Взаимоотношения в семье между детьми и родителями: Какими бывают взаимоотношения между детьми и родителями — Общие дети, г. Воронеж

Содержание

Отношения между детьми в семье

Отношения между братьями и сестрами

В отношениях между родными братьями и сестрами далеко не всегда все бывает гладко и благополучно. Нередки зависть, ревность, конкуренция за внимание родителей, случаются даже драки и сексуальные приставания.

Как и все в жизни ребенка, эти аспекты детского поведения полностью определяются поведением родителей. Как добиться того, чтобы отношения между братьями и сестрами были полностью и действительно братскими, сестринскими? Чтобы они были друг другу самыми близкими друзьями и лучшей поддержкой?

Почему дети ссорятся и как с этим бороться
Карл Е.Пикхарт

Конфликт детей в семье, хотя и раздражает родителей, идет на пользу детям, потому что позволяет им давать выход эмоциям. Так они соперничают за власть и осознают свои отличия друг от друга. Когда родители ссылаются на постоянные драки как на свидетельство того, что дети не могут найти общий язык, это ложное ощущение. Дерясь и ссорясь, они как раз и находят общий язык.

Читать дальше

Братья и сестры
Джен Паркер, Джен Симпсон

Появление новорожденного может с ног на голову перевернуть жизнь ребенка. Переходные периоды и перемены беспокоят детей (см. «Как справляться, когда трудно»), а это и есть самый настоящий переходный период. Как это будет выражаться, зависит в большой степени от возраста и темперамента ребенка, но есть общая жестокая тенденция, что очень маленькие дети могут вымещать свое разочарование на новорожденном — тыкать его, щипать и дергать за волосы.
Читать дальше

Взаимоотношения между маленькими братьями и сестрами
Дорис Бретт

Представьте себе, что бы вы чувствовали, если бы правительство вдруг объявило о проведении странной лотереи. Вы вытягиваете номер из барабана, и после этого обладатель билета под этим номером приходит к вам, чтобы разделить с вами жилище, доходы, пищу и семью на всю жизнь. У вас нет возможности отказаться, нет способа, который мог бы заранее предопределить номер, который вы вытянете. Думаю, все это покажется вам похожим на ужасный сон. И, тем не менее, многие из нас такое испытали: это происходит с рождением крохотного братишки или сестренки.

Читать дальше

Старшие и младшие дети в семье. Часть 1
Екатерина Бурмистрова, психолог

Одной из частых проблем матерей является то, что они в своих старших детях не видят ничего положительного, не развивают их природных способностей. У ребенка из-за этого возникает заниженная самооценка. Чтобы избежать этого, мы рекомендуем маме в период беременности и первых месяцев жизни малыша объяснить старшему что мама это человек, со своими потребностями, новенький тоже человек, и его, старшего, по прежнему любят, но поскольку он стал старшим, то любят несколько иначе, но не чуть не меньше. Старшему ребенку нужно организовать активную социальную жизнь, и над этим надо работать когда мама еще беременна, чтобы у него были занятия, сад, если он дозрел до сада, чтоб папа умел с ним делать почти все, что умеет мама.

Читать дальше

Старшие и младшие дети в семье. Часть 2
Екатерина Бурмистрова, психолог

На старшего обычно падает основное внимание родителей. Их в наше время сильно развивают физически и интеллектуально. Иногда это бывает узкая область достижений: спорт, музыка или художественное творчество. С появлением младшего ребенка отношение к старшему становится более оценочным. Иногда старший начинает думать, что для мамы он ценен не просто как человек, а как человек умеющий убирать игрушки, хорошо читать, приносить грамоты.
Читать дальше

 ( 0 голосов: 0 из 5 )

Как отношения между родителями влияют на детей

Развитие ребенка

Как отношения между родителями влияют на детей

16 января 2018 10 929 просмотров


Сергей Капличный

Давно известно, что все счастливые семьи начинаются с хороших отношений между родителями. Когда мы постоянно в напряжении и стрессе, без конца воюем с партнером, это неизбежно сказывается на наших отношениях с детьми. Неоспоримый факт: конфликты между родителями наносят вред психике детей, критично снижают качество их жизни.

Если вы расстроены и тревожны, методы воспитания, которые вы применяете к своим чадам, могут быть далеки от педагогики. Чаще всего люди становятся более жесткими и непоследовательными. Не это не только вопрос воспитания. Постоянно сражаясь с партнером в несчастливых отношениях, мы часто теряем эмоциональное равновесие. Открываться детям или чутко настраиваться на их нужды становится все сложнее. Не присутствуя эмоционально рядом, вы не можете заботиться и поддерживать их, не можете направлять.

Постоянные конфликты между родителями в браке часто становятся причиной поведенческих и эмоциональных проблем, включая депрессии, у детей.

Но не только конфликты травмируют младшее поколение. Эмоциональное разобщение между партнерами часто приводит к отдалению одного из них от детей. Психолог из Рочестерского университета Мелисса Стердж-Эппл утверждает, что особенно это справедливо для отношений отцов с их отпрысками. Когда мужчина отстраняется от супруги, он во многих случаях начинает также закрываться от своих детей.

