    Филосо́фствование, -я.

    Орфографический словарь. — 2004

    Фил/о/со́ф/ств/ова/ни/е [й/э].

    Морфемно-орфографический словарь. — 2002

    1. философия
    2. философский
    3. философствовавший
    4. философствование
    5. философствовать
    6. философствующий
    7. философ

    Основные направления НЕКЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ

    %PDF-1.5 % 2 0 obj > /Metadata 5 0 R /StructTreeRoot 6 0 R >> endobj 5 0 obj > stream 2014-10-03T11:25:47+03:002014-10-10T15:29:23+03:00Microsoft® Word 2010Microsoft® Word 2010application/pdf

  • Основные направления НЕКЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
  • endstream endobj 42 0 obj > stream xn$f iVaoFNS»Ud7ga+tzX󯿿vvy˯»»/Ⲇe38′>/U$D5FƘ߼߬ ?Hz*y놖˼_|G܏){ǔ۶ o_]I/WQ dPA3̕

    11 примеров личной философии, которые помогут вам в жизни

    Если вас спросят, «Какова ваша личная философия?» Вы бы знали, как на них ответить?

    Вы, вероятно, имеете некоторое представление о том, что для вас важно, но создавали ли вы когда-нибудь заявление, в котором резюмируется это?

    Посмотрите на список личных ценностей, и некоторые из них выделятся вам.

    У всех нас разные причины для наших целей и действий.

    У всего, что вы делаете, есть цель, даже если вы не осознаете ее.

    Каждый успешный человек выбрал философию , основанную на своих основных ценностях .

    Вы можете сделать то же самое. Но сначала вам нужно точно знать, что это такое.

    Что такое личная философия?

    Вы делаете ежедневный выбор для достижения цели. Меньшие цели направляют ваши дни, а долгосрочные цели определяют месяцы и годы вашей жизни. Все эти цели основаны на ваших основных ценностях, которые определяют правила, по которым вы живете.

    Эти правила известны как ваша личная философия. Некоторые из этих философий могут быть связаны с вашей религией или культурой, но философия варьируется от человека к человеку даже в этих рамках.

    Вы можете основывать свою личную философию на следующих вопросах:

    • Чем вы увлечены? Или что вас вдохновляет?
    • Как вы бы описали свою идеальную жизнь?
    • Какие элементы или ценности объединяют ваши увлечения и идеальную жизнь?
    • Какие у вас есть привычки, связанные с этими ценностями?
    • Как бы вы суммировали свои цели и взгляды на жизнь, используя эти ценности?

    Как создать свою личную философию

    Теперь у вас есть общее представление о том, что это такое, как написать личную философию?

    Мы изложили несколько шагов, которые помогут вам, если вы не знаете, с чего начать.

    • Начните со списка от 10 до 20 личных ценностей.
    • Сузьте свой список до 3-5 основных ценностей.
    • Подумайте, почему каждая из этих ценностей так важна для вас.
    • Для каждого напишите, как вы применяете эти ценности в повседневной практике.
    • Соедините каждую ценность со своими долгосрочными целями и стремлениями.
    • Напишите несколько предложений о том, как эти ценности определяют и направляют вас.
    • Сконцентрируйте их в одном предложении, которое подытожит вашу основную мотивацию.

    Если вам нужна помощь в определении ваших ценностей, посмотрите наш обширный список из 400 ценностных слов.

    11 примеров личной философии

    Ваша личная философия, несомненно, найдет отклик у других. И он будет выражать ценности, подобные тем, которые вы увидите в следующих примерах жизненной философии, каждая из которых важна для всех. Прочтите их, чтобы получить вдохновение и помочь сформулировать свои собственные.

    1. Не навреди.

    Стремление к успеху — дело хорошее, только если оно не вредит другим.Победа за чужой счет не приблизит вас к тому, чтобы стать человеком, которым вы могли бы гордиться.

    Когда вы беретесь за вызов, сделайте все возможное, чтобы получить наилучший результат для всех участников — и для всех, кого это может затронуть.

    Чем больше вы цените свою связь с другими людьми и всей жизнью, тем меньше вы хотите быть частью чего-то, что нарушает чьи-либо права.

    Уважайте других настолько, чтобы осознавать, как ваши слова и действия влияют на них, чтобы выбрать лучший путь вперед.И загляните за пределы поверхности, чтобы увидеть, какие усилия действительно направлены на всеобщее благо.

    Личные ценности:

    2. Нет никаких сбоев — только результаты, на которых можно учиться.

    За этой философией стоит упорство; что бы с вами ни случилось, вы продолжаете идти.

    Независимо от того, сколько результатов вы не получите, вы продолжаете двигаться к своей цели и предпринимаете действия, чтобы приблизиться к ней.

    Вы знаете, что каждая так называемая неудача — это просто результат, на котором вы можете чему-то научиться, и вы рассматриваете неудачи с установкой на рост, чтобы извлечь урок.

    Вы посмотрите, что пошло не так, или что вы можете сделать, чтобы в следующий раз получить лучший результат. И ты попробуй еще раз.

    Вы не принимаете неудачи, потому что каждый результат, который не оправдывает ваших надежд, учит вас большему, чем вы могли ожидать. Каждый неуверенный шаг — это еще шаг.

    Личные ценности:

    • Стойкость
    • Стойкость
    • Мужество

    3. Вы здесь, чтобы творить хорошее.

    Это ваша философия (или ее часть). Если вы верите, что ваша цель жизни — делать хорошие вещи для людей в вашем мире — тех, кого вы любите, тех, кто в вашем сообществе, и тех, кто находится за его пределами.

    Вы здесь, чтобы делать мир лучше, один человек и одно действие за раз. Вы верите, что ваша жизнь не будет потрачена с пользой, если вы не окажете положительного влияния на окружающих.

    Впрочем, все в меру. Если вы возьмете на себя слишком много ответственности, вы всегда будете чувствовать, что этого недостаточно, что бы вы ни делали. И ты сгоришь.

    Будьте добры и сострадательны к себе, как к другим.

    Личные ценности:

    4.Продолжайте растягиваться и бросать себе вызов.

    Это о смелости, поскольку требует от вас выйти за пределы своей зоны комфорта. Вы знаете, что за его пределами существует мир возможностей, способных изменить жизнь.

    Как это сделать?

    • Внимательно посмотрите на свою зону комфорта и на то, что она вам мешает.
    • Сделайте что-то, что выходит за рамки ваших нынешних способностей.
    • Наблюдайте за теми, кто достиг того, что, по вашему мнению, выходит за рамки ваших возможностей.
    • Узнайте, что они делают по-другому, и делайте это сами (если это не причинит вреда).
    • Если вы не знаете, что делать, действуйте так, как будто вы знаете, и действуйте.

    Делайте шаг за шагом, но продолжайте шагать. Продолжайте пробовать новое. Продолжайте задавать себе сложные вопросы. Не ждите, пока кто-нибудь бросит вам вызов.

    Личные ценности:

    5. Волшебство происходит в состоянии потока.

    Когнитивное понимание — это прекрасно, но если вы когда-либо были в состоянии творческого потока, вы знаете, что разница между состоянием потока и когнитивным пониманием подобна разнице между интуицией и рассуждением.

    Есть преимущества в том, чтобы освободиться от сознательного контроля и позволить потоку захватить вас. Вы становитесь проводником мыслей, идей и чувств, о которых вы даже не подозревали.

    Чтобы войти в состояние потока, действительно нужно больше, чем просто желание. Но как только вы узнаете, как получить доступ к этому состоянию, вы не будете довольны тем, что может понять ваше сознание.

    И вы захотите помочь другим испытать такой же творческий поток.

    Личные ценности:


    Другие статьи по теме:

    Список 25 хороших качеств характера, необходимых для счастья

    31 хороший девиз, по которому нужно жить, ради звездной жизни

    Окончательный список из 143 жизненных уроков, которые вы должны усвоить


    6.Необязательно все понимать.

    Для полноценной жизни не требуется полного понимания всего, что для вас важно. Насколько скучной была бы жизнь, если бы вы уже все разобрались?

    Жизнь намного веселее, когда тебе еще нужно учиться. Еще интереснее побывать в месте, отличном от того, что вы видели раньше. В каждом есть немного исследователя.

    И цель исследователя не в том, чтобы понять все, что он видит, или даже все, что изучает.Чтобы узнать и расширить их кругозор.

    Настоящий опыт обучения должен каким-то образом изменить вас. Это должно сделать вас больше, чем вы были.

    Личные ценности:

    7. Личная честность должна руководить каждым действием.

    Целостность — это целостность. Когда вы действуете честно, вы ведете себя в соответствии со своими убеждениями. Действия за пределами своих ценностей подрывают вашу целостность. Он вас разделяет.

    Всегда действуйте честно, и люди будут знать, чего от вас ожидать.Они поверят, что вы будете вести себя так, чтобы отражать ваш моральный кодекс.

    Конечно, ваши убеждения могут измениться, а вместе с ними и ваше поведение. Если вы отвернетесь от убеждений, которых придерживались годами, и продолжите действовать честно, люди, скорее всего, заметят изменение.

    Но как только они узнают причину этого, они с большей вероятностью будут уважать вас за то, что вы действуете в соответствии с вашими нынешними убеждениями, даже если они резко контрастируют с более старыми.

    Личные ценности:

    • Целостность
    • Последовательность
    • Честность

    8.Воздействие имеет большее значение, чем намерение.

    Какими бы благородными ни были ваши намерения, если чей-то опыт заставляет их воспринимать ваши слова или действия не так, как вы намереваетесь, вы оба обязаны присмотреться к ним поближе.

    Если отношения важнее для вас, чем правильность, влияние ваших слов должно иметь большее значение, чем ваше намерение. Никогда не предполагайте, что другой человек виноват в том, что он неправильно истолковал ваши комментарии.

    Если вы сначала отправили неправильное сообщение, извинитесь, узнайте, где вы ошиблись, и повторите попытку.Узнайте, как другие могут интерпретировать ваши слова на основе своего опыта. Ваш фильтр — ваш, и ваш опыт не универсален.

    Личные ценности:

    • Сочувствие
    • Сострадание
    • Понимание

    9. Будьте внимательны как в личной, так и в профессиональной жизни.

    Важно регулярно останавливаться и смотреть внутрь. Обратите внимание на то, что вы чувствуете или думаете, расслаблены ли вы, взволнованы или находитесь где-то посередине.

    Не осуждайте себя за то, что вы думаете или чувствуете вещи, которые не подходят тому человеку, которым вы хотите быть. Вы человек, и вы все еще познаете себя и человека, которым хотите вырасти.

    Практика внимательности помогает вам оставаться на связи с источником ваших действий. И чем больше вы осведомлены о том, что происходит за кулисами, тем легче вырабатывать новые привычки, соответствующие вашим ценностям.

    Личные ценности;

    10.Учитесь на практике.

    Каким бы ценным ни было книжное обучение, и столько, сколько вы можете узнать, просматривая видео на YouTube, ничто не может заменить на самом деле заниматься этим делом. Не волнуйтесь, если вы сделаете это неправильно — или хотя бы хорошо. Практика поможет вам стать лучше.

    Это также заставляет вас меньше бояться «плохо выглядеть». Если что-то стоит делать, то и стоит делать плохо.

    Вы когда-нибудь встречали малыша, который слишком боялся упасть или плохо выглядеть, чтобы сделать первый шаг? Мы не рождены бояться неудач.Это то, чему мы учимся, когда становимся старше.

    Другой пример — танец. Ваши первые попытки не будут хорошими. Но людей вдохновляют те, кто слишком любит танцевать, чтобы беспокоиться о том, как они выглядят.

    Делай то, что любишь. И никогда не бойтесь пробовать что-то новое.

    Личные ценности:

    11. Будьте смелыми и мечтайте о больших успехах.

    Вам не нравится, когда вас ограничивают низкие ожидания. Может быть, другие думают, что ваши идеи «лишние» или чрезмерные, но вы думаете: «Зачем беспокоиться о сновидениях, если мечта — лишь немного лучшая версия реальности?»

    Вы хотите реальных перемен.Вы хотите трансформации. Что бы об этом ни думали другие, ваша метаморфоза вдохновит других мечтателей последовать вашему примеру.

    В конце концов, что для вас сделали робость или «приспособление»? Вы либо являетесь самим собой, смелым, либо идете по жизни во сне.

    Или, может быть, вы не считаете себя смелым, но хотели бы быть более активными, чем раньше. Вы чувствуете в себе драйв и готовы узнать, к чему он приведет.

    Будь храбрым.Даже если ваша смелость не сделает вас богатым, вам понравится, что вы рискнете.

    Личные ценности:

    Готовы написать свою личную философию?

    Теперь, когда вы просмотрели эти примеры личной философии, какие из них вызывают наибольший резонанс? Или что приходит в голову, когда вы составляете список своих личных ценностей?

    Подумайте о случаях, когда кто-то произвел на вас впечатление тем, как он практиковал одну из этих ценностей.Или вспомните момент, когда вы гордились собой. Чем вы гордились больше всего?

    Запись своих мыслей поможет вам лучше понять, почему вы делаете то, что делаете. И вы будете намного ближе к формулированию своей личной философии.

    Как только вы это сделаете, напишите его там, где вы будете видеть его каждый день.

    ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ФИЛОСОФИИ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ

    Разве философия принадлежит только академическим залам? Неа. Это должно быть в жизни каждого.Это помогает нам решать наши проблемы — земные или абстрактные, и помогает нам принимать более правильные решения, развивая наше критическое мышление (что очень важно в эпоху дезинформации). Но вы говорите, что это скучно. Вы говорите, что это трудно понять. Оказывается, философия не должна быть большим праздником. Это действительно может быть стимулирующим и веселым занятием. Посмотрите одно из этих пяти названий, авторы которых делают «Философию 101» доступной, интересной и, что самое главное, актуальной для вашей жизни.

    ЗАВТРАК С СОКРАТОМ: ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ (ФИЛОСОФСКОЕ) ПУТЕШЕСТВИЕ ВО ВРЕМЯ ОБЫЧНОГО ДНЯ РОБЕРТА РУЛЕНДА СМИТА DB 71181

    Бывший стипендиат Оксфорда утверждает, что вопросы, поднятые известными философами, имеют прямое отношение к повседневной жизни.Он иллюстрирует связь влиятельных идей с повседневными делами, такими как просыпание с Декартом и поход в спортзал с Хайдеггером. Немного грубых слов и несколько описаний секса. 2009.

    ЧТО БЫ БЫ СДЕЛАТЬ? САМОУПРАВЛЕНИЕ ЧЕРЕЗ СИЛУ РАЗУМА, ЭЛЛИОТ Д КОЭН DB 58882

    Здравый подход философского консультанта к преодолению саморазрушающих мыслей, эмоций и действий путем использования врожденных способностей разума и критического мышления. Использует сценарии из реальной жизни, чтобы продемонстрировать, как логику Аристотеля можно использовать для борьбы с повседневными недугами, такими как чувство вины, одиночество, горе, гнев, социальная тревога и депрессия.2003

    УТВЕРЖДЕНИЯ ФИЛОСОФИИ АЛЕН ДЕ БОТТОН DB 51489

    Философ Лондонского университета находит практические советы по решению жизненных проблем в трудах некоторых всемирно известных мыслителей. Каждый из шести разделов представляет проблему и предлагает источник вдохновения. Например, Сократ утешает непопулярность, а Эпикур — бедность. 2000

    СЕРДЦЕ ФИЛОСОФИИ ДЖЕЙКОБА НИДЛМЕНА ДБ 19136

    Профессор философии предлагает убедительное и наводящее на размышления исследование, в котором он пытается примирить философские концепции с повседневной жизнью.Нидлман использует детские воспоминания, обучающие эпизоды и воспоминания о смерти друзей, чтобы проиллюстрировать актуальность философии.