Если смотреть с положительной стороны, то партнерам, в отношениях которых царит мир, легче быть хорошими родителями. Дать детям безопасную базу и тихую гавань. Младшее поколение, в свою очередь, легче учится справляться с эмоциями и налаживать отношения с другими людьми. Море научных данных подтверждает, что дети, растущие в атмосфере безопасной близости, счастливее. К тому же они имеют более развитые социальные навыки и легче переносят стрессы. И это вовсе не сентиментальный бред, а самый настоящий научно доказанный факт.

Лучшее, что вы можете сделать для своих детей, — построить собственные счастливые отношения.

С давних пор психотерапевты твердят: стать хорошими родителями можно лишь двумя способами. Мы должны либо вырасти в любящей и безопасной семье и иметь счастливое детство, либо отработать со специалистами свои не такие безоблачные ранние годы. Но есть и другие возможности. Даже те, чье детство оставило им груз в виде эмоциональных проблем, не отработанных с психотерапевтами, способны стать прекрасными родителями, построив прочный и счастливый брак с партнером. Тревожные и неуверенные в безопасности отношений женщины, выходя замуж за чутких и способных выстраивать близкие отношения мужчин, становятся открытыми, чуткими и любящими матерями их совместным детям. Любовь партнера помогает им справляться с родительскими обязанностями.

Безопасность и надежность ваших отношений с партнером распространяется не только на ваши отношения с младшим поколением, но и на будущие отношения ваших детей. Рэнд Конгер и его коллеги-психологи из университета штата Айова в течение четырех лет наблюдали 193 семьи с детьми-подростками и пришли к следующему выводу. По тому, сколько тепла и поддержки проявляют родители друг к другу и насколько они внимательны к детям, можно прогнозировать поведение младшего поколения в романтических отношениях через пять лет. Юноши и девушки из семей с чуткими и заботливыми родителями уделяли больше внимания своим партнерам и выстраивали более прочные и счастливые отношения, нежели их менее обласканные сверстники.

Живя с супругом в любви и согласии, мы создаем готовый сценарий романтической связи для своих детей и их партнеров.

Прочные отношения между супругами не только вопрос личного удовольствия и блага. Они важны для общества в целом. Прочные отношения подразумевают крепкие, счастливые семьи. А последние означают лучшее общество, более отзывчивое и участливое.

По материалам книги «Обними меня крепче».

Отношения родителей и детей — аргументы ЕГЭ

Тезисы
  • Непонимание между поколениями возникает из-за разницы мировоззрений
  • Советы родителей очень много значат для детей
  • По отношению человека к родителям можно судить о его нравственных качествах
  • Не заботиться о своих родителях — значит предать их
  • Не всегда родители несут добро своим детям
  • Многие готовы пожертвовать самым дорогим ради того, чтобы их дети были счастливы
  • Правильные отношения между детьми и родителями строятся на любви, заботе, поддержке
  • Иногда по-настоящему близким человеком становится не тот, кто родил, а тот, кто воспитал

Аргументы

И.С. Тургенев «Отцы и дети». В данном произведении мы видим самый настоящий конфликт поколений. К поколению «отцов» можно отнести Павла Петровича и Николая Петровича Кирсановых. Поколение «детей» — это Евгений Базаров и Аркадий Кирсанов. Молодые люди придерживаются одних и тех же взглядов: они говорят, что являются нигилистами — людьми, отрицающими общепринятые ценности. Старшее поколение не понимает их. Конфликт доходит до ожесточенных споров и дуэли Евгения Базарова и Павла Петровича Кирсанова. Постепенно Аркадий Кирсанов осознает, что его ценности не совпадают с учением Базарова, и возвращается в семью.

 

Н.В. Гоголь «Тарас Бульба». Остапу и Андрию отец не только хочет дать приличное образование, но и сделать их настоящими воинами, защищающими Родину. Тарас Бульба не может простить Андрию предательства (он переходит на сторону врага из-за любви к полячке). Несмотря на, казалось бы, отцовскую любовь, он убивает своего сына. Тарас Бульба гордится Остапом, старшим сыном, сражающимся с врагом самоотверженно, изо всех сил.

 

А.С. Грибоедов «Горе от ума». Источником счастья для Фамусова являются деньги. Он любит свою дочь Софью, желает ей всего самого наилучшего, поэтому приучает девушку только к мыслям о финансовом благополучии. Софье Фамусовой чужды такие взгляды, она старательно прячет свои чувства от отца, потому что знает, что ее не поддержат. Совсем по-другому обстоят дела с Молчалиным, которого отец учил всегда и везде искать выгоду: он во всем следует этому принципу. Родители, желая обеспечить счастье своих детей, передали им свои взгляды на жизнь. Проблема лишь в том, что эти самые взгляды являются неверными.

 

А.С. Пушкин «Капитанская дочка». Отец, отправляя Петра Гринева на службу, сказал очень важную и правильную вещь: «Береги рубаху снову, а честь смолоду». Слова отца стали для молодого человека важнейшим нравственным ориентиром. В самых сложных условиях, грозящих смертью, Петр Гринев сохранил свою честь. Для него было по-настоящему важно не предать отца и Родину. Этот пример — яркое подтверждение того, что наставления родителей помогают ребенку усвоить важнейшие нравственные ценности.

 

А.С. Пушкин «Станционный смотритель». Дуня совершила безнравственный поступок: сбежала из родительского дома с Минским, который остановился на их станции. Отец ее, Самсон Вырин, не смог без дочери: он решил пешком отправиться в Петербург, чтобы найти Дуню. Однажды ему посчастливилось увидеть девушку, но Минский прогнал старика. Спустя время рассказчик узнал, что смотритель умер, а предавшая его Дуня приезжала на могилу с тремя барчатами и долго пролежала там.

 

К.Г. Паустовский «Телеграмма». Катерина Петровна очень любила свою дочь Настю, живущую в Ленинграде очень яркой, насыщенной жизнью. Только девушка совсем забыла о своей старой матери, она даже не пыталась найти время, чтобы навестить ее. Даже письмо Катерины Петровы о том, что она совсем плоха стала, Настя не воспринимает серьезно и не рассматривает возможность немедленно ехать к ней. Только известие о том, что мать умирает, вызывает у девушки чувства: Настя понимает, что никто ее так не любил, как Катерина Петровна. Девушка едет к матери, но уже не застает ее в живых, поэтому чувствует вину перед самым дорогим для нее человеком.

 

Ф.М. Достоевский «Преступление и наказание». Родион Раскольников искренне любит свою мать и сестру. Говоря о мотивах убийства старухи-процентщицы, он сообщает, что на самом деле хотел помочь матери. Герой пытался выбраться из вечной нищеты, неблагополучия. Закладывая часы, он с трепетом вспоминает отца, которому принадлежала вещь.

 

Л.Н. Толстой «Война и мир». В произведении мы видим несколько семей, в основе жизни которых лежат абсолютно разные нравственные принципы. Князь Василий Курагин — человек безнравственный, готовый пойти на любую подлость ради денег. Его дети руководствуются точно теми же принципами: Элен выходит замуж за Пьера Безухова ради получения части огромного наследства, Анатоль пытается сбежать с Наташей Ростовой. Совсем иная атмосфера царит у Ростовых: они наслаждаются природой, охотой, праздниками. И родители, и дети — люди добрые, отзывчивые, не способные на подлость. Князь Николай Болконский воспитывает своих детей в строгости, но эта строгость идет им во благо. Андрей и Марья Болконские — люди нравственные, настоящие патриоты, как и их отец. Мы видим, что между родителями и детьми существует тесная взаимосвязь. От мировоззрения родителей зависит мировоззрение детей.

 

А.Н. Островский «Гроза». В семье Кабанихи отношения построены на страхе, жестокости, лицемерии. Ее дочь Варвара прекрасно научилась врать, чему хочет научить и Катерину. Сын Тихон вынужден во всем беспрекословно подчиняться матери. Все это приводит к ужасным последствиям: Катерина решается на самоубийство, Варвара сбегает из дома, а Тихон решает «восстать» против Кабанихи.

 

А. Алексин «Раздел имущества». Верочку вырастила бабушка Анисья: она буквально поставила ребенка, перенесшего тяжелую родовую травму, на ноги. Девочка называет бабушку своей мамой, что вызывает недовольство настоящей матери. Конфликт постепенно накаляется и заканчивается судом, на котором делится имущество. Больше всего Верочку поражает то, что ее родители оказались настолько черствыми, неблагодарными людьми. Девочка тяжело переживает ситуацию, она пишет родителям записку, где определяет себя как имущество, которое должно отойти бабушке.

Как воспитать ребенка — как отношения в семье влияют на детей

Семья имеет большое и важное значение в жизни каждого человека. Семья дает нам опору, поддержку, тепло, навыки общения, помогает нам развивать характер, учит преодолевать трудности и т. д.

Родители играют самую важную роль в жизни каждого ребенка. Им дети подражают, на них хотят быть похожими. Важность семьи в том, что в ней человек проводит большую часть своей жизни. Именно в семье закладываются основы личности. Она начинает формироваться у ребёнка с первых дней жизни в процессе близких отношений с матерью, отцом, братьями, сестрами, дедушками, бабушками и другими родственниками.

Читайте также: Виды и причины гиперопеки

Отношения в семье влияют на детей

Взаимоотношения в семье могут строиться по-разному. Существуют определенные типы отношений между супругами, детьми и родителями.

Диктатура. Старшее поколение безоговорочно подавляет младшее, игнорируя интересы детей. Эмоциональное насилие может перерасти в физическое.

Сотрудничество. В семье царит равноправие, важны интересы каждого члена семьи. Проблемы решаются сообща. Для родителей, как и для детей, приоритетными являются желания близких. Основа этой модели — отсутствие эгоизма и способность идти на компромиссы.