    ИССЛЕДОВАННАЯ ЖИЗНЬ: ФИЛОСОФСКИЕ МЕДИТАЦИИ Роберта Нозика DB 30651

    Профессор философии Гарвардского университета делится своими взглядами на поиски понимания и просветления. Он обсуждает темы счастья, смерти, бессмертия, творчества, веры, сексуальности, добра и зла, мудрости и пропасти между идеальным и реальным.Бестселлер. 1989

    Какова ваша философия работы?

    Иногда интервьюер спросит вас: «Какова ваша философия по отношению к работе?». Что означает этот вопрос?

    Интервьюер хочет знать, какие ценности определяют вашу повседневную работу . Это личное «заявление о миссии », не отличающееся от заявлений о миссии, которые есть у компаний.

    В кратком предложении вы должны описать философию работы, которая воплощает ваши ценности таким образом, чтобы это было связано с ценностями компании, которая берет вас на собеседование.

    Вот несколько примеров (вы можете смешать несколько из них, если хотите):

    Клиентоориентированность (для позиций обслуживания клиентов)

    В моей последней работе у нас была одна цель: сделать клиента счастливым . Это правило было центром нашей философии работы, и оно работало очень хорошо.

    На поиск покупателя уходят месяцы, а на потерю — всего несколько секунд. Дружелюбие и внимательное отношение к потребностям клиентов — залог успеха в бизнесе.

    Внимание к деталям (для ответственных должностей)

    Я считаю, что разница между хорошей работой и отличной работой — внимание к деталям .Имею ли я дело с клиентами или завершаю проекты, главное — это детали.

    Сотрудничество (для рабочих мест, где вы работаете в команде)

    Я большой сторонник командной работы и сотрудничества . Как говорится, целое лучше, чем сумма его частей. Совместная работа для достижения общих целей позволила мне добиться большего успеха.

    Хорошее руководство (для управленческих должностей)

    Моя философия работы основана на хорошем руководстве .Моя работа — вдохновлять своих сотрудников, давать им рекомендации и подавать им пример. Только тогда мы сможем достичь наших целей.

    Тяжелая работа (для работ, требующих большой отдачи)

    Начиная с юного возраста, я посвятил себя тяжелой работе . Так меня воспитали родители, и это принцип, который управляет моей жизнью. Я считаю, что упорный труд — самый важный фактор, ведущий к успеху.

    Сочувствие (для воспитательной работы, например, преподавателя или медсестры)

    Принцип, которым я руководствуюсь в своей работе, — это сочувствие, и забота о других.Умение стоять на месте других людей важно, когда вам нужно им помочь.

    Подотчетность (для должностей, где вы отвечаете за результаты)

    Ответственный за свою работу — для меня самое главное. Я беру на себя ответственность за свои ошибки и хочу, чтобы меня заставляли отвечать за свои результаты. Ответственность — это моя философия по отношению к работе.

    Скорость (для работ, где важно выполнить работу вовремя)

    Моя философия работы — делать дела быстро .Клиенты ожидают быстрого обслуживания и хотят чего-то прямо сейчас. Я хорошо знаю, как работать в быстро меняющейся среде, и думаю, что смогу хорошо поработать в этой компании.

    Настойчивость, никогда не сдаваться (для тяжелой работы)

    Мое самое главное качество — , никогда не сдаваться . Я продолжаю работать, даже когда работа тяжелая. Обладаю хорошей выносливостью и настойчивостью. Я верю в себя и люблю стремиться к своим пределам.

    Порядочность и этика (для работ, где важны нравственные нормы)

    Мое правило номер один в жизни — поступать правильно .Этичность при выполнении работы — важная ценность, которой я люблю руководствоваться.

    Достижения (для работы в сфере продаж или маркетинга)

    Достижение важно в моей личной жизни, но также и в моей карьере. Когда вас нанимают для выполнения работы, от вас ожидается, что вы будете работать, и поможет достичь результатов . Когда меня принимают на работу, я понимаю, что моя работа — способствовать увеличению прибыли компании.

    Эффективность (для работ с плохими отходами)

    Мне нравится работать эффективно.Я не зря трачу время, деньги или другие ресурсы . Я подхожу к работе с минималистским мышлением. Как мы можем добиться большего, тратя меньше ресурсов?

    Знания (для работ, требующих мудрости и постоянного обучения)

    Я очень ценю знания. Быть в курсе последних тенденций — это способ убедиться, что я хорошо выполняю свою работу. Непрерывное обучение — большая часть моей философии работы и жизни.

    Творчество (для работ, требующих инноваций)

    Большая часть моей повседневной работы связана с идеями.Поэтому я очень ценю творчество. Он способствует инновациям и не позволяет компаниям отставать. Когда вы принимаете творчество, вы инвестируете в свое будущее.

    Принятие риска (для работы, в которой ценится смелость)

    В своей жизни я всегда брал на себя больших рисков , в том числе и в своей карьере. Чтобы выполнить эту работу, вам нужно иметь смелость, большие мечты и рисковать, иначе вы потеряете шанс на победу. Это моя философия.

    Разнообразие (для работ, где вы взаимодействуете с разными людьми)

    Ценю разнообразие в работе.У меня разноплановая группа друзей, и я действительно верю, что компании становятся более успешными, когда они более разнообразны . Это потому, что разные компании могут смотреть на проблемы с разных точек зрения.

    Возможность адаптации (для работ, требующих гибкости)

    Я стараюсь быть как можно более адаптируемым к . На прошлой работе мне всегда приходилось носить разные шляпы, и я считаю, что чем более адаптируема компания, тем больше у нее шансов добиться успеха в быстро меняющейся экономике.

    Рекомендации по написанию философской работы

    Рекомендации по написанию философской статьи
    Философское письмо отличается от того, что вас попросят написать на других курсах. Большинство описанных ниже стратегий также пригодятся вам при написании материалов для других курсов, но не следует автоматически предполагать, что все они подойдут. При написании философской работы вы также не должны предполагать, что каждое руководство по написанию, данное вам другими учителями, важно.Некоторые из этих указаний обычно нарушаются в хорошей философской прозе (например, см. Инструкции по грамматике ниже).

    Содержание


    Что делать в философской статье?

    1. Философский документ состоит из аргументированной защиты некоторого иска

      В вашей статье должен быть аргумент. Он не может состоять ни в простом изложении ваших мнений, ни в простом изложении мнений обсуждаемых нами философов. Вы должны защитить претензий, которые вы предъявляете.Вы должны указать причины, чтобы им верить.

      Так что нельзя просто сказать:

      Я считаю, что P.
      Вы должны сказать что-то вроде:
      Я считаю, что П. Я верю в это, потому что …
      или:
      Я считаю, что следующие соображения … служат убедительным аргументом в пользу P.
      Точно так же не говорите просто:
      Декарт говорит, что Q.
      Вместо этого скажите что-нибудь вроде:
      Декарт говорит, что Q; однако следующий мысленный эксперимент покажет, что Q не соответствует действительности…
      или:
      Декарт говорит, что В. Я считаю это утверждение правдоподобным по следующим причинам … Философская статья может преследовать самые разные цели. Обычно все начинается с того, что на стол выносятся некоторые тезисы или аргументы. Затем он выполняет одно или два из следующих действий:
      • Критикуйте этот аргумент; или показать, что определенные аргументы в пользу тезиса бесполезны
      • Защитить аргумент или тезис от чьей-либо критики
      • Предложите причины верить тезису
      • Предлагаю контрпримеры к диссертации
      • Сопоставьте сильные и слабые стороны двух противоположных взглядов на диссертацию.
      • Приведите примеры, которые помогут объяснить тезис или сделать его более правдоподобным.
      • Утверждают, что некоторые философы привержены тезису своими другими взглядами, хотя они не высказываются и не подтверждают этот тезис явным образом.
      • Обсудите, какие последствия имел бы этот тезис, если бы он был правдой.
      • Пересмотреть диссертацию с учетом некоторых возражений

      Независимо от того, какую из этих целей вы ставите перед собой, вы должны четко указать причины претензий, которые вы делаете .Студенты часто считают, что, поскольку им ясно, что некоторые утверждения верны, они не нуждаются в больших аргументах. Но очень легко переоценить силу собственной позиции. В конце концов, вы это уже принимаете. Вы должны предположить, что ваша аудитория , а не уже принимает вашу позицию; и вы должны относиться к своей статье как к попытке убедить такую ​​аудиторию. Следовательно, не начинайте с предположений, которые ваши оппоненты обязательно отвергнут. Если у вас есть шанс убедить людей, вы должны исходить из общих предположений, с которыми вы все согласны.

    2. Хорошая философская статья скромная и делает маленькой точкой ; но в нем четко и прямо говорится об этом и приводятся веские причины в его поддержку.

      Люди очень часто пытаются добиться слишком многого в философской работе. Обычный результат этого — трудная для чтения статья, полная недостаточно обоснованных и плохо объясненных утверждений. Так что не будьте чрезмерно амбициозны. Не пытайтесь сделать какие-либо ошеломляющие выводы в своей 5-6-страничной статье.При правильном подходе философия движется медленно.

    3. Оригинальность

      Цель этих работ — показать, что вы понимаете материал и можете критически относиться к нему. Для этого ваша статья должна демонстрировать независимое мышление.

      Это не значит, что вы должны выдвигать свою собственную теорию или что вы должны внести совершенно оригинальный вклад в человеческую мысль. Позже у нас будет еще много времени. Идеальная статья будет ясной и простой (см. Ниже), будет точной, если она приписывает взгляды другим философам (см. Ниже), и будет содержать вдумчивые критические ответы на тексты, которые мы читаем.Не всегда нужно открывать совершенно новые горизонты.

      Но вы должны попытаться придумать свои собственные аргументы или свой собственный способ разработки, критики или защиты некоторых аргументов, которые мы рассматривали в классе. Просто резюмировать сказанное другими будет недостаточно.


    Три этапа написания

    1. Ранние стадии

    Первые этапы написания философской работы включают в себя все, что вы делаете до того, как вы сядете и напишете свой первый черновик.Эти ранние этапы будут включать в себя написания , но вы еще не пытаетесь написать полную статью. Вместо этого вам следует делать заметки по чтению, набрасывать свои идеи, пытаться объяснить основной аргумент, который вы хотите выдвинуть, и составлять план.
    Обсудить проблемы с другими
    Как я сказал выше, ваши работы должны продемонстрировать, что вы понимаете и можете критически относиться к материалу, который мы обсуждаем в классе. Один из лучших способов проверить, насколько хорошо вы понимаете этот материал, — это попытаться объяснить его кому-то, кто с ним еще не знаком.Во время преподавания философии я снова и снова обнаруживал, что не могу должным образом объяснить какую-то статью или аргумент, который, как мне казалось, я понял. Это произошло потому, что это было действительно более проблематично или сложно, чем я думал. У вас будет такой же опыт. Так что хорошо обсуждать вопросы, которые мы поднимаем в классе, друг с другом и с друзьями, которые не ходят на занятия. Это поможет вам лучше разобраться в проблемах и поможет понять, чего вы еще не до конца понимаете.

    Еще более ценно поговорить друг с другом о том, о чем вы хотите спорить в своей статье. Когда ваши идеи проработаны достаточно хорошо, чтобы вы могли объяснить их кому-то устно, тогда вы готовы сесть и начать составлять план.

    Сделайте контур
    Прежде чем вы начнете писать какие-либо черновики, вам нужно подумать над вопросами: в каком порядке вы должны объяснять различные термины и позиции, которые вы будете обсуждать? В какой момент вы должны представить позицию или аргумент вашего оппонента? В каком порядке вы должны критиковать оппонента? Предполагает ли какой-либо из ваших доводов, что вы вначале уже обсудили какой-то другой момент? И так далее.

    Общая ясность вашей статьи во многом будет зависеть от ее структуры. Вот почему важно подумать над этими вопросами, прежде чем начинать писать.

    Я настоятельно рекомендую вам сделать набросок своей статьи и аргументов, которые вы будете представлять, прежде чем вы начнете писать. Это позволяет вам систематизировать те моменты, которые вы хотите высказать в своей статье, и получить представление о том, как они будут сочетаться друг с другом. Это также помогает убедиться, что вы в состоянии сказать , в чем заключается ваш главный аргумент или критика, прежде чем вы сядете и начнете писать полный черновик своей статьи.Когда студенты застревают в письме, это часто происходит потому, что они еще не поняли, что пытаются сказать.

    Уделите своему плану все свое внимание. Он должен быть достаточно подробным. (Для 5-страничного документа подходящий план может занимать целую страницу или даже больше.)

    Я считаю, что составление плана — это не менее 80% работы по написанию хорошей философской работы. Если у вас есть хороший план, остальная часть процесса написания пройдет гораздо более гладко.

    Начать работу рано
    Философские проблемы и философское письмо требуют внимательного и обстоятельного размышления.Не ждите двух или трех ночей до того, как начнется публикация статьи. Это очень глупо. Написание хорошей философской работы требует большой подготовки.

    Вы должны дать себе достаточно времени, чтобы подумать над темой и написать подробный план. Только после этого вы должны сесть и написать полный черновик. Когда у вас будет готовый черновик, отложите его на день или два. Затем вам следует вернуться к нему и переписать. Несколько раз. Как минимум 3 или 4. Если можете, покажите его своим друзьям и узнайте их реакцию на это.Они понимают вашу главную мысль? Некоторые части вашего черновика неясны или сбивают их с толку?

    Все это требует времени. Поэтому вам следует начинать работу над своими статьями, как только тематика статей будет определена.

    2. Напишите черновик

    После того, как вы обдумали свой аргумент и составили план работы, вы готовы сесть и составить полный черновик.
    Используйте простую прозу
    Не стремитесь к литературной элегантности. Используйте простую и понятную прозу.Делайте предложения и абзацы короткими. Используйте знакомые слова. Мы будем смеяться над вами, если вы будете использовать громкие слова вместо простых. Эти вопросы достаточно глубоки и сложны, и вам не придется их запутывать претенциозными или многословными формулировками. Не пишите прозой, которую вы бы не использовали в разговоре: если вы этого не говорите, не пишите.

    Вы можете подумать, что, поскольку ваш ТА и я уже много знаем об этом предмете, вы можете опустить многие базовые объяснения и писать в сверхсложной манере, как один эксперт разговаривает с другим.Я гарантирую, что это сделает вашу статью непонятной.

    Если ваша статья звучит так, как если бы она была написана для третьеклассников, то вы, вероятно, достигли нужной ясности.