Опека. Такое отношение со стороны родителей приводит к тому, что их дети не способны будут общаться с другими людьми, самостоятельно принимать решения и даже не смогут завести собственную семью.

Невмешательство или пассивное безразличие. Для такого типа отношений характерно полное невмешательство родителей в жизнь детей. Родители заботятся только о физиологических потребностях ребенка (накормить, одеть).

Нет таких родителей, которые бы сознательно добивались того, чтобы их ребенок вырос грубым, невоспитанным или не самостоятельным. Безусловно, все мы в силу своих возможностей занимаемся воспитанием, но не всегда получается так, как нам хотелось бы.

Развитие ребенка будет зависеть от того, насколько хорошие условия для общения предоставлены ему в семье; развитие также зависит от четкости и ясности общения в семье. Помните, ребенок учится тому, что видит у себя в семье, и родители этому подают пример. Отношения между мужем и женой являются моделью, которую ребенок переймет у вас как у родителей и использует в своих будущих отношениях.

Читайте также: Школьное обучение без волнений. Советы родителям первоклассников

Как создать «благоприятную почву» для положительного влияния семьи на воспитание ребенка:

  • Принимать активное участие в жизни семьи;
  • Всегда находить время, чтобы поговорить с ребенком;
  • Интересоваться проблемами ребенка, вникать во все возникающие в его жизни сложности и помогать развивать свои умения и таланты;
  • Не оказывать на ребенка никакого нажима, помогая ему тем самым самостоятельно принимать решения;
  • Иметь представление о различных этапах в жизни ребенка;
  • Уважать право ребенка на собственное мнение;
  • Уметь сдерживать собственнические инстинкты и относиться к ребенку как к равноправному партнеру, который просто пока что обладает меньшим жизненным опытом;
  • С уважением относиться к стремлению всех остальных членов семьи делать карьеру и самосовершенствоваться.

Существует еще много методов воспитания в семье, самое главное – это понять, что в семье всегда должны быть хорошие взаимоотношения и уютная атмосфера. Дети, воспитанные в неблагополучной семье приобретают психические расстройства и чаще всего бывают несчастны. В успехе любого человека огромную роль играет семья. И в большинстве случаев, она становится самым ценным подарком судьбы для каждого из нас.

Семья – это чувства! Семья – это поддержка! Семья – это искренность! Семья – это начало всех начал, это – связь между прошлыми поколениями и нынешними. И наша задача – сделать все для её сохранения.

Отношение детей к родителям — Психологос

Отношение детей к родителям, как правило, создают сами родители, хотя и не всегда осознанно. Важнейший фактор здесь — семья, в которой живет и воспитывается ребенок.

Родители — всегда значимые люди для детей, но любовь детей к родителям сама не рождается и не гарантирована. Рождаясь, дети своих родителей еще не любят. Рождаясь, дети любят своих родителей не больше, чем вы любите есть яблоки. Ваша любовь к яблокам проявляется в том, что вы их с удовольствием едите. Любовь детей к родителям проявляется в том, что они родителями с удовольствием пользуются. Дети будут вас любить — но будет попозже, когда вы их этому научите. Чтобы дети быстрее научились любить своих родителей, их нужно этому просто учить. Все начинается — с родителей, с того времени и сил, которые они готовы выделить своим детям. С той квалификации, которую они, как родители, имеют; с того образа жизни, который они ведут — и с тех образцов отношений, которые они своей жизнью демонстрируют своим детям. Если для вас самих естественно о ком-то любить и заботиться, если для вас самих это доставляет искреннюю радость — вы уже этим подаете своим детям замечательный пример… См.→

Отношения отцов и сыновей даже в хороших семьях с годами меняются. Достаточно распространено такое отношение сына к отцу: 4 года: мой отец знает все! 6 лет: мой отец всего не знает. 8 лет: во времена моего отца все было по-другому. 14 лет: мой отец такой старый. 21 год: мой старик вообще ничего не рубит! 25 лет: мой отец кое в чем шарит, но это обычное дело в его возрасте. 30 лет: думаю, стоит спросить совета у отца. 35 лет: мне ничего не стоило делать, не спросив совета у отца. 50 лет: что бы сделал мой отец? 60 лет: мой отец был таким мудрым человеком, а я это не ценил. Если бы он был сейчас рядом, я бы столькому у него научился. См.→

Долг детей перед родителями. Есть ли он? В чем он? Можете ли вы ответить уверенно: должны ли дети любить своих родителей? А как вы ответите на другой вопрос: должны ли взрослые дети следовать родительским заветам?

Как поддерживать теплые и душевные отношения между родителями и детьми? См.→

Знакомство с новым папой. После развода женщина знакомится с новым мужчиной, который будет новым папой для ребенка. Как сделать так, чтобы хорошие отношения сложились быстрее? См.→

Сложности Между Родителями И Детьми (В 2021)

Правда такая, уважаемый родитель или читатель,
что Вы не очень-то и можете влиять на своего ребенка.

И это, скорее, неприятный взгляд,
о нем обычно предпочитают
не говорить вслух.

Как воспитывать Вашего ребенка «правильно» никто не знает,
поэтому хватит искать в интернете ответы на подобные вопросы.

Искать ответы на подобное – не очень интеллектуально.
Поверьте, их нет.
Но Вас, их жаждущих, можно понять.

К сожалению, когда рассказывают о материнстве или отцовстве
не часто упоминают, что это далеко не всегда замечательно, осмысленно, что не всегда материнство или отцовство дают силы и смысл.

К сожалению, не часто рассказывают о том,
что ребенок может быть не таким, каким Вы хотели бы его видеть,
что ребенок может не слушаться,
что может болеть, что может мешать осуществлению планов.

И, к сожалению, не часто рассказывают о том,
что когда эта детина достигает плюс-минус подросткового возраста она может своим поведением не демонстрировать Вам благодарности за то, что Вы ей очень многое дали, а, точнее, отдАли.

По-человечески родителей можно понять, ведь, в какой-то степени, они чувствуют себя обманутыми вкладчиками.

Также не часто рассказывают о том,
что вкусы и взгляды Вашего ребенка
могут сильно отличаться от Ваших собственных.

Не часто рассказывают о том,
что поведение ребенка может сильно отличаться от поведения,
которое Вы ему навязывали.

Не часто рассказывают, что яблоко от яблони может упасть очень далеко, и что в этом может не быть чьей-либо ошибки.

Но что есть – то есть.

Правда такая, что какую жизнь проживать ребенку
– знать лучше ребенку, а не его родителю.

Каким быть Вашему ребенку – знать ребенку. Не Вам.

И чем быстрее у Вас случиться согласие с вышенаписаным,
тем Вам будет лучше! ( Я на Вашей стороне, родитель)

– Идите к ребенку, обнимите его, скажите что любите, что готовы стараться принимать его таким, какой он есть, даже если такой, какой есть Вам не нравится и Вас не устраивает.

Сходите с ним куда нибудь. Пообщайтесь как с другом. Будьте честными. И перестаньте учить. Вы в своей жизни то не разбираетесь.

Как ребенок, Ваш детина, отреагирует на те или иные действия:
– НИКТО НЕ ЗНАЕТ.

Вы можете быть самым правильным отцом или матерью на свете,
но этого может быть недостаточно.

Ребенок может выброситься из окна и это может не быть Вашей ошибкой.

Скажите ребенку, чтобы Вы готовы всегда выслушать его и попытаться помочь.
Признайтесь ему, что не знаете как правильно.
Будьте честными и хватит учить и командовать.
И хватит, прошу, слушать гоблинов из интернета.
Ни слушайте никого.

Ваши отношения с ребенком – только Ваши.

Почему дружба между родителями и детьми невозможна, и что такое гармоничные отношения?

Гармоничные отношения в семье — это очень абстрактное понятие. Каждый вкладывает в него свое значение — кто-то считает, что это дружеские отношения между членами семьи, кто-то — что это история о взаимопонимании и уважении.

О гармоничных отношениях в семье, как их построить и почему они не означают дружеские, рассказала психолог, автор программ для родителей по воспитанию детей Анна Просветова.

О дружбе с детьми

Часто родители говорят, что гармоничные отношения в семье или те отношения, к которым они стремятся, — это дружеские отношения между родителями и детьми. Я не разделяю концепцию дружбы родителей и детей и считаю, что она невозможна.

Должны ли быть в семье доверительные отношения? Да, конечно. Приятельские? Тоже. Мы можем вместе веселиться и дурачиться. Я, как взрослый, могу расслабиться, включить внутреннего ребенка и прыгать со своими детьми на батуте. Но это не полноценная дружба.

Дружба — это добровольные отношения двух независимых и равных друг другу людей. Невозможно дружить с человеком, который от тебя зависит или от которого зависишь ты.

Как строится дружба между взрослыми людьми? Я решаю, что мне сейчас комфортно общаться с этим человеком: я общаюсь, мы видимся, обсуждаем личные темы. Если мне вдруг что-то не понравилось в человеке, я могу навсегда прекратить с ним общение. Если в этой ситуации моим другом будет мой ребенок, будет ли у него такая же возможность закончить эти отношения? Нет.

Почему дружба с детьми невозможна

Я считаю, для детской психики вредно, когда родители обсуждают с ними очень личные темы. Когда мы рассказываем детям о взрослых, личных моментах, мы возлагаем на них обязанность понимать наши проблемы, входить в наше положение. Эти задачи детям не по плечу, ведь они могут реагировать сообразно своему жизненному опыту. Так диалог получается неравноценным.

Мы можем дружить с детьми, когда они будут жить отдельно, не зависеть от нас финансово, иметь свои планы и взгляды на жизнь. Пока ребенок не самостоятелен, мы не можем дружить с ним в полной мере.

Пока ребенок растет, наша функция не дружить с ним, а сделать его такой личностью, с которой в будущем нам приятно бы было дружить.

У родителей есть ограниченное время, чтобы вырастить ребенка. Дать ему возможность уходить свободно, спокойно и уверенно в самостоятельную жизнь — это и есть родительская функция.