    На занятиях по философии вы иногда будете встречать философов, чьи труды непонятны и сложны. Каждый, кто прочитает это письмо, найдет его трудным и разочаровывающим. Рассматриваемые авторы имеют философское значение , несмотря на их плохое письмо, а не из-за этого.Так что не пытайтесь подражать их стилям письма.

    Сделайте структуру статьи очевидной
    Вы должны сделать структуру вашей статьи очевидной для читателя. Вашему читателю не нужно прилагать никаких усилий, чтобы понять это. Бей его им по голове.

    Как это сделать?

    Прежде всего, используйте соединительные слова, например:

    • , потому что, поскольку с учетом этого аргумента
    • таким образом, следовательно, отсюда следует, что, следовательно,
    • тем не менее, но
    • в первом случае, с другой стороны

    Это поможет вашему читателю отслеживать, куда идет ваше обсуждение.Убедитесь, что вы правильно используете эти слова! Если вы скажете «П. Таким образом, Q.» тогда вы утверждаете, что P — хорошая причина принять Q. Вам лучше быть правым. Если нет, мы пожалуемся. Не добавляйте «так» или «поэтому», чтобы ваш ход мыслей казался более аргументированным, чем он есть на самом деле.

    Еще один способ сделать структуру статьи очевидной — рассказать читателю, что вы уже сделали и что собираетесь делать дальше. Вы можете сказать что-нибудь вроде:

    • Начну с…
    • Прежде чем я скажу, что не так в этом аргументе, я хочу …
    • Эти отрывки предполагают, что …
    • Теперь я буду защищать это требование …
    • Дальнейшее подтверждение этого утверждения исходит от …
    • Например …

    Эти указатели действительно имеют большое значение. Рассмотрим следующие два фрагмента бумаги:

    … Мы только что видели, как X говорит, что P. Теперь я приведу два аргумента, которые не-P. Мой первый аргумент …
    Мой второй аргумент, что not-P…
    X мог бы ответить на мои аргументы по-разному. Например, он может сказать, что …
    Однако этот ответ не работает, потому что …
    Другой способ, которым X мог бы ответить на мои аргументы, — это заявить что …
    Этот ответ также не работает, потому что …
    Итак, мы видели, что ни один из X не отвечает на мой аргумент, что not-P преуспевать. Следовательно, мы должны отклонить утверждение X о том, что P.
    Я буду утверждать, что Q.
    . Есть три причины верить Q. Во-первых …
    Во-вторых…
    В-третьих …
    Сильнейшее возражение против Q говорит …
    Однако это возражение не удается по следующей причине …
    Разве не легко увидеть, какова структура этих бумаг? Вы хотите, чтобы это было так же легко и с вашими собственными бумагами.

    И последнее: сделайте это явным, когда вы излагаете свои собственные взгляды и когда излагаете взгляды какого-то философа, который обсуждаете. Читатель никогда не должен сомневаться в том, чьи утверждения вы излагаете в данном абзаце.

    Вы не можете сделать структуру вашей статьи очевидной, если вы не знаете, какова структура вашей статьи, или если ваша статья не имеет структуры. Вот почему так важно составить план.

    Будьте лаконичны, но объясняйтесь полностью
    Чтобы написать хорошую философскую работу, вам нужно быть кратким, , но в то же время полностью объяснить себя.

    Может показаться, что эти требования действуют в противоположных направлениях. (Это как если бы первый сказал: «Не говори слишком много», а второй сказал: «Говори много.Однако, если вы правильно поймете эти требования, вы увидите, как можно удовлетворить их оба.

    • Мы говорим вам быть краткими , потому что мы не хотим, чтобы вы рассказывали все, что вы знаете по данной теме, пытаясь показать, насколько вы образованы и умны. Каждое задание описывает конкретную проблему или вопрос, и вы должны убедиться, что имеете дело с этой конкретной проблемой. В вашу статью не должно входить ничего, что не рассматривало бы непосредственно эту проблему.Обрежьте все остальное. Всегда лучше сосредоточиться на одном или двух пунктах и ​​углубить их, чем пытаться втиснуть слишком много. Один или два хорошо обозначенных пути лучше непроходимых джунглей.

      Сформулируйте центральную проблему или вопрос, к которому вы хотите обратиться, в начале своей статьи и всегда держите это в уме. Объясните, в чем проблема и почему. Убедитесь, что все, что вы пишете, имеет отношение к этой центральной проблеме. Кроме того, обязательно скажите в статье , насколько это актуально.Не заставляйте читателя гадать.

    • Одна вещь, которую я имею в виду под «полностью объяснившимся», заключается в том, что когда у вас есть хорошая мысль, вы не должны просто отбрасывать ее одним предложением. Объясни это; привести пример; проясните, как этот момент помогает в ваших аргументах.

      Но «объяснись полностью» также означает быть настолько ясным и ясным, насколько это возможно, когда ты пишешь. Бесполезно протестовать после того, как мы оценили вашу работу, «Я знаю, что сказал это, но то, что я имел в виду, было …» Прежде всего, скажите именно то, что вы имеете в виду.Частично то, что вас оценивают, — это то, насколько хорошо вы это умеете.

      Представьте, что ваш читатель не читал обсуждаемый вами материал и не задумывался над этой темой заранее. Конечно, это не будет правдой. Но если вы пишете так, как если бы это было правдой, это заставит вас объяснить любые технические термины, проиллюстрировать странные или неясные различия и быть как можно более ясным, когда вы резюмируете то, что сказал какой-то другой философ.

    Фактически, вы можете сделать еще один шаг вперед и притвориться, что ваш читатель ленив, тупой, и злой. Он ленив в том, что он не хочет выяснять, что должны означать ваши запутанные предложения, и он не хочет выяснять, в чем заключаются ваши аргументы, если они еще не очевидны. Он тупой, , так что вам придется объяснять ему все, что вы говорите, простыми, небольшими по размеру кусочками. А он означает , так что он не собирается читать вашу газету из милосердия. (Например, если что-то, что вы говорите, допускает более одной интерпретации, он предположит, что вы имели в виду менее правдоподобную вещь.) Если вы понимаете материал, о котором пишете, и если вы нацелите свою статью на такого читателя, вы, вероятно, получите пятерку.
    Используйте множество примеров и определений
    Очень важно использовать примеры в философской статье. Многие утверждения философов очень абстрактны и трудны для понимания, а примеры — лучший способ прояснить эти утверждения.

    Примеры также полезны для объяснения понятий, которые играют центральную роль в ваших аргументах.Вы всегда должны четко объяснять, как вы понимаете эти понятия, даже если они знакомы из повседневного дискурса. Поскольку они используются в повседневном дискурсе, эти понятия могут не иметь достаточно ясного или точного значения. Например, предположим, что вы пишете статью об аборте и хотите заявить, что «плод — это человек». Что вы имеете в виду под «человеком»? Это будет иметь большое значение для того, сочтет ли ваша аудитория приемлемой эту предпосылку. Это также будет иметь большое значение для того, насколько убедительны остальные ваши аргументы.Сам по себе следующий аргумент бесполезен:

    Плод — это человек.
    Убивать человека — неправильно.
    Следовательно, убивать плод — неправильно.
    Ведь мы не знаем, что автор имеет в виду , называя плод «человеком». При некоторых интерпретациях слова «личность» может быть совершенно очевидно, что плод — это личность; но довольно спорно, всегда ли неправильно убивать людей в том смысле, в котором это «личность». Согласно другим интерпретациям, более правдоподобно, что убивать людей всегда неправильно, но совершенно неясно, считается ли плод «человеком».«Итак, здесь все зависит от того, что автор подразумевает под словом« человек ». Автор должен четко указать, как он использует это понятие.

    В философской работе можно использовать слова способами, которые несколько отличаются от того, как они обычно используются. Вам просто нужно дать понять, что вы это делаете. Например, некоторые философы используют слово «личность» для обозначения любого существа, способного к рациональному мышлению и самосознанию. В таком понимании животные, такие как киты и шимпанзе, вполне могут считаться «людьми».«Это не то, как мы обычно используем слово« личность »; обычно мы называем человека человеком только. .

    Не меняйте свой словарный запас только ради разнообразия
    Если вы называете что-то «X» в начале статьи, называйте это «X» на всем протяжении. Так, например, не начинайте говорить о «взгляде Платона на« я », », а затем переходите к разговору о «взгляде Платона на душу , », а затем переходите к разговору о «взгляде Платона на разум ». . «Если вы хотите говорить об одном и том же во всех трех случаях, то назовите это одним и тем же именем. В философии небольшое изменение словарного запаса обычно сигнализирует о том, что вы собираетесь говорить о чем-то новом.
    Использование слов с точные философские смыслы
    Многим обыденно звучащим словам философы придают точные технические значения. Ознакомьтесь с раздаточными материалами по философским терминам и методам, чтобы убедиться, что вы правильно используя эти слова. Не используйте слова, которые вам не до конца понятны.

    Используйте философские технические термины только там, где они вам нужны. Вам не нужно объяснять общие философские термины, такие как «веский аргумент» и «необходимая истина». Но вы должны объяснять все используемые вами технические термины, которые имеют отношение к конкретной обсуждаемой теме. Так, например, если вы используете какие-либо специализированные термины, такие как «дуализм», «физикализм» или «бихевиоризм», вы должны объяснить, что они означают. Точно так же, если вы используете такие технические термины, как «супервентность» и тому подобное. Даже профессиональные философы, пишущие для других профессиональных философов, нуждаются в объяснении специальной технической лексики, которую они используют.Разные люди иногда используют этот специальный словарь по-разному, поэтому важно убедиться, что вы и ваши читатели придаете этим словам одинаковое значение. Представьте, что ваши читатели никогда их раньше не слышали.

    Представление и оценка взглядов других людей
    Если вы планируете обсудить взгляды Философа X, начните с выяснения его аргументов или основных предположений. См. Мои советы о том, как читать философскую работу, чтобы получить помощь в этом.

    Затем спросите себя: верны ли аргументы X? Четко ли изложены его предположения? Правдоподобны ли они? Являются ли они разумными отправными точками для аргумента X, или он должен был предоставить им какой-то независимый аргумент?

    Убедитесь, что вы точно понимаете, о чем говорит критикуемая вами позиция. Студенты тратят много времени на аргументы против взглядов, которые кажутся похожими, но на самом деле отличаются от взглядов, которые они должны оценивать. Помните, что философия требует высокой точности.Для вас недостаточно просто получить общее представление о чьей-то позиции или аргументе. Вы должны понять это правильно. (В этом отношении философия больше похожа на науку, чем другие гуманитарные науки.) Большая часть работы в философии заключается в том, чтобы убедиться, что вы правильно поняли позицию вашего оппонента.

    Вы можете считать, что ваш читатель глуп (см. Выше). Но не относитесь к философу или обсуждаемым вами взглядам как к глупым. Если бы они были глупы, мы бы не смотрели на них.Если вы не видите ничего, что имеет отношение к этой точке зрения, возможно, это связано с тем, что у вас нет большого опыта размышлений и споров о точке зрения, и поэтому вы еще не до конца поняли, почему она привлекает сторонников этой точки зрения. Постарайтесь понять, что их мотивирует.

    Философы иногда действительно говорят возмутительные вещи, но если точка зрения, которую вы приписываете философу, кажется явно сумасшедшей, , тогда вам следует хорошенько подумать, действительно ли он говорит то, что, по вашему мнению, он говорит.Использовать ваше воображение. Постарайтесь выяснить, какую разумную позицию мог иметь в виду философ, и направьте свои аргументы против этого.

    В своей статье вы всегда должны объяснять, что говорится в позиции, прежде чем критиковать ее. Если вы не объясните, что, по вашему мнению, представляет собой точку зрения философа X, ваш читатель не сможет судить, является ли критика, которую вы предлагаете X, хорошей критикой, или она просто основана на неправильном понимании или неверной интерпретации взглядов X. Так что скажите читателю, что, по вашему мнению, говорит X.

    Однако не пытайтесь рассказать читателю все, что вы знаете о взглядах X. Вы также должны предложить свой собственный философский вклад. Обобщите только те части представлений X, которые имеют прямое отношение к тому, что вы собираетесь делать.

    Иногда вам нужно будет аргументировать свою интерпретацию точки зрения X, цитируя отрывки, которые подтверждают вашу интерпретацию. — это разрешено вам обсуждать точку зрения, которую, по вашему мнению, философ мог или должен был придерживаться, хотя вы не можете найти никаких прямых доказательств этой точки зрения в тексте.Однако когда вы это сделаете, вы должны прямо заявить об этом. Скажите что-нибудь вроде:

    Философ X прямо не говорит, что P, но мне кажется, что он все равно предполагает это, потому что …
    Предложения
    Когда отрывок из текста особенно полезен для поддержки вашей интерпретации взглядов некоторых философов, может быть полезно процитировать этот отрывок напрямую. (Обязательно укажите, где можно найти этот отрывок.) Однако прямые цитаты следует использовать с осторожностью. Редко бывает необходимо цитировать более нескольких предложений. Часто будет более уместным перефразировать то, что говорит X, а не цитировать его напрямую. Когда вы перефразируете то, что сказал кто-то другой, обязательно так и скажите. (И здесь тоже укажите страницы, на которые вы ссылаетесь.)

    Цитаты никогда не должны заменять ваше собственное объяснение. И когда вы цитируете автора, вам все равно придется объяснять, о чем говорится в цитате , своими словами. Если процитированный отрывок содержит аргумент, реконструируйте его в более явных и простых терминах.Если процитированный отрывок содержит центральное утверждение или предположение, укажите, что это за утверждение. Вы можете привести несколько примеров, чтобы проиллюстрировать точку зрения автора. При необходимости вы можете отделить утверждение автора от других утверждений, с которыми его можно спутать.

    Парафразы
    Иногда, когда студенты пытаются объяснить точку зрения философа, они делают это, очень близко перефразируя собственные слова философа. Они изменяют одни слова, пропускают другие, но обычно остаются очень близкими к исходному тексту.Например, Юм начинает свой Трактат о человеческой природе следующим образом:
    Все восприятия человеческого разума разделяются на два различных типа, которые я назову впечатлениями и идеями. Разница между ними состоит в степени силы и живости, с которыми они воздействуют на ум и проникают в нашу мысль или сознание. Те восприятия, которые входят с наибольшей силой и насилием, мы можем назвать впечатлениями; и под этим именем я понимаю все наши ощущения, страсти и эмоции, когда они впервые появляются в душе.Под идеями я подразумеваю их слабые образы в мышлении и рассуждениях.
    Вот пример того, как вы не хотите перефразировать :
    Юм говорит, что все восприятия ума делятся на два вида: впечатления и идеи. Разница в том, сколько силы и живости они имеют в наших мыслях и сознании. Восприятие с наибольшей силой и насилием — это впечатления. Это ощущения, страсти и эмоции. Идеи — это смутные образы нашего мышления и рассуждений.
    С пересказами такого рода связаны две основные проблемы. Во-первых, это делается достаточно механически, поэтому не видно, что автор понимает текст. Во-вторых, поскольку автор не понял, что означает текст, достаточно хорошо, чтобы выразить это своими словами, существует опасность, что его пересказ может непреднамеренно изменить смысл текста. В приведенном выше примере Юм говорит, что впечатления «поражают ум» с большей силой и живостью, чем идеи.Мой пересказ говорит, что впечатления имеют больше силы и живости «в наших мыслях». Неясно, одно ли это. Кроме того, Юм говорит, что идеи — это слабые образы впечатлений ; тогда как мой пересказ говорит, что идеи — это слабые образы нашего мышления . Это не то же самое. Таким образом, автор пересказа, похоже, не понял, что Юм говорил в первоначальном отрывке.

    Гораздо лучший способ объяснить то, что здесь говорит Юм, был бы следующим:

    Юм говорит, что существует два типа «восприятий» или ментальных состояний.Он называет эти впечатления и идеи. Впечатление — это очень «сильное» психическое состояние, подобное сенсорному впечатлению, которое возникает при взгляде на красное яблоко. Идея — это менее «сильное» ментальное состояние, как идея о яблоке, когда вы просто думаете о нем, а не смотрите на него. Не так ясно, что Юм имеет в виду под словом «насильственный». Он может иметь в виду …

    Предвидеть возражения
    Постарайтесь предвидеть возражения против вашей точки зрения и отвечать на них. Например, если вы возражаете против точки зрения какого-то философа, не думайте, что он сразу же признает свое поражение.Представьте, каким может быть его возвращение. Как бы вы справились с этим возвращением?

    Не бойтесь упоминать возражения против собственного тезиса. Лучше самому выдвинуть возражение, чем надеяться, что ваш читатель об этом не подумает. Объясните, как, по вашему мнению, можно противостоять или преодолеть эти возражения. Конечно, часто нет способа справиться с всеми возражениями, которые кто-то может выдвинуть; так что сосредоточьтесь на тех, которые кажутся наиболее важными или важными.

    Что произойдет, если вы застряли?
    В вашей статье не всегда должно быть определенное решение проблемы или прямой ответ «да» или «нет» на вопрос.Многие отличные статьи по философии не предлагают однозначных ответов «да» или «нет». Иногда они утверждают, что вопрос нужно прояснить или что нужно поднять некоторые дополнительные вопросы. Иногда они утверждают, что некоторые исходные положения вопроса необходимо оспорить. Иногда они утверждают, что определенные ответы на вопрос слишком легкие, то есть не сработают. Следовательно, если эти документы верны, на вопрос будет труднее, ответить, чем мы могли раньше думать.Все это важные и ценные с философской точки зрения результаты.

    Так что можно задавать вопросы и поднимать проблемы в своей статье, даже если вы не можете дать исчерпывающие ответы на все вопросы. Вы можете оставить некоторые вопросы без ответа в конце статьи. Но проясните читателю, что вы оставляете без ответа на такие вопросы нарочно . И вы должны сказать что-то о том, как можно ответить на вопрос, и о том, что делает вопрос интересным и актуальным для рассматриваемой проблемы.

    Если что-то в изучаемом виде вам непонятно, не замалчивайте это. Обратите внимание на нечеткость. Предложите несколько разных способов понимания взгляда. Объясните, почему неясно, какая из этих интерпретаций верна.

    Если вы оцениваете две позиции и после тщательного изучения обнаруживаете, что не можете выбрать между ними, ничего страшного. Совершенно нормально сказать, что их сильные и слабые стороны кажутся примерно одинаково сбалансированными. Но учтите, что это утверждение, как и любое другое, требует объяснений и аргументированной защиты.Вам следует попытаться представить причины этого утверждения, которые могут быть убедительными для человека, который еще не считал, что эти две точки зрения одинаково сбалансированы.

    Иногда, когда вы пишете, вы обнаруживаете, что ваши аргументы не так хороши, как вы изначально думали. Вы можете выдвинуть возражение против своей точки зрения, на которое у вас нет хорошего ответа. Не паникуйте. Если с вашим аргументом есть какая-то проблема, которую вы не можете исправить, попробуйте выяснить , почему вы не можете ее исправить. Это нормально — сменить диссертацию на ту, которую вы сможете защитить.Например, вместо того, чтобы писать статью, которая обеспечивает абсолютно надежную защиту точки зрения P, вы можете вместо этого изменить тактику и написать статью, которая выглядит следующим образом:

    Согласно одной философской точке зрения, P. Это правдоподобная точка зрения по следующим причинам …
    Однако есть некоторые причины сомневаться в том, является ли P. …
    Непонятно, как защитник P может преодолеть это возражение.
    Или вы можете написать статью, в которой говорится:
    Одним из аргументов в пользу P является «аргумент конъюнкции», который выглядит следующим образом…
    На первый взгляд, это очень привлекательный аргумент. Однако этот аргумент ошибочен по следующим причинам …
    Можно попытаться исправить аргумент с помощью …
    Но это исправление не сработает, потому что …
    Я прихожу к выводу, что аргумент конъюнкции на самом деле не работает. удалось установить P.
    Написание такой статьи не означает, что вы «сдались» оппозиции. В конце концов, ни одна из этих бумаг не заставляет вас придерживаться мнения, что не-P. Это просто честные отчеты о том, как трудно найти убедительный аргумент в пользу П.P может быть правдой, несмотря на все это.

    3. Перепишите и продолжайте переписывать

    Теперь вы написали полный черновик своей статьи. Отложите сквозняк на день или два.

    Затем вернитесь к черновику и перечитайте его. Читая каждое предложение, говорите себе такие вещи:

    «Есть ли в этом смысл?» «Это совершенно неясно!» «Звучит претенциозно». «Что это обозначает?» «Какая связь между этими двумя предложениями?» «Я просто повторяюсь здесь?» и так далее.
    Убедитесь, что каждое предложение в вашем черновике выполняет полезную работу. Избавьтесь от всего, чего нет. Если вы не можете понять, какое предложение вносит вклад в ваше основное обсуждение, избавьтесь от него. Даже если это красиво звучит. Вы никогда не должны приводить в своей статье какие-либо моменты, если они не важны для вашего основного аргумента, и у вас есть возможность их по-настоящему объяснить.

    Если вас не устраивает какое-то предложение в черновике, спросите себя, почему оно вас беспокоит. Может быть, вы не совсем понимаете, что пытаетесь сказать, или действительно не верите в это.

    Убедитесь, что ваши предложения говорят именно то, что вы хотите. Например, предположим, вы пишете «Аборт — это то же самое, что и убийство». Вы действительно это имеете в виду? Итак, когда Освальд убил Кеннеди, это было то же самое, что и прервать Кеннеди? Или вы имеете в виду другое? Возможно, вы имеете в виду, что аборт — это разновидностей убийства. В разговоре можно ожидать, что люди поймут, что вы имеете в виду. Но так писать не стоит. Даже если ваш ТА может понять, что вы имеете в виду, это плохой текст.В философской прозе нужно обязательно говорить именно то, что вы имеете в виду.

    Также обратите внимание на структуру вашего черновика. Когда вы редактируете черновик, гораздо важнее работать над его структурой и общей ясностью, чем убирать слово или фразу здесь или там. Убедитесь, что ваш читатель знает, в чем заключается ваше основное утверждение и каковы ваши аргументы в пользу этого утверждения. Убедитесь, что ваш читатель понимает смысл каждого абзаца. Недостаточно того, что , вы, , знаете, в чем их смысл.Это должно быть очевидно для вашего читателя, даже для ленивого, глупого и подлого читателя.

    Если можете, покажите свой черновик своим друзьям или другим ученикам в классе и получите их комментарии и советы. Я призываю вас сделать это. Понимают ли ваши друзья вашу главную мысль? Некоторые части вашего черновика неясны или сбивают их с толку? Если ваши друзья не могут понять то, что вы написали, то и ваш оценщик не сможет этого понять. Ваши абзацы и ваши аргументы могут быть совершенно ясными для вас, но не иметь никакого смысла для кого-то еще.

    Еще один хороший способ проверить черновик — это прочитать его вслух. Это поможет вам понять, имеет ли все это смысл. Вы можете знать, что хотите сказать, но, возможно, это не то, что вы на самом деле написали. Чтение статьи вслух может помочь вам заметить пробелы в своих рассуждениях, отклонения и нечеткую прозу.

    Вам следует рассчитывать на то, что вы напишете много черновиков своей статьи. Хотя бы 3 или 4 !! Посетите следующий веб-сайт, на котором показано, как пересмотреть краткую философскую работу с помощью нескольких черновиков.Обратите внимание, насколько статья улучшается с каждой редакцией:


    Незначительные баллы

    Начало работы
    Не начинайте с предложения вроде «На протяжении веков человечество размышляло над проблемой…» Нет необходимости подогревать вашу тему. Вы должны сразу перейти к делу, с первого предложения.

    Кроме того, не начинайте с предложения вроде «Словарь Вебстера определяет душу как…» Словари не являются хорошими философскими авторитетами. Они фиксируют то, как слова используются в повседневной беседе.Многие из одних и тех же слов имеют в философии разные специализированные значения.

    Грамматика
    • Можно закончить предложение предлогом. При необходимости можно также разбить инфинитив. (Иногда самый простой способ выразить то, что вы имеете в виду, — разделить инфинитив. Например: «Они искали , чтобы лучше подготовить кандидатов на вакансию, которые записались на их программу».) Попытки избежать этого часто заканчиваются просто запутыванием вашей прозы.
    • Избегайте других грамматических ошибок, таких как висячие причастия (напр.г., « Пострадало от падения, дерево упало прямо на ногу Марии , прежде чем она смогла уйти с дороги») и тому подобное.
    • Вы можете свободно использовать слово «Я», особенно чтобы рассказать читателю, что вы задумали (например, «Я только что объяснил, почему … Теперь я собираюсь рассмотреть аргумент, который …» ).
    • Не беспокойтесь об использовании глагола «есть» или «быть» слишком часто. В философской статье можно использовать этот глагол столько, сколько нужно.
    Вторичные показания
    Для большинства классов я оставлю несколько статей и книг в библиотеке Bobst для дополнительного чтения.Они не являются обязательными и предназначены для вашего независимого изучения.

    Вам не нужно использовать эти вторичные показания при написании статей. Цель статей — научить вас анализировать философский аргумент и представить свои собственные аргументы за или против какого-либо заключения. Аргументы, которые мы будем рассматривать в классе, достаточно сложны, чтобы сами по себе заслужить вашего полного внимания.

    Можете ли вы написать свою статью в виде диалога или рассказа?
    Нет. При правильном исполнении эти формы философского письма могут быть очень эффективными.Вот почему мы читаем некоторые диалоги и рассказы в «Философии 3». Но эти формы философского письма чрезвычайно трудно преуспеть. Они соблазняют автора быть неточным и использовать нечеткие метафоры. Вам необходимо овладеть обычным философским письмом, прежде чем вы сможете хорошо справиться с этими более сложными формами.
    Механика
    Стремитесь, чтобы ваши статьи на были меньше или равны установленному пределу слов. Более длинные статьи обычно слишком амбициозны, повторяются или полны отступлений.Если у вашей бумаги есть эти дефекты, ваша оценка пострадает. Поэтому важно спросить себя: какие самые важные вещи вы хотите сказать? Что можно не учитывать?

    Но и ваши статьи не должны быть слишком короткими! Не прекращайте спор резко. Если выбранная вами тема статьи задает определенные вопросы, обязательно ответьте на каждый из этих вопросов или ответьте на них.

    Пожалуйста, отметьте двойным интервалом ваших статей, пронумеруйте страницы и сделайте широкие поля. Мы предпочитаем, чтобы бумаги просто скрепляли скобами: никаких пластиковых папок или чего-то подобного.

    Напишите свое имя на бумаге. И не сдавайте свою единственную копию! (Эти вещи должны быть очевидны, но, очевидно, это не так.)


    Как вас будут оценивать

    Вы будете оценены по трем основным критериям:

    1. Насколько хорошо вы понимаете проблемы, о которых пишете?
    2. Насколько хороши ваши аргументы?
    3. Ваш текст ясен и хорошо организован?
    Мы не судим о вашей статье по тому, согласны ли мы с ее заключением.Фактически, мы можем не соглашаться между собой относительно правильного вывода. Но у нас не будет проблем с согласованием того, хорошо ли вы отстаиваете свое заключение.

    В частности, мы будем задавать такие вопросы:

    • Вы четко указываете в своей статье, чего пытаетесь достичь? Читателю очевидно, в чем заключается ваш главный тезис?
    • Приводите ли вы аргументы, подтверждающие ваши претензии? Понятно ли читателю, что это за аргументы?
    • Четкая ли структура вашей статьи? Например, ясно ли, какие части вашей статьи являются пояснительными, а какие — вашим собственным положительным вкладом?
    • Ваша проза проста, легка для чтения и понятна?
    • Вы иллюстрируете свои утверждения хорошими примерами? Вы объясняете свои основные понятия? Вы говорите именно то, что имеете в виду?
    • Точно и снисходительно ли вы излагаете взгляды других философов?
    Чаще всего я делаю следующие комментарии к студенческим работам по философии:
    • «Объясните это утверждение» или «Что вы имеете в виду?» или «Я не понимаю, о чем вы здесь говорите»
    • «Этот отрывок непонятен (или неудобен или труден для чтения)» «Слишком сложно» «Слишком сложно следовать» «Упростить»
    • «Почему ты так думаешь?» «Это требует дополнительной поддержки» «Почему мы должны в это верить?» «Объясните, почему это причина верить П» «Объясните, почему это следует из того, что вы сказали ранее»
    • «Неактуально»
    • «Приведите пример?»

    Постарайтесь предвидеть эти комментарии и избегать в них необходимости!

    Ваша статья должна содержать философскую работу
    Типичная жалоба на философские работы для студентов бакалавриата звучит так:
    Философ X принимает А и оттуда спорит с Б.Б кажется мне непривлекательным. Философ X просто предполагает A и не приводит в его пользу никаких аргументов. Я не думаю, что A правда. Так что я могу просто отвергнуть А и тем самым избежать Б.
    Этот ход мысли вполне может быть правильным . И ученик вполне может быть прав, , что Философ X должен был привести больше аргументов в пользу А. Но ученик на самом деле не философски интересовался точкой зрения Философа X. На самом деле он не проделал большой философской работы.С самого начала было ясно, что философ X предполагал A, и что если вы не хотите делать это предположение, вам не нужно принимать заключение X. Если это все, что вы делаете в своей статье, она не будет сильной и получит посредственную оценку, даже если она хорошо написана.

    Вот еще несколько интересных вещей, которые наш студент мог бы сделать в своей статье. В конце концов, он мог бы возразить, что B не следует за на самом деле за от A. Или он мог бы представить причин, полагающих, что А ложно.Или он мог бы утверждать, что допущение A — незаконный ход в споре о том, истинно ли B. Или что-нибудь в этом роде. Это были бы более интересные и удовлетворительные способы познакомиться с точкой зрения Философа X.

    Ответ на комментарии от меня или вашего TA
    Когда у вас есть возможность переписать оцененную работу, помните о следующих моментах.