Об осознанном воспитании

Осознанное воспитание предполагает, что я, как родитель, осознаю, какие использую методы воспитания и к каким результатам они приведут. У моего воспитания есть цель и я понимаю, кого и как хочу воспитать. При этом я являюсь наставником для ребенка, даю ему образец поведения и модель общения во взрослом обществе через пример семьи и общение мамы и папы.

Часто родители не воспитывают детей, а просто решают бытовые, ситуационные проблемы. Сегодня ребенок залез в сандалиях на диван, что ему сказать? Завтра он принес двойку из школы, что с этим делать? При этом мало кто из родителей думает: «А кого я хочу вырастить к 18 годам? Каким я хочу видеть своего ребенка?»

Осознанное воспитание учитывает долгосрочные цели.

Если я, как родитель, декларирую: «Я хочу, чтобы ребенок к 18 годам был целеустремленным, самостоятельным, уверенным» и при этом делаю с ним уроки в 8 классе и за руку перевожу через дорогу со светофором — возникает противоречие. Осознанность предполагает, что мы отслеживаем, как то, что я делаю в повседневном общении с ребенком, сказывается на моих целях воспитания.

О гармоничных отношениях в семье

В гармоничных отношениях люди заботятся друг о друге и думают, как сделать другому человеку хорошо. Цель этой заботы не в том, чтобы получить признание или похвалу, а личное желание сделать приятно. В гармоничных отношениях взаимная забота — это норма.

Чем меньше конфликтов, взаимных претензий и скрытых обид (то есть скрытой агрессии), тем лучше отношения.

Чего нет в гармоничных отношениях

Насилия, криков, битья. У нас в обществе считают допустимыми методами воспитания шлепанье детей, несмотря на то, что это насилие, за которое в более развитых странах — Америке, Дании, Голландии или Норвегии — родителей сажают в тюрьму, а детей отправляют в приемную семью.

Мой опыт показывает, что родители не считают избиением ребенка легкие шлепки по попе. Им кажется, что бить — это избивать ребенка битой, а не «дать ему поджопник или подзатыльник». Хотя все из перечисленного — это насилие.

Если девочку в детстве шлепать, неважно как сильно, мы растим жертву домашнего насилия над женщинами.

Если девочке с детства вдалбливают через физические наказания, что кто-то имеет право ее бить, потому что она сделала что-то неправильно, то, уже став взрослой женщиной, она будет  воспринимать избиение как норму в своей новой семье.

Я общаюсь с женщинами, которые стали жертвами домашнего насилия. Когда я спрашиваю у них, как они выдерживают систематические избиения, почему их терпят и были ли попытки уйти, они часто отвечают одними и теми же фразами: «Нет, не было. Муж, конечно, иногда перебарщивает, но что поделать, я тоже не подарок. Со мной по-другому и нельзя». Эта последняя фраза — слова ее родителей, которые шлепали дочку, приговаривая: «С тобой иначе нельзя, ты по-другому не понимаешь».

«Зачем вы орете на ребенка?» — «Так он по-другому не понимает». Когда мне такое говорят, я отвечаю: «Так он и так не поймет».

То, что родители срываются на крики и битье детей, говорит только об одном: у взрослых нет других инструментов и способов общения с детьми.

Как правило, физические наказания возникают не тогда, когда что-то запрещено делать, а когда ребенок что-то не сделал. Родители пытаются сделать замечание, потом несколько раз его повторяют, а затем переходят на крик и битье. Если родители бьют детей, интересно, как они изначально доносят свою просьбу или делают замечание? В какой форме?

Если это фраза: «Я кому сказала, убери в своей комнате!», сказанная на повышенных тонах, то это не просьба и не замечание, а вербальное проявление агрессии. Далее, после вербальной, родители просто переходят к ее физической реализации. И тут вопрос не в том, как изначально делать ребенку замечание, а как вообще выстроить общение и воспитание детей.

Я считаю, что в семье важно создать правила и определить, что у нас принято и не принято, как мы разделяем бытовые обязанности и т. д. Когда эти правила есть, снимается необходимость по 150 раз повторять одни и те же моменты.

Как выстраивать гармоничные отношения с ребенком?

Важно прислушиваться к ребенку. Дети многое говорят открыто, но их не слушают. Когда ребенок пытается сказать, почему ему чего-то не хочется, ему плохо и ему что-то не нравится, чаще всего он слышит: «Ты еще маленький, ты ничего не понимаешь» или «Я так сказала, значит, так надо». В этот момент родители проявляют неуважение к состоянию ребенка, не узнают, почему и что именно ему сейчас не нравится. Считая, что он истерит и психует исключительно из вредности, ребенка заставляют сделать то, что нужно родителям. 

Таким общением мы приучаем детей вообще не говорить открыто о своих желаниях, состояниях, эмоциях. Что делают родители, когда ребенок пугается или обижается? Говорят: «Перестань», «Нельзя так делать» или «С чего это ты вдруг испугался?!», «Ты что тут нюни распустил?»