    Ваши перезаписи должны выходить за рамки указанных нами конкретных ошибок и проблем. Если вы получили оценку ниже пятерки, то ваш черновик, как правило, было трудно читать, было трудно понять, в чем заключалась ваша аргументация, какова должна была быть структура вашей статьи и так далее.Вы можете исправить такие недостатки, только переписав статью с нуля. (Начните с нового пустого окна в вашем текстовом процессоре.) Используйте свой черновик и полученные к нему комментарии, чтобы построить новый план, и напишите его из .

    Имейте в виду, что когда я или ваш технический специалист оцениваю переписывание, мы можем иногда замечать слабые места в неизмененных частях вашей статьи, которые мы пропустили в первый раз. Или, возможно, эти слабые места повлияли на наше общее впечатление о бумаге, и мы просто не предложили никаких конкретных рекомендаций по их устранению.Это еще одна причина, по которой вы должны попытаться улучшить всю статью , а не только отрывки, которые мы комментируем.

    Можно улучшить работу, не улучшая ее настолько, чтобы поднять ее до следующего уровня. Иногда такое бывает. Но я надеюсь, что у всех у вас получится лучше.

    Чаще всего у вас не будет возможности переписать свои работы после того, как они будут оценены. Итак, вам нужно научиться писать черновик, тщательно изучать черновик, а также исправлять и переписывать свою работу , прежде чем подаст ее для оценки.


    Благодарности

    Я не хочу требовать чрезмерного признания за эту работу. Многие предложения здесь основаны на раздаточных материалах, которые мне одолжили друзья и коллеги. (Особой благодарности заслуживают Элисон Симмонс и Джастин Брукс.) Кроме того, я просматривал некоторые другие руководства по написанию статей в сети и иногда включал в них советы, которые, как я думал, мои студенты найдут полезными. Особого упоминания заслуживает сайт Питера Горбана. Спасибо профессору Хорбану за то, что позволил мне включить здесь некоторые из его предложений.

    Естественно, я в огромном долгу перед друзьями и профессорами, которые помогли мне, , научиться писать философию. Я уверен, что им пришлось нелегко.

    Если вы учитель и думаете, что ваши ученики сочтут этот веб-сайт полезным, вы можете указать их здесь (или распространить печатные копии). Это все на благо общества.

    Полная информация о лицензировании находится здесь.


    Что такое философия? — История, философия и обществознание Образование

    Слово «философия» происходит от греческого philos (любящий) + sophos (мудрый), что буквально означает любовь к мудрости.Но это мало что нам говорит. (И что же такое мудрость?) Лучший способ понять природу философии — это спросить, с чем она связана (предметом обсуждения) и что философы (или кто-либо еще) делают, когда занимаются философией ( метод).

    Тема сообщения

    Предмет философии тесно связан с вопросами, которые преобладали в философских исследованиях.

    Метафизика — это систематическая попытка ответить на вопрос: Что такое реальность? Древнегреческие философы очень интересовались этим вопросом и выдвинули ряд теорий, чтобы попытаться ответить на него.

    Некоторые философы (материалисты) думали, что реальность материальна по своей природе. Другие (идеалисты) утверждали, что реальность по своей сути ментальна или духовна. Для тех, кто придерживается здравого смысла, согласно которому и разум, и материя являются основными видами материи, составляющими реальность, какова связь между ними? Взаимодействуют ли они, и если да, то как? Или разум действительно такой же, как (материальный) мозг? Могут ли машины (компьютеры) быть сознательными? Есть ли жизнь после смерти?

    Метафизика также порождает космический вопрос: как возникла Вселенная и почему есть что-то, а не ничто? И с вопросом о природе реальности тесно связан вопрос о существовании Бога.Есть ли в реальности такое существо, т.е. есть ли Бог? На что похож Бог? И каково отношение Бога к остальной реальности? И если есть Бог, то есть существо всесильное, всезнающее и всеблагое — мы сталкиваемся с проблемой зла: как может быть, что зло существует? Эти вопросы касаются философии религии .

    Эпистемология — это область философии, которая пытается ответить на такие вопросы, как: Что такое знания? У нас правда есть? А как нам сказать?

    Некоторые философы (скептики) настаивают на том, что у нас вообще нет знания.Некоторые утверждали, что мы, очевидно, знаем, и источником этого знания является наш эмпирический опыт мира, то есть то, что открывается через чувственный опыт. Эти философы известны как эмпирики. Другие (рационалисты) думали, что чувственный опыт может дать нам просто мнение, а не знание. Знания — как в математике и логике — достижимы, но они приходят через разум, а не через чувственный опыт.

    Этика — это раздел философии, связанный в первую очередь с ценностями и обязанностями, и задает такие вопросы, как: Какие действия нравственно правильны? Что хорошо? Какими людьми мы должны стремиться быть? Были моральные скептики, т.е. те, кто отрицают существование каких-либо объективных моральных истин или каких-либо знаний в области этики. Или, возможно, существуют моральные истины, но они относятся к обычаям и убеждениям общества. Так что то, что правильно в одном обществе, может быть неправильным в другом. Таких взглядов придерживаются некоторые моральные релятивисты. Некоторые философы, допускающие существование морального знания, утверждают, что правильность и неправильность действий строго зависят от ценности последствий действия. Но многие философы думают, что последствия действия, хотя и важны, вторичны по отношению к другим факторам при определении правильного и неправильного, таким факторам, как то, управляется ли действие Богом или соответствует ли действие определенным основным моральным принципам.И, конечно же, возникает непонятный вопрос: почему мы должны быть нравственными?

    Важным направлением, тесно связанным с этикой, является политическая философия . Вот основные вопросы: какова природа государства и источник его власти? Каковы его пределы? Есть ли права человека? Должно ли быть мировое правительство?

    Логика — это в основном попытка ответить на вопрос: Что такое правильное рассуждение? Логика — это не столько отдельная ветвь философии, сколько, как сказал Аристотель, предпосылка любой философии или, более того, любого исследования, которое включает в себя рассуждение.Ищем ли мы истину в метафизике или в физике, в этике или в экономике, важность хороших рассуждений имеет первостепенное значение, а логика, которая пытается разъяснить принципы хорошего рассуждения, ценится повсюду.

    Философский метод

    Что делают философы, когда занимаются философией? Здесь можно много сказать, но на ум приходят по крайней мере два вида деятельности, типичные для методов философов. Философы с давних времен занимались спекуляциями, а философы почти столько же времени занимались анализом.

    Спекуляция — это просто использование воображения и логики, чтобы предложить новые возможности о вещах, особенно о вещах, еще не понятых наукой. Самые первые древнегреческие философы были спекулянтами о природе реальности. Они хотели осмыслить богатый, но сбивающий с толку мир чувственного опыта, и они думали, что должен существовать какой-то основополагающий принцип или принципы реальности, которые могли бы все это объяснить. Фалес (600 г. до н. Э.) Считал, что в основе лежит вода.У других были другие умозрительные представления о реальности, некоторые надуманные, но некоторые весьма примечательные своим ожиданием более поздних научных открытий. Анаксимандр (550 г. до н. Э.) Считал, что реальность, включая планеты и жизнь на Земле, произошла от изначальной бесконечной и вечной субстанции. Пожалуй, наиболее убедительной была теория Демокрита (450 г. до н. Э.), Который утверждал, что реальность состоит из крошечных невидимых неделимых частиц, называемых атомами. Эти примеры показывают связь между наукой и умозрительной философией: философия предлагает некоторые возможности, которые наука не может доказать или опровергнуть в то время.Но когда эти возможности получили научное подтверждение, то, что было философией, перестает быть и становится частью науки. Действительно, большая часть того, что сейчас является наукой, когда-то было частью умозрительной философии . До зарождения современной науки в 17 веке физика была официально известна как «натурфилософия». В последнее время то, что начиналось как философские рассуждения о природе и происхождении Вселенной, привело к появлению научной космологии и подтверждению теорий, подобных Большому взрыву.

    Философские рассуждения оказались полезными и в ненаучных областях. Когда Томас Джефферсон и американские отцы-основатели взялись за «американский опыт», они в значительной степени заимствовали у политических философов прошлого века, особенно у Джона Локка ( Трактат о правительстве , 1690), который выдвинул революционные идеи о достоинствах представленного правительства. разделение властей и права человека, включая право на революцию.

    Анализ обычно включает изучение и определение понятий, чтобы получить более ясное понимание вещей, особенно вещей, которые философ считает загадочными.Философы постоянно задают такие вопросы, как «Что такое справедливость?». Что такое знания? Что такое сознание? Что есть на самом деле? И эти вопросы требуют анализа задействованных концепций, а именно. понятие справедливости и понятие знания.

    В качестве примера философского анализа (хотя и несколько упрощенного) рассмотрим проблему дерева, которое падает в лесу, и никто (даже птица или бурундук) вокруг него не слышит. Необходимо ответить на вопрос: издает ли падающее дерево при падении на землю какой-нибудь звук? Возможно, вы слышали об этой проблеме.Иногда это используется (ошибочно) как пример философского вопроса, на который нет ответа, или (опять же ошибочно) бессмысленности философского исследования. Но на этот вопрос есть однозначный ответ, и этот пример прекрасно иллюстрирует (даже если чрезмерно упрощен) полезность философского анализа.

    С первого дубля некоторые хотят ответить, что, очевидно, дерево издаст звук. В конце концов, звук — это нечто объективно реальное, для возникновения которого не требуется присутствие воспринимающего, даже если это правда, что мы никогда не слышали звук, который мы не слышали.Даже звук, который мы не слышали, мог быть засвидетельствован (скажем) магнитофоном, установленным поблизости. Так что да, он издает звук, по крайней мере, так кажется. Но, напротив, кажется, что звук — это субъективное явление, нечто похожее на сладкий вкус или чувство боли — вещи, которые, кажется, требуют воспринимающего. И поэтому можно сомневаться, действительно ли дерево издает какой-нибудь звук. Здесь должно быть очевидно, что «звук» имеет несколько значений. То есть существует более чем одно понятие звука.В самом деле, рассмотрим два определения звука, одно из которых мы могли бы назвать концепцией физики, а другое — концепцией звука в психологии.

    звук физ = колебания в среде (например, в воздухе)

    звук psy = ощущение; слуховой опыт

    Оба эти определения являются законными. Первый (физика) отражает интерес к звуку как к физическому явлению. Второй (психология) отражает интерес к звуку как к некоему опыту. Обратите внимание, что эти два типа звука, хотя и связаны, различны и могут возникать независимо друг от друга.Обычно звук как вибрация вызывает звук как ощущение. Но они могут происходить независимо друг от друга, т.е. одно без другого. Например, звук как вибрация не обязательно должен вызывать звук как переживание (воспринимающие могут отсутствовать или их уши / мозг могут быть повреждены). И звук как переживание может возникать, не будучи вызванным вибрациями в воздухе (воспринимающий может подвергаться каким-то внутренним галлюциногенным стимулам от химических веществ в мозгу). Как только мы увидим различие между этими двумя концепциями, мы увидим, что исходный вопрос неоднозначен; он имеет более одного значения.Вопрос (Будет ли дерево издавать звук?) На самом деле является одним из двух вопросов:

    (1) Будет ли дерево издавать звук Phys ?

    (2) Будет ли дерево издавать какие-либо звуки psy ?

    Ответ на исходный вопрос зависит от звука, о котором спрашивает спрашивающий. Ответ на (1): Да, звук в физическом смысле будет (звук Phys , т.е. вибрации). Ответ на (2): Нет, звука в психологическом смысле не будет (звук psy i.е. слуховой опыт). Итак, вопрос, однажды проясненный, имеет однозначный ответ.

    Этот пример (хотя и нетипично простой) иллюстрирует не только технику философского анализа, но также показывает его важность. Анализ напоминает нам, что слова имеют более одного значения, и вещи, называемые одним и тем же именем, на самом деле могут быть разными понятиями. Разъяснение концепций часто является предпосылкой для правильного понимания проблемы, что, в свою очередь, является предпосылкой для рассеивания путаницы и предоставления удовлетворительного ответа на некоторые основные вопросы философии.

    Философских вопросов: их природа и функция

    Clinton GOLDING

    Abstract

    Философия поднимает вопросы, касающиеся фундаментальных проблем и убеждений и ответы на которые требуют комплексного мышления, а не эмпирических исследований. Когда мы придерживаемся философского подхода к этим вопросам, мы не стремимся дать однозначные ответы, а стремимся разработать новые точки зрения и альтернативные идеи, чтобы мы могли разобраться в проблемах, которые несовместимы.Философские вопросы лучше всего понимать как поиск явно «философского» решения явно «философской» проблемы. Мы не решаем философские проблемы, открывая новые факты, предоставляя точную информацию или заполняя пробелы в наших знаниях. Мы решаем их, разбираясь в проблемах, которые кажутся бессмысленными, даже когда у нас есть вся информация.

    Ответы на философские вопросы

    Цель этого эссе — дать отчет об отличительных чертах философских вопросов образования.Отчет, который я представляю, во многом основан на работе философа-просветителя Мэтью Липмана и основанного им движения «Философия для детей».

    Начнем с того, что можно задать множество разных типов вопросов об образовании, на которые нужно ответить по-разному. Например, вопрос «Как работает мозг, когда мы учимся?» можно дать однозначный ответ, который мы обнаружим в результате научных исследований. «Как изменилось образование?» предлагает исторический анализ. «Какие предметы преподают в австралийских школах?» отвечает путем сбора информации о школьной системе в Австралии.«Приводят ли запросы студентов к улучшению оценок?» требует эмпирического исследования.

    Философские вопросы, такие как «Что значит понимать что-то?» и «Какие обязательства у учителей перед учениками?» отвечают по-другому. На них нельзя дать однозначных ответов, собирая эмпирические факты, консультируясь с мнениями экспертов или делая расчеты. Эти вопросы возникают даже тогда, когда у нас есть все устоявшиеся знания. «Философия пытается прояснить и осветить нерешенные противоречивые вопросы, которые являются настолько общими, что ни одна научная дисциплина не способна справиться с ними» (Липман, 1988, стр.91). Независимо от того, сколько информации собирается о том, что происходит, когда мы узнаем, этого будет недостаточно, чтобы ответить на наш вопрос: «Что означает , что означает , чтобы что-то понять?»

    Поскольку факты не определяют ответы на философские вопросы и не позволяют нам предпочесть один ответ другому, эти вопросы всегда остаются спорными и проблематичными. На философские вопросы нельзя дать окончательных ответов, потому что им всегда можно противопоставить противоположные взгляды.

    Поскольку философские вопросы спорны и проблематичны, для ответа на них требуется комплексное мышление. Фактов недостаточно, чтобы дать ответы, поэтому нам нужно использовать собственные рассуждения, вопросы и суждения, чтобы прийти к ответу. Сложное мышление выходит за рамки простого сбора или запоминания информации. Он включает в себя ряд взаимосвязанных и часто сложных когнитивных действий для решения абстрактных и нематериальных проблем (Bloom, 1964). Требуемая форма сложного мышления может быть критическим, творческим и заботливым мышлением, чтобы «прояснить значения, раскрыть предположения и предположения, проанализировать концепции, рассмотреть обоснованность процессов рассуждения и исследовать последствия идей и последствия в жизни человека при наличии определенных идей. а не другие »(Lipman et al., 1980, с. 108). 1

    Философские проблемы и решения

    Философские вопросы также используются для особой цели. Чтобы понять философские вопросы, нам нужно лучше понять эту философскую цель. Важно использовать их по назначению.