Вместо таких реакций можно сказать, например: «Я понимаю, что ты сейчас сердишься, потому что я не купила конфету, и ты имеешь полное право сердиться, но…». Ведь ребенок имеет право сердиться, если ему отказали? Конечно, имеет, это естественная реакция. Просто он не умеет четко изложить ее словами и реализует ее, как может, как доступно: топнет ножкой, покричит. Но почему-то родители так не говорят. Это самое первое, что чаще всего губит задатки для доверительных и открытых отношений.

Родители часто думают, что нужно овладеть какими-то специальными навыками, тайными фразами, кодовыми словами, чтобы научиться общаться с ребенком. Нет. Достаточно спокойно говорить с ребенком, спокойно рассказывать и объяснять.

Я наблюдаю, что сейчас родители не общаются с детьми, а если общаются, то через крик. А промежуточную фазу, когда мы просто что-то объясняем ребенку, говорим, рассказываем, мы упускаем.

границ | Стили воспитания и отношения между родителями и подростками: посредническая роль поведенческой автономии и родительского авторитета

Введение

Различия в стилях воспитания и качествах отношений между родителями и детьми — давние темы исследований в области психологии развития и семейной психологии. Предыдущие исследования показали, что стили воспитания являются критическими факторами семейного контекста, которые тесно связаны с отношениями между родителями и подростками (Shek, 2002). Несмотря на большое количество исследований связи между стилями воспитания и отношениями между родителями и подростками, существующие исследования в основном сосредоточены на прямом влиянии стилей воспитания на отношения между родителями и подростками, в то время как основные механизмы, посредством которых стили воспитания связаны с отношениями родитель-подросток. отношения редко исследуются.В настоящем исследовании изучались возможные опосредующие эффекты ожиданий подростков в отношении поведенческой автономии и убеждений в законности родительской власти, на связь между различиями в стилях воспитания и вариабельностью конфликтов и сплоченности в отношениях на выборке молодежи из материкового Китая. Мы также проверили, различались ли прямые и опосредованные эффекты для девочек и мальчиков.

Стили воспитания и отношения между родителями и подростками

Стиль воспитания определяется как совокупность отношения и поведения родителей к детям и эмоционального климата, в котором проявляется поведение родителей (Дарлинг и Стейнберг, 1993).В области воспитания огромное влияние оказали типологический подход Маккоби и Мартина (1983) и Баумринда (1991) к концептуализации воспитания. Они классифицировали воспитание детей на четыре типа в зависимости от отзывчивости и требовательности (Maccoby, Martin, 1983; Baumrind, 1991). Авторитарный стиль воспитания отличается отзывчивостью и требовательностью. Авторитетные родители обеспечивают не только поддержку и тепло, но также четко определенные правила и последовательную дисциплину (Baumrind, 1991).Авторитарный стиль воспитания характеризуется низкой отзывчивостью, но высокой требовательностью. Родители этого стиля склонны использовать враждебный контроль или суровое наказание произвольно, чтобы добиться согласия, но они редко дают объяснения или позволяют словесные компромиссы. Снисходительный стиль воспитания характеризуется низкой требовательностью, но высокой отзывчивостью. Снисходительные родители отзывчивы к своим детям и удовлетворяют их потребности, но им не удается установить надлежащую дисциплину, контролировать поведение или требовать зрелого поведения.Наконец, небрежный стиль воспитания характеризуется низкой отзывчивостью и требовательностью. Небрежные родители ориентированы на родителей и редко занимаются воспитанием детей. Они не заботятся о своих детях и не устанавливают правил.

Подростковый возраст — критический период развития, который требует от родителей и молодежи пересмотра своих отношений (Laursen and Collins, 2009). Существующие исследования показали, что различия в стилях воспитания связаны с различиями в особенностях взаимоотношений родителей и подростков.В целом, большинство исследований с западными выборками неизменно показывают, что авторитетный стиль воспитания связан с более высоким уровнем сплоченности родителей и подростков (Nelson et al., 2011) и более низким уровнем частоты конфликтов (Smetana, 1995), интенсивностью конфликта (Smetana, 1995). ) и тотальный конфликт (McKinney, Renk, 2011). Напротив, авторитарный стиль воспитания связан с более низкой сплоченностью (McKinney and Renk, 2011) и более высокой частотой конфликтов (Smetana, 1995; Sorkhabi and Middaugh, 2014), интенсивностью (Smetana, 1995) и полным конфликтом (McKinney and Renk, 2011).Например, на выборке американских подростков Сметана (1995) обнаружил, что более частые и интенсивные конфликты были предсказаны более авторитарным воспитанием и менее авторитарным воспитанием. Аналогичным образом Соркхаби и Миддо (2014) проанализировали данные американских подростков азиатского, латиноамериканского, арабского, европейского или другого этнического происхождения. Они обнаружили, что подростки авторитарных родителей сообщали о меньших конфликтах, чем подростки с авторитарными родителями.