    Подлинные вопросы, на которые мы еще не знаем ответа, — это инструменты, которые мы используем для решения проблем. Тем не менее, существует ряд проблем разных типов.Когда мы спрашиваем: «Каков средний возраст жителей Малайзии?» мы пытаемся восполнить пробел в собственных знаниях. Проблема в незнании того, что мы хотим знать. Мы решаем эту проблему, когда обнаруживаем недостающие знания. Когда мы спрашиваем: «Как лучше всего добраться до Гонконга из Сингапура?» мы хотим знать, как действовать. Проблема заключается в неуверенности в том, как действовать, и мы решаем ее, собирая информацию и разрабатывая план действий.

    Философские проблемы — это частный случай сомнения или незнания.Проблемы возникают не из-за недостатка знаний, а из-за неспособности что-то понять или увидеть, как наши идеи могут быть связаны и иметь смысл. Философские проблемы включают в себя озадачивающее, сбивающее с толку, озадачивающее или загадочное. Липман обращается к «некоторому отклонению, некоторому несоответствию, чему-то, что не может считаться само собой разумеющимся» (2003, стр. 21), в то время как Сплиттер и Шарп ссылаются на «проблематичное, запутанное, двусмысленное или фрагментарное» (1995, стр. 18) .

    Мы решаем философские проблемы, обеспечивая понимание и смысл, обретая более глубокое чувство понимания, озарения, различения или «внезапного схватывания или предчувствия» (Burgh et al., 2006, с. 73). Мы стремимся создать новую структуру идей, которая позволит нам устранить противоречие, несогласованность или когнитивный диссонанс.

    Решение философской проблемы трансформирует проблему (Lipman, 2003), давая нам новый взгляд на вещи, который позволяет проблеме раствориться. Это изменение в том, что мы видим или делаем, нельзя объяснить добавлением дополнительных знаний или информации. Философское разрешение превращает проблемную ситуацию в единое или значимое целое.

    В качестве иллюстрации зададим следующий вопрос: следует ли учить студентов мыслить критически? С одной стороны, кажется важным, чтобы студенты научились думать самостоятельно, чтобы они могли справляться с неожиданными проблемами быстро меняющегося мира. Но, с другой стороны, если они думают сами, кажется, что они бросят вызов заветным традициям общества и нанесут ущерб. Философская проблема состоит в том, как разрешить противоречие между полезными и вредными последствиями, возникающими из нашего понимания обучения критическому мышлению.Мы можем решить эту философскую проблему, предоставив новое понимание мышления и образования. Например, мы могли бы расширить наше понимание мышления для себя, включив в него не только критическое мышление, но также творческое, совместное и заботливое мышление. С этой точки зрения, мышление для себя не означает отрицательного несогласия с заветными традициями нашего общества. Студенты могут сами думать об этих традициях, но они могут делать это конструктивно и совместно.Кроме того, мы могли бы переосмыслить то, что мы понимаем под «нашими заветными традициями». Не все традиции стоит хранить. Если они действительно достойны сохранения, то мышление студентов будет полезно для них, чтобы раскрыть ценность этих традиций. Если они не достойны сохранения, то мышление учащихся поможет продвинуть общество вперед. Если мы таким образом изменим наш взгляд на мышление и на заветные традиции общества, изначальная философская проблема исчезнет.

    Решение философских проблем — это не однозначный окончательный ответ.Тайны никогда полностью не раскрываются. По словам Липмана, Шарпа и Осканяна (1980):

    В философии учитель не ищет окончательных ответов…. Как неизлечимая болезнь, окончательный ответ не оставляет вам вариантов…. Хороший ответ — это как свеча в темноте. Он дает свет и таинственность. Разумеется, он должен освещать и в то же время раскрывать контуры неизвестного, чтобы слушатель мог предположить, что есть еще много всего, что нужно исследовать и изучить (стр.203).

    На иллюстрации выше мы не решили проблему раз и навсегда. Другие могут прийти и оспорить наше решение, указав на вопросы, которые мы не рассмотрели. Кроме того, наша резолюция подняла новых проблем — например, что значит «хорошо думать» и как научить думать?

    Лучшие и худшие философские решения

    Легкая ловушка, в которую можно попасть, — это думать, что из-за отсутствия окончательных решений философских проблем нет правильных и неправильных ответов на философские вопросы, и поэтому философия — это все, что связано с мнениями.Это сделало бы философию бессмысленной, потому что мы не можем понять ее, даже если попытаемся, а один ответ ничем не хуже любого другого, потому что мы не можем ошибиться.

    Ловушка состоит в том, чтобы упускать из виду другие способы судить о философских решениях, кроме того, верны они или нет. Хотя существует множество возможных решений философских проблем,

    , это не означает, что что-то идет, или что это всего лишь вопрос мнения. Наши ответы могут быть более или менее разумными, хорошо продуманными, проницательными, сострадательными и улучшающими жизнь, или они могут быть более или менее тупыми, мешающими или пагубными (Cam, 2006, стр.25).

    Правильный / неправильный или правильный / неправильный — очень грубые стандарты для использования. Они упускают из виду богатство и глубину различных философских решений. Чтобы судить о достоинствах философского решения, нам нужно различать лучшие и худшие рассуждения, а не правильные и неправильные ответы.

    Даже если мы не можем решить, какие «правильные» ответы на философские вопросы, проводя эксперименты или опросы, читая по теме, делая расчеты или консультируясь с экспертами, мы можем решить, какие из лучших ответов , используя другие, более тонкие стандарты.Например, Липман предлагает беспристрастность, полноту и последовательность или точность, актуальность, приемлемость и достаточность (Lipman et al., 1980; Lipman, 2003). Мы можем использовать эти стандарты хорошего рассуждения для оценки различных философских решений. Резолюция, которая является хорошо аргументированной, беспристрастной, всеобъемлющей и последовательной, лучше, чем таковая.

    Например, при попытке ответить на вопрос «Какие обязанности учителя имеют перед своими учениками?» мы могли бы дать несколько разных ответов.Можно сказать, что «учителя обязаны быть для учеников хорошими образцами для подражания». Однако этот ответ не так хорош, как «Учителя обязаны быть хорошими образовательными образцами для подражания, потому что ученики учатся по модели учителя, по крайней мере, столько же, сколько они учатся из того, что говорит учитель. Тем не менее, учитывая, что их работа заключается в том, чтобы помогать студентам учиться, от них может потребоваться только быть хорошим учеником для подражания ученикам. Их нельзя принуждать быть святыми ». Второй ответ лучше первого, поскольку он более глубокий и продуманный — он учитывает больше аспектов, чем относительно поверхностный первый ответ.Независимо от того, что это лучший ответ, могут быть и лучшие ответы, более глубокие, ясные или более аргументированные.

    Типы философских проблем образования

    Как правило, философские проблемы стремятся разрешить фундаментальные проблемы основных областей человеческого знания и опыта (Beardsley & Beardsley, 1965; Lipman et al., 1980). Например, проблемы философии образования связаны со следующим:

    • Образование
    • Преподавание и обучение
    • Знание, значение, понимание, понимание, информация и истина
    • Мнение, вера и суждение
    • Ценности, характер, мораль и этика
    • Автономия, свобода, авторитет и дисциплина
    • Школа и класс
    • Равенство, способности, интеллект
    • Конкуренция между учениками и ранжирование учеников
    • Детство
    • Права
    • Рост и развитие
    • Открытие и строительство
    • Учебная программа
    • Мышление, творчество и рассуждение
    • Вопросы и ответы

    Существует ряд характерных типов философских проблем.Каждый тип дает новое направление или подход, который мы можем использовать при изучении фундаментальной проблемы. 2

    Оценочный

    Оценочные вопросы выявляют философские проблемы, связанные с нашими ценностями — что правильно или неправильно, справедливо или несправедливо, красиво или уродливо, или что мы должны или не должны делать, и обоснование наших ценностей и предпочтений (Cam , 2006). Эти вопросы помогают нам разрешать дилеммы и конфликты, связанные с ценностями, чтобы мы могли судить, что имеет, а что нет, и как мы должны действовать.Например, если бы мы думали о знаниях, мы могли бы спросить:

    • Следует ли вам всегда пытаться узнать больше?
    • Недостаток знаний всегда плохо?
    • Ценны ли знания? Почему?

    Концептуальные

    Концептуальные вопросы выявляют философские проблемы, касающиеся значения концепций, отношений между концепциями и значения этих концепций. Эти вопросы помогают нам разрешить двусмысленность, непоследовательность и несогласованность в нашем понимании различных концепций или в связях и различиях между ними.Например, если подумать об обучении, мы могли бы спросить:

    • Что такое обучение? Что значит научиться чему-то?
    • Можно ли учиться без преподавания?
    • Означает ли обучение изменение? Означает ли это улучшение?

    Метафизический

    Метафизические вопросы выявляют философские проблемы о реальности и о сущности или природе того, что существует. Мы исследуем проблемы, связанные с природой как физических сущностей, таких как школы и атомы, так и абстрактных сущностей, таких как идеи и числа.Эти вопросы помогают нам решать проблемы, связанные с фундаментальным строением того, что мы находим в мире. Например, изучая детство, мы можем спросить:

    • «Детство» — это реальный этап в развитии человека или это просто изобретение?
    • Дети в корне отличаются от взрослых?
    • В чем суть детства?

    Феноменологические

    Феноменологические вопросы выявляют философские проблемы о внешнем виде, природе и значении наших переживаний и интерпретации наших жизней по мере их прохождения.Вместо того, чтобы исследовать, что означают наши концепции или суть вещей, мы стремимся описать объекты нашего опыта (Howarth, 2005). Эти вопросы помогают нам разрешить любые непонятные особенности нашего опыта, как они кажутся нам или что они значат для нас. Например, если подумать о свободе, мы могли бы спросить:

    • Каково это — быть свободным?
    • В чем смысл или важность свободы для нашей жизни?
    • Изменяет ли ощущение свободы в классе то, как школа для нас?

    Эпистемологический

    Эпистемологические вопросы выявляют философские проблемы, касающиеся природы нашего знания, суждений и обоснований, а также наших критериев достоверности, убеждений и свидетельств.Эти вопросы помогают нам разрешить неуверенность в том, что мы знаем, откуда мы это знаем и какие критерии мы можем использовать для оценки. Например, если подумать о правах детей, мы могли бы спросить:

    • Как мы узнаем, каковы права детей?
    • Какие критерии мы можем использовать, чтобы определить, есть ли у ребенка определенные права?
    • Имеем ли мы право верить в то, что у детей есть права?

    Следствия такого взгляда на философские вопросы

    Философские вопросы — это инструменты, которые указывают, изолируют и формулируют философские проблемы.Мы используем эти инструменты, чтобы попытаться найти философское решение философских проблем.

    Философия начинается с проблем. Философские вопросы — это инструменты, которые помогают нам раскрыть проблемы и несогласованности, которые мы затем исследуем и проливаем свет. В этом смысле они действуют как факелы, освещающие тьму. Они также являются инструментами для сосредоточения внимания на определенных аспектах проблемы. В этом смысле они похожи на увеличительные стекла или телескопы. Они также похожи на лопаты, лопаты или скальпели, которые помогают нам найти проблемные места.

    Одно из следствий этого взгляда состоит в том, что нам нужны философские вопросы, направленные на исследование философской проблемы, чтобы заниматься философией. Задание философского вопроса не приведет к философскому исследованию, если его задают не с той целью. Например, если учитель задает философский вопрос, например: «Всегда ли расизм — это плохо?» с намерением привести учеников к предпочтительному ответу учителя, то результатом не будет философия. Учащимся не предлагается решить философскую проблему, а вместо этого просто требуется выяснить, какой ответ, по мнению учителя, является правильным.Точно так же, если мы не будем использовать философские вопросы, у нас не будет философского исследования. Например, философскую проблему о смысле или цели образования нельзя решить, задав вопрос: «Какая учебная программа в Сингапуре?» Этот вопрос не является достаточно острым инструментом для решения этой философской проблемы. Однако мы всегда можем разработать новые философские вопросы, которые будут полезны для решения нашей философской проблемы, например: «Какой должен быть точкой образования?»

    Второе следствие состоит в том, что задавая, отвечая на философские вопросы или размышляя о них, важно понимать философскую проблему, на которую указывают вопросы.Если я спрошу: «В чем смысл образования?» с философской целью меня не интересует исторический отчет или то, что содержится в текущих учебных документах (хотя это является информативным). Если я спрашиваю: «Что значит учиться?» с философской целью меня не интересуют психологические, биологические или социальные причины обучения. Меня больше интересуют значение и определение обучения, а также оценка причин, по которым мы выбираем одно значение вместо другого. Это философская проблема .

    Это означает, что, например, если кто-то, читающий этот сборник, думает, что ответы на философские вопросы можно получить, собирая больше знаний, он не будет удовлетворен прочитанным. Они будут ожидать, что авторы просто скажут им правильные ответы, и будут разочарованы тем, что авторы этого не делают. Это потому, что они не понимают цели философских вопросов.

    Кроме того, если у нас нет опыта исследуемой философской проблемы, тогда поставленные вопросы, проведенное обсуждение и предлагаемые решения будут для нас бессмысленными.Философия образования имеет для нас смысл только в том случае, если она решает проблему, которую мы воспринимаем как проблему. Мы понимаем философскую проблему, решая ее. Но если мы не «видим» проблему, мы не сможем оценить решение и, следовательно, не сможем понять его смысл.

    Окончательный вывод состоит в том, что мы должны начать заниматься философией образования с готовностью противостоять сложным вопросам и проблемам, связанным с образованием. Мы должны быть готовы раскрыть и противостоять тому, что не имеет смысла в наших собственных заветных взглядах на образование.Мы должны бросить вызов неоспоримым. Мы должны сознательно искать проблемы, которые делают наши надежные взгляды более небезопасными (Lipman, 2004). Поскольку это тревожно, отнимает много времени, сложно и сложно, если немного перефразировать Липмана (1988), мы можем сказать, что для того, чтобы заниматься философией образования, требуется мужество.

    Примечания

    1 Альтернативный и упрощенный способ показать отличительные черты ответов на философские вопросы — использовать квадрант вопросов Кэма (2003, 2006). Кэм различает четыре типа вопросов: понимание прочитанного, фактические знания, литературные размышления и вопросы-ответы.Философские вопросы — это тип вопросов-запросов — тех вопросов, на которые вам нужно подумать, чтобы ответить, и на которые есть много разных возможных ответов.

    2 Типы философских вопросов, описанные здесь, основаны на Голдинге (2006, 2007). В качестве альтернативы см. Бург, Филд и Фрикли (2006, глава 9), которые разделяют философские проблемы на два типа: исследование основных принципов и исследование ценностей. Затем они делят первый тип на онтологию и эпистемологию, а второй тип — на этику, социальную и политическую теорию и эстетику.