Большинство предыдущих исследований связи между стилями воспитания и конфликтом и сплоченностью родителей и подростков было сосредоточено на одном или другом (например,г., Сметана, 1995; Нельсон и др., 2011; Соркхаби и Миддо, 2014). Однако конфликт не является противоположностью сплоченности, и рост одного из них со временем не обязательно связан с ослаблением другого (Zhang et al., 2006). Чтобы всесторонне понять связь между стилями воспитания и этими двумя аспектами взаимоотношений родителей и подростков, необходимо изучить оба этих аспекта. Кроме того, в большинстве предыдущих исследований редко выделяли частоту и интенсивность конфликтов или не изучали их одновременно. Частота конфликта относится к тому, как часто происходит конфликт, тогда как интенсивность конфликта относится к величине эмоционального возбуждения, которое происходит во время конфликта.Предыдущие исследования этих двух аспектов конфликта дали неоднозначные результаты. Например, Сметана (1995) обнаружил, что связи стилей воспитания с частотой и интенсивностью конфликтов очень похожи. Напротив, Assadi et al. (2011) сообщили, что частота была ниже для авторитарных родителей и выше для авторитарных родителей, но только авторитетное воспитание было связано с интенсивностью. Таким образом, необходимо изучить интенсивность и частоту конфликтов.

Еще один серьезный пробел в литературе заключается в том, что в некоторых предшествующих исследованиях рассматривались все четыре стиля воспитания.Нам известно только одно американское исследование (подростков, злоупотребляющих психоактивными веществами), в котором изучались конфликты, сплоченность и все четыре стиля воспитания (Smith and Hall, 2008). На самом деле, также важно изучить взаимосвязь между снисходительным и небрежным стилем воспитания и конфликтами и сплоченностью между родителями и подростками. В частности, небрежный стиль воспитания, который характеризуется как отстранение от процесса воспитания детей, может быть разрушительным для отношений между родителями и подростками. Таким образом, в свете выявленных выше пробелов в литературе нашей первой основной целью было изучить связи между всеми четырьмя стилями воспитания и конфликтом между родителями и подростками (частотой и интенсивностью) и сплоченностью.Основываясь на предшествующих данных, мы предположили, что конфликт (частота и интенсивность) будет самым высоким, а сплоченность — самой низкой для молодежи с авторитарными родителями, а конфликт — самым низким, а сплоченность — самой высокой для подростков с авторитарными родителями.

Подростковая автономия и представления о родительской власти

Несмотря на многочисленные предыдущие исследования связи между стилем воспитания и особенностями взаимоотношений между родителями и подростками, на удивление немногие исследовали механизмы, которые могли бы объяснить эту связь.Мы также устранили этот пробел в текущем исследовании. Согласно интегративной модели Дарлинга и Стейнберга (1993), стили воспитания влияют на результаты подростков, изменяя степень, в которой подростки принимают попытки своих родителей социализировать их. Когда родители используют определенные стили для воспитания детей, подростки становятся не просто пассивными социальными существами, но и играют активную роль в формировании отношений между родителями и подростками и в интерпретации родительского поведения таким образом, чтобы это влияло на их собственные результаты.Особенно важным для этого психологического процесса является отношение подростков к поведенческой автономии и законности родительского авторитета (Darling et al., 2007).

Ожидания подростков относительно поведенческой автономии

Автономия, в отличие от принудительного поведения, отражает действия, которые возникают в результате действия самого себя, а не других (Chen et al., 2013). Вариации стиля воспитания связаны с индивидуальными различиями в взглядах подростков на автономию. Было показано, что авторитетное воспитание является наиболее полезным для молодежи в плане содействия здоровому нормативному развитию автономии (Baumrind, 1991).Напротив, авторитарные родители обеспечивали слишком много строгости и надзора за своими детьми, в то время как снисходительные и пренебрежительные родители обеспечивали недостаточный контроль и руководство. Подростки с неавторитетными родителями с большей вероятностью будут стремиться к большей поведенческой автономии, которая не удовлетворяется надлежащим образом (Bush and Peterson, 2013). Однако важно отметить, что не все исследования находят, что авторитетное родительство является оптимальным для автономии молодежи — различия в выводах могут быть связаны с характеристиками выборки или используемыми критериями (например,г., Дарлинг и др., 2005; Чан и Чан, 2009).

Развитие автономии подростков, в свою очередь, может повлиять на особенности взаимоотношений родителей и подростков. Родители и подростки ожидают увеличения автономии с возрастом, но подростки обычно требуют автономии раньше, чем их родители готовы ее предоставить (Jensen and Dost-Gözkan, 2015; Pérez et al., 2016). Стремление подростков к большей автономии, чем их родители хотят предоставить им, побуждает молодежь лучше контролировать свои собственные дела и более критически относиться к контролируемому поведению родителей — модель, которая вызывает конфликт и снижает сплоченность (Fuligni, 1998; Zhang и Fuligni, 2006).

Убеждения подростков о родительской власти

В дополнение к изменениям в развитии автономии подростковый возраст также является периодом изменения отношения молодежи к родительской власти, в частности, степени, в которой родительский контроль рассматривается как надлежащее расширение их роли (Darling et al., 2008). ). По