    Ссылки

    Beardsley, M., & Beardsley, E. (1965). Философское мышление . Нью-Йорк: Харкорт.

    Блум Б.С. (ред.) (1964). Таксономия образовательных целей: классификация образовательных целей . Справочник 1: Когнитивный домен . Лондон: Лонгман.

    Бург, Г., Филд, Т., и Фрикли, М. (2006). Этика и исследовательское сообщество: образование для совещательной демократии . Мельбурн: Thomson Social Science Press.

    Кэм, П. (2003). Квадрант вопросов. Критическое и творческое мышление: Австралазийский журнал философии в образовании, 11 (2), 60–64.

    Кэм, П. (2006). Двадцать инструментов мышления . Мельбурн: ACER Press.

    Голдинг, К. (2006). Природа философских вопросов. В М. Фройнд, Дж. Маккензи и М. О’Лафлин (ред.), Политика, бизнес и образование: цели образования в двадцать первом веке. Труды 35-й Ежегодной конференции Общества философии образования Австралазии, (стр.143–151). Сидней.

    Голдинг, К. (2007). Типы философских вопросов. Критическое и творческое мышление: Австралазийский журнал философии в образовании, 15 (1), 36–48.

    Ховарт, Дж. (2005). Феноменология, эпистемологические вопросы. В E. Craig (Ed.), The Shorter Routledge Encyclopedia of Philosophy (стр. 791). Лондон: Рутледж.

    Липман М. (1988). Философия идет в школу . Филадельфия, Пенсильвания: издательство Temple University Press.

    Липман, М.(2003). Мышление в образовании . 2-е изд. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Липман, М. (2004). Философия детского долга Дьюи. Критическое и творческое мышление: Австралазийский журнал философии в образовании, 12 (1), 1–8.

    Липман М., Шарп А. М. и Осканян Ф. С. (1980). Философия в классе . 2-е изд. Филадельфия, Пенсильвания: издательство Temple University Press.

    Сплиттер, Л., и Шарп, А. М. (1995). Обучение лучшему мышлению: исследовательское сообщество в классе .Мельбурн: ACER Press.

    Дополнительная литература

    Burgh, G., Field, T., & Freakley, M. (2006). Этика и исследовательское сообщество: образование для совещательной демократии . Мельбурн: Thomson Social Science Press. (Особенно глава 9.)

    Cam, P. (2006). Двадцать инструментов мышления . Мельбурн: ACER Press. (Особенно стр. 32–37.)

    Липман, М. (1988). Философия идет в школу . Филадельфия, Пенсильвания: издательство Temple University Press.

    Липман М., Шарп А. М. и Осканян Ф. С. (1980). Философия в классе . 2-е изд. Филадельфия, Пенсильвания: издательство Temple University Press.

    Новости философии | Что есть правда?

    Истина, как и знание, на удивление трудно определить. Кажется, мы полагаемся на него почти каждое мгновение каждого дня, и он нам очень «близок». Тем не менее, это трудно определить, потому что, как только вы думаете, что это у вас есть, какой-то случай или контрпример сразу же обнаруживает недостатки.По иронии судьбы, каждое определение истины, разработанное философами, становится жертвой вопроса: «Верно ли это?»

    Проще говоря, мы можем определить истину как: утверждение о том, каков мир на самом деле. Ниже мы рассмотрим различные теории, которые рассматривали философы, но это подходящее приблизительное определение, чтобы мы могли начать. Принятие определения истины относится к дисциплине эпистемологии или изучению знания, хотя некоторые философы относят это к изучению метафизики — изучению того, что реально.

    В этом эссе мы рассмотрим некоторые причины, по которым определение истины может быть сложной задачей. Истина кажется нам чем-то естественным, и хотя интуиция может очень помочь нам понять, что это такое, поверхностные определения ставят перед нами уникальные проблемы, и я покажу, почему. Затем я изложу некоторые термины и концепции, которые помогут нам лучше понять, что такое истина. Далее мы рассмотрим три основных взгляда на истину. Теория согласованности описывает истину с точки зрения взаимосвязанных убеждений.Убеждение истинно, если оно согласуется с другими нашими убеждениями. Теория соответствия описывает истину в терминах отношения концепций или предложений к реальному миру. Наконец, постмодернизм излагает взгляд на истину с точки зрения индивидуальных перспектив и согласия сообщества. Хотя это эссе не фокусируется на практических вопросах, например, почему важно видеть истину, я скажу несколько слов об этой идее в конце и предоставлю дополнительные ресурсы для дальнейшего чтения.

    Выше я говорил, что определение истины может быть сложной задачей.Давайте кратко рассмотрим, почему это так, на, казалось бы, простом примере. Предположим, вы исследуете яблоко и определяете, что оно красное, сладкое, гладкое и хрустящее. Вы можете утверждать, что это то, что яблоко такое . Другими словами, вы сделали заявлений о правде, о яблоке и, по-видимому, сделали заявления о реальных свойствах яблока. Но возникают немедленные проблемы. Предположим, ваша подруга дальтоник (вам это неизвестно), и когда она смотрит на яблоко, она говорит, что оно тускло-зеленоватого цвета.Она также утверждает правду о цвете яблока, но это отличается от вашего правдивого утверждения. Какого цвета яблоко?

    Что ж, вы могли бы ответить, это простая проблема. Это на самом деле красный, потому что мы оговорили, что у вашего друга есть аномалия в ее оборудовании для сбора правды (видении), и даже если мы можем не знать, что она у нее есть, тот факт, что она есть, означает, что ее взгляд на реальность неверен. Но теперь давайте предположим, что все дальтоники и все мы видим «красные» яблоки как зеленые? Мы можем усилить это возражение, спросив, откуда мы знаем, что все мы на самом деле не дальтоники, чего мы не понимаем, а яблоки на самом деле не красные в конце концов.Ни у кого нет доступа к «настоящему» цвету яблока. Опять же, ответ может заключаться в том, что это проблема знаний , а не проблема истины. Яблоко на самом деле красное, но все мы, , верим, что оно зеленое. Но обратите внимание, что истинный цвет яблока не играет особой роли в том, во что мы верим. Никто не знает, что такое истина, поэтому она не играет никакой роли в нашей эпистемологии.

    Проблема в том, что наш взгляд на истину очень тесно связан с нашим взглядом на то, что правда.Это означает, что в конце концов мы сможем дать разумное определение истины, но если мы решим, что никто не может понять истину (то есть знает истину ), что хорошего в этом определении? Еще более проблематично то, что наша точка зрения даже повлияет на нашу способность придумать определение! Это немалые проблемы, и мы рассмотрим некоторые ответы ниже.

    Прежде чем мы перейдем к определениям истины, нам нужно определить некоторые термины, используемые в этих определениях, которые сделают вещи немного проще для усвоения.Эпистемологи (люди, изучающие истину, веру и знания) используют следующие концепции в качестве основы для своего изучения истины.

    Предложения . Распространенное техническое определение предложения (приписываемое Питеру ван Инвагену) — это «неязыковый носитель истинностной ценности». Утверждение — это представление мира или того, каким образом мир мог бы , возможно, быть, и предложения либо истинны, либо ложны. Предложения отличаются от предложений .Предложения — это символические лингвистические представления предложений. Хорошо, это все очень технически. Что это означает?

    Возьмем фразу: «На Луне есть кратеры». Это английское предложение, которое якобы констатирует некоторые факты о мире или реальности (и, в частности, о Луне). Поскольку это английский язык, мы говорим, что он «лингвистический» или основанный на языке. Если мы будем философски относиться к этому, мы могли бы описать его свойства как наличие четырех слов и 17 букв, это на английском языке, написанное шрифтом 11 пунктов, и оно черное.Я мог бы написать такое же предложение:

    На Луне есть кратеры.

    Это предложение имеет свойства, отличные от первого выше. У этого все еще такое же количество слов и букв, и он на английском языке. Но он набран шрифтом 18 пунктов и написан синим цветом. Теперь возьмем эту фразу: «La luna tiene cráteres». В этом предложении четыре слова, но 19 букв. Он написан 11-кегментным шрифтом, черный, но испанский. Что общего у всех трех предложений? Что ж, все они выражают одну и ту же идею или значение, и мы могли бы сказать одну и ту же «правду».«Мы могли бы выразить ту же идею на суахили, семафоре, азбуке Морзе или любой другой символической системе, которая передает значение.

    Обратите внимание, что сами символы не являются ни истинными, ни ложными. Смысл, который предложения представляют , является либо истинным, либо ложным. Предложения — это символические представления чего-то другого — предложений. Общее свойство, истинное для всех предложений, выражающих одну и ту же истину, — это то, что философы называют пропозициональным содержанием предложений или «пропозициями».«Теперь мы можем лучше понять идею, лежащую в основе« нелингвистического носителя ценности истины ». Предложения не являются лингвистическими, потому что они не написаны и не озвучены на языке. Они несут истину, потому что они истинны или ложны. Это то, что позволяет им быть выраженными или «проиллюстрированными» в различных символических системах, таких как предложения, основанные на языке. Когда дело доходит до понимания истины, многие философы считают, что суждения находятся в центре внимания.

    Вера . Убеждения — это то, что (по крайней мере) есть у людей. Они не существуют вне ума. Некоторые философы говорят, что убеждения «предрасположены». То есть они склоняют человека вести себя так, как если бы то, во что он верил, было правдой. Таким образом, вера — это просто утверждение, что человек принимает как представление о том, каков мир на самом деле. Убеждения могут быть связаны с ложными предложениями и, таким образом, быть «неправильными», потому что человек принимает их как истинные. Это важное различие. В то время как суждение должно быть истинным или ложным, убеждения могут касаться истинных или ложных суждений, даже если человек всегда принимает их как истинные.

    Некоторые философы пытаются определить истину «независимо от разума». Это означает, что они хотят дать определение, которое не зависит от того, могут ли люди на самом деле верить, что или знают, что правда. Истина рассматривается как независимая от нашего разума, и они ищут ее определение, которое улавливает это. Другие философы разработали теории, в центре внимания которых находятся люди. То есть истина и вера рассматриваются вместе и неразделимы. Я постараюсь сделать релевантным «эпистемическое» vs.«Независимые» взгляды на истину актуальны ниже.

    Знание . Знание — это вера в истинное суждение, которое человек вправе считать истинным. Условия, при которых человек оправдывается, сложны, и существует много теорий о том, когда эти условия выполняются. Теории познания пытаются описать, когда человек находится в «правильных» когнитивных отношениях с истинными предложениями. Я описываю некоторые теории познания и некоторые проблемы в понимании того, что человек знает, в статье для Philosophy News под названием «Что такое знание?»

    Взгляд на истину с точки зрения согласованности

    Основная идея, лежащая в основе этого взгляда, состоит в том, что убеждение истинно, если оно «согласовано» или согласуется с другими вещами, в которые верит человек.Например, факт, в который верит человек, скажем, «трава зеленая», является правдой, если это убеждение согласуется с другими вещами, в которые верит человек, такими как определение зеленого цвета, существует ли трава и тому подобное. Это также зависит от толкования основных терминов в других верованиях. Предположим, вы всегда жили в регионе, покрытом снегом, и никогда не видели травы и не строили представления об этой странной растительной жизни. Утверждение «трава зеленая» не согласуется с другими убеждениями, потому что у вас нет убеждений, включающих понятие «трава».Утверждение «трава зеленая» было бы бессмысленным, потому что оно содержит бессмысленный термин «трава». То есть вы никогда не формировали представления о траве, поэтому этому новому убеждению не с чем согласовываться.

    Как вы можете видеть из В приведенном выше описании теории когерентности обычно описываются в терминах убеждений. Это помещает теории согласованности в упомянутый выше «эпистемический» взгляд на лагерь истины. Это потому, что, как утверждают теоретики согласованности, мы можем основывать данное убеждение только на других вещах, в которые мы верим. .Мы не можем «стоять вне» нашей собственной системы убеждений, чтобы сравнивать наши убеждения с реальным миром. Если я верю, что Бут застрелил Линкольна, я могу определить, правда ли это убеждение, основываясь на других вещах, на которые я верю, например, «Википедия предоставляет точную информацию», или «Мой профессор знает историю и хорошо ее передает», или «Дядя Джон, несомненно, был негодяем».

    Это другие убеждения, которые служат основой для моего первоначального убеждения. Таким образом, истина, по сути, является эпистемологической, поскольку любая другая модель требует доступа к «реальному миру», которого мы просто не можем иметь.Как описывает ситуацию философ Дональд Дэвидсон: «Если согласованность является проверкой истины, существует прямая связь с эпистемологией, поскольку у нас есть основания полагать, что многие наши убеждения согласуются со многими другими, и в этом случае у нас есть основания полагать, что многие наших убеждений верны «. (Дэвидсон, 2000)

    Теория соответствия истины

    Возможно, более широко распространенный взгляд на истину (вытекающий из более широкой рационалистической традиции в философии), философы, которые отстаивают теорию соответствия, считают, что существует мир, внешний по отношению к нашим убеждениям, который каким-то образом доступен человеческому разуму.В частности, теоретики корреспонденции считают, что существует набор «несущих истину» представлений (или утверждений) о мире, которые совпадают или соответствуют реальности или положениям дел в мире. Положение дел — это особый мир или реальность. Когда предложение согласуется с миром, оно считается истинным. Истина, с этой точки зрения, и есть отношение соответствия.

    Возьмите это предложение: «Сиэтл Сихокс выиграли 48 Суперкубок в 2014 году.«Утверждение верно, если на самом деле Сихокс действительно выиграли Суперкубок 48 в 2014 году (они выиграли), и неверно, если они этого не сделали.

    Обратите внимание, что с этой точки зрения предположения о реальности отличаются от наших убеждений о реальности. Мы верим утверждениям — я полагаю, , что у Луны есть кратеры. То, что следует за словом «это», означает утверждение, в которое верит человек. Таким образом, истина в этой точке зрения — это когда утверждение соответствует действительности.

    Соответствие теория лишь излагает условие истины в терминах предположений и того, каков мир на самом деле.Это определение не связано с убеждениями людей. Предложения верны или ложны независимо от того, верит ли им кто-нибудь. Подумайте о предложении как о возможном для мира способе: «Сихоукс выиграли Суперкубок 48» или «Сихоукс проиграли Суперкубок 48» — оба утверждения, возможно, верны. Истинные предположения — это те, которые соответствуют тому, что произошло на самом деле.

    Вы заметите, что это определение не включает компонент убеждений. То есть, в отличие от теории когерентности, теория соответствия описывает истину в терминах, которые не зависят от убеждений людей.Это имеет явное преимущество отделения истины от беспорядочного дела веры и знания, но может служить основанием для жалоб на непрактичность.

    Постмодернизм и правда

    Постмодернистская мысль охватывает широкую теоретическую область, но особенно влияет на современную эпистемологию, когда дело касается истины. Постмодернистские теории истины трудно сформулировать в строгих терминах, потому что теоретики постмодерна склонны избегать жестких и быстрых определений. Но мы можем кое-что сделать здесь.Проще говоря, постмодернисты описывают истину не как отношения вне человеческого разума, с которыми мы можем согласовать убеждения, а как продукт убеждений. Мы никогда не получаем доступ к реальности, потому что для этого мы никогда не сможем выйти за пределы наших собственных убеждений. Наши убеждения действуют как фильтры, удерживающие реальность (если таковая существует) за пределами нас. Поскольку мы никогда не сможем получить доступ к реальности, бесполезно описывать знания или истину в терминах реальности, потому что мы не можем сказать об этом ничего значимого.Истина конструируется из того, что мы воспринимаем и во что в конечном итоге верим.

    Иммануил Кант

    Я склонен обозначить фундамент постмодернистской мысли работами Иммануила Канта, в частности его работой Критика чистого разума . На мой взгляд, Кант стоял у ворот постмодернистской мысли. Он сам не был постмодернистом, но заложил основу для того, что позже развилось.

    Кант проводит фундаментальное различие между «объектами» субъективного опыта и «объектами» «реальности».Он называет первые феноменов , а вторые noumena . Ноумены для Канта — это вещи сами по себе ( ding an sich ). Они существуют вне разума и отделены от него. Это то, что мы можем назвать «реальностью». или фактическое положение дел, подобное тому, что мы видели в теории соответствия выше. Но для Канта нумены совершенно непознаваемы сами по себе . Однако нумены порождают явления или являются поводом, по которому мы приходим к знать явления.

    Явления составляют мир, который мы знаем, мир «для нас» ( für uns ). Это мир камней, деревьев, книг, таблиц и любых других объектов, к которым мы получаем доступ через пять органов чувств. Это мир нашего опыта. Однако этот мир не существует отдельно от нашего опыта. Это , по сути, экспериментальных. Кант выразил эту идею следующим образом: мир, каким мы его знаем, «феноменально реален, но трансцендентно идеален». То есть вещи, которые, по нашему мнению, существуют в мире, являются «реальной» частью нашего субъективного опыта, но они не существуют отдельно от этого субъективного опыта и не выходят за рамки наших идей.Ноумены «трансцендентно реальны» или существуют сами по себе, но никогда не переживаются прямо или даже косвенно.

    Например, вы смотрите на яблоко. Вы видите определенную форму и цвет. Вы можете поднять его, почувствовать его вес, откусить его и почувствовать вкус сладкого и, может быть, немного кислого. Это все ваши впечатления от яблока. Кант предполагает, что эти переживания мало что говорят нам о «настоящем» яблоке. В конце концов, как мы могли узнать, что мы пережили настоящее яблоко? Возможно, другой человек увидит немного другой цвет, когда посмотрит на яблоко.Или, если вы только что съели что-то очень сладкое, яблоко будет более кислым, но если у вас было что-то очень кислое, яблоко может быть более сладким. Итак, каков «настоящий» вкус яблока? Кант (и постмодернисты в целом) сказали бы, что это плохой вопрос, поскольку мы никогда не сможем выйти за рамки своего субъективного опыта, чтобы ответить на него. Скорее, мы можем сказать, что явления — цвета, формы и вкус — которые мы переживаем, являются для нас очень реальными. Но мы не можем выйти за рамки этого субъективного опыта.Вместо этого мы должны описывать яблоко именно в этих терминах. Я могу сказать: «Яблоко сладкое на вкус ». Но я не могу сказать: «Яблоко сладкое ». поскольку на самом деле невозможно узнать что-либо, кроме субъективного опыта.

    Ноуменам придается форма и форма, которые Кант описал как категории разума, и это «упорядочение» порождает феноменальные объекты. Вот где это относится к истине: феноменальным объекты не являются аналогами, копиями, представлениями или чем-либо подобным ноуменам.Ноумены порождают явления, но никоим образом не похожи на из них. Ученые потратили бесчисленное количество часов, пытаясь понять Канта по этому поводу, поскольку кажется, что разум каким-то образом взаимодействует с ноуменом. Но Кант, кажется, ясно дал понять, что ум никогда не переживает ноумен напрямую, и явления никоим образом не представляют нумен.

    Теперь мы видим истоки постмодернистской мысли. Если мы понимаем нумены как «реальность», а явления как мир, который мы переживаем, мы можем видеть, что мы никогда не перейдем от нашего опыта к самой реальности.Это не похоже на фотографию, на которой изображен человек, и, глядя на нее, мы можем иметь некоторое представление о том, как на самом деле выглядит «настоящий человек». Скорее (используя, по общему признанию, неуклюжий пример) это похоже на влюбленность. Мы можем легко получить опыт, и мы знаем, что мозг задействован, но мы не знаем, как он работает. Испытывая эйфорию влюбленности, мы ничего не узнаем о том, как работает мозг.

    С этой точки зрения, что есть истина? Абстрактно мы могли бы сказать, что истина находится в ноуменах, поскольку это реальность.Но постмодернисты развили идею Канта дальше и утверждали, что, поскольку мы ничего не можем сказать о ноуменах, зачем вообще им заниматься? Кант не представил веских оснований полагать, что ноумен существует, но, похоже, утверждал о ее существовании, потому что, в конце концов, что-то было необходимо, чтобы вызвать феномен. Постмодернисты просто избавляются от этого лишнего багажа и сосредотачиваются исключительно на том, что мы переживаем.

    Перспектива и истина

    Кроме того, мир воспринимается каждым по-своему — у всех разный жизненный опыт, базовые убеждения, личности и предрасположенности, и даже генетика, которые формируют наш взгляд на мир.Это делает невозможным, как говорят постмодернисты, провозглашение «абсолютной истины» о многом, поскольку наш взгляд на мир является продуктом нашей индивидуальной точки зрения. Некоторые говорят, что наше мировоззрение представляет собой набор линз или завесу, через которую мы все интерпретируем и не можем удалить эти линзы. Интерпретация и перспектива являются ключевыми идеями постмодернистской мысли и противопоставляются «простому видению» или чисто объективному взгляду на реальность — то, что постмодернисты отвергают как невозможное.

    У нас есть только взаимосвязанные убеждения, и для каждого человека это правда. Здесь мы можем увидеть некоторое сходство с теорией истины с ее сетью взаимосвязанных и взаимно поддерживаемых убеждений. Но если теория согласованности утверждает, что согласованность между убеждениями дает нам основание полагать, что то, во что мы верим, соответствует некоторой внешней реальности, постмодернисты это отвергают. В постмодернизме нет ничего, чему наши убеждения могли бы соответствовать, а если и есть, то наши убеждения никогда не выходят за пределы нашего разума, чтобы позволить нам делать какие-либо заявления об этой реальности.

    Соглашение о сообществе

    Постмодернизм отличается от радикального субъективизма (истина сосредоточена только на опыте отдельного человека) тем, что допускает «согласие сообщества» для некоторых утверждений истины. Идея состоит в том, что два или более человека могут прийти к согласию по определенному утверждению об истинности и сформировать общее соглашение о том, что данное утверждение истинно. Чтобы быть ясным, это неправда, потому что они согласны с тем, что это соответствует действительности. Но поскольку все участники группы согласны с тем, что данное предложение или аргумент работает каким-то практическим образом, или имеет объяснительную силу (кажется, объясняет какую-то конкретную вещь), или имеет сильную интуитивную силу для них, они могут использовать это общее согласие для формирования сообщества знаний. .

    Когда вы думаете об этом, все обычно работает именно так. Ученый обнаруживает то, что считает правдой, и пишет статью, в которой объясняет, почему она думает, что это правда. Другие ученые читают ее статью, проводят собственные эксперименты и либо подтверждают ее утверждения, либо не могут опровергнуть ее утверждения. Затем эти ученые объявляют теорию «достоверной» или «значимой» или одобряют ее каким-либо другим образом. В большинстве случаев это не означает, что теория застрахована от фальсификации или опровержения — это не абсолютно.Это просто означает, что большинство научного сообщества, изучавшего теорию, согласны с тем, что она верна, учитывая то, что они понимают в настоящее время. Это общее соглашение создает общую «правду» для этих ученых. Это то, что побудило Ричарда Рорти произнести часто цитируемую фразу: «Мои коллеги позволят мне уйти от истины».

    Философы должны любить мудрость, а мудрость больше ориентирована на практическое, чем на теоретическое. Эта статья в основном посвящена теоретическому взгляду на истину, так как же нам его применить? Большинство людей не тратят много времени на размышления о том, что такое истина, но, как правило, живут в мире без этого понимания.Вероятно, это потому, что кажется, что мир навязывает себя нам, а не подчиняется какой-то теории, которую мы могли бы придумать о том, как он должен действовать. Все мы нуждаемся в пище, воде и крове, а это значит, в дружбе и какой-то цели, которая заставляет нас вставать с постели по утрам. Это своего рода практическая истина, неподвластная изменчивости философской теории.

    Тем не менее, мы все ежедневно сталкиваемся с утверждениями об истине. Мы должны принимать решения о том, что важно. Может быть, вы глубоко озабочены политикой и тем, что заявляют политики, или какую политику следует поддержать или отменить.Возможно, вам небезразлично, каким спортсменом следует торговать, следует ли есть мясо или поддерживать товары, производимые крупной корпорацией. Возможно, вы захотите узнать, существует ли Бог, и если да, то какой именно. Вам, вероятно, важно, что говорят ваши друзья или близкие, и можете ли вы рассчитывать на них или вкладывать средства в их отношения. В каждом из этих случаев вы будете применять теорию истины независимо от того, осознаете ли вы это или нет, поэтому будет важно немного поразмышлять над тем, что вы думаете об истине.

    Ваше представление об истине повлияет на то, как вы будете появляться на работе, и на решения, которые вы принимаете относительно того, как воспитывать своих детей или как справляться с конфликтом.Например, предположим, что вы сталкиваетесь со сложным вопросом на работе по поводу того, за что вы несете ответственность. Вам нужно решить, отправлять ли продукт или проводить дополнительные испытания. Если вы постмодернист, ваше мировоззрение может побудить вас быть более ориентировочными в отношении выводов, которые вы делаете о готовности продукта, потому что вы понимаете, что ваша интерпретация фактов, которые у вас есть о продукте, может быть омрачена вашими собственными убеждениями. Из-за этого вы можете запросить дополнительную информацию или достичь большего консенсуса, прежде чем двигаться дальше.Вы можете обнаружить, что тихо насмехаетесь над своим начальником, который принимает однозначные решения о «правильном» пути продвижения вперед, потому что вы считаете, что нет «правильного» способа что-либо сделать. Просто каждый человек интерпретирует то, что правильно, и тот, кто имеет самый громкий голос или прилагает больше усилий, побеждает.

    Здесь инженер может не согласиться. В качестве примера она может возразить, что существует «правильный» способ построить самолет, и и то, и другое документировано множеством неправильных способов и документов из истории авиации.Вот пример, когда мир навязывает себя нам: самолеты, построенные с крыльями и соблюдающие определенные правила аэродинамики, летают, а машины, которые не следуют этим «законам», — нет. Более того, большинство из нас предпочли бы летать на самолетах, построенных инженерами, которые придерживаются более точного взгляда на истину. Мы хотим верить, что инженеры, построившие этот самолет, разбираются в аэродинамике и построили самолет, который соответствует положениям, составляющим законы аэродинамики.

    Ваш взгляд на истину имеет значение.Вы можете быть теоретиком-корреспондентом, когда дело касается самолетов, но постмодернистом, когда дело касается этики или политики. Но зачем придерживаться разных взглядов на истину для разных сторон вашей жизни? Вот где приходит теория. Когда вы размышляете над проблемами, создаваемыми самолетами и этикой, готовностью вашего продукта к доставке потребителям и готовностью вашего ребенка быть выпущенным в мир, о том, что делает вас счастливым, и о том, что будучи ответственным перед ближним, вы разовьете теорию истины, которая поможет вам ориентироваться в этих ситуациях с большей ясностью и последовательностью.


    Статьи и ресурсы по теме

    Что такое знания? Истина в том, что является фактом, независимо от того, верит ли кто-нибудь в это. Знание — это соединение наших убеждений с истиной. В этой статье мы исследуем этот сложный, но важный вопрос, в том числе влияние постмодернизма на знания, и это прекрасное продолжение статьи об истине.

    Что такое скептицизм? Что нам делать, если мы не уверены, что наши убеждения соответствуют истине? Между истиной и знанием находится средний путь, и в этой статье о скептицизме говорится о ценности сомнения.В наши дни, когда ложь, фейковые новости и полуправда кажутся нормой, возможно, более скептическая позиция может помочь нам приблизиться к истине. Прочтите эту статью доктора Джозефа Шибера, чтобы узнать больше.

    Что такое логика? Логика — это дисциплина, которая помогает нам правильно связывать идеи, чтобы мы могли определять, что истинно, а что нет. В этой статье доктор Пол Херрик знакомит нас с основами логической теории и показывает, как логика может помочь нам связать наши убеждения с истиной.

    Короткие уроки логики. Если вы хотите изучить основы формальной логики, этот курс позволит вам учиться в удобном для вас темпе небольшими кусками бесплатно! Курс охватывает основы логической теории, построение и анализ аргументов, разницу между дедуктивными и индуктивными аргументами и многое другое. Курс включает в себя викторины, чтобы вы могли проверить свои знания, видеоролики, которые помогут вам учиться, и несколько интерактивных упражнений, чтобы закрепить ваше обучение на этом пути.

    Избранная библиография

    Акерман, Д. Ф. (1976, декабрь). Плантинга, имена собственные и предложения. Философские исследования, 30 , 409-412.

    Барретт У. (1962). Иррациональный человек. Гарден-Сити, Нью-Йорк: якорные книги.

    Браун, К. (1986). Что такое состояние убеждений? Исследования в области философии Среднего Запада, 10 , 357-78.

    Браун, К. (1992). Прямая и косвенная вера. Философия и феноменологические исследования, 52 , 289-316.

    Чисхолм Р. (1957). Восприятие: философское исследование. Итака: Корнельский университет.

    Чисхолм Р. М. (1989). Теория познания (3-е изд.). Энглвудские скалы: Прентис-Холл, Инк.

    Дэвидсон, Д. (2000). Теория когерентности истины и знания. В С. Бернекере и Ф. Дрецке (ред.), Знание: чтения в современной эпистемологии (стр. 413-428). Оксфорд, Великобритания: Издательство Оксфордского университета.

    Деннет, Д. К.(1998, 13 августа). Постмодернизм и правда. Получено 26 декабря 2014 г. из Tufts: http://ase.tufts.edu/cogstud/dennett/papers/postmod.tru.htm

    Frankfurt, H. (2005). О чуши собачьей. Princeton, NJ: Princeton University Press.

    Франкфурт, Х. (2006). Об истине. Нью-Йорк: Кнопф.

    Геттье, Э. (2000). Обоснованное истинное знание. В С. Бернекере и Ф. Дрецке (ред.), Знание: чтения в современной эпистемологии. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Джеймс У. (1907). Прагматизм. Amazon Digital Services, Inc.

    Крипке, С. (1980). Именование и необходимость. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

    Стросон, П. Ф. (1950). Об обращении. Mind, 59 (235), 320-344.

    Уильямс Б. (2004). Истина и правдивость. Принстон, Нью-Джерси: Princeton University Press.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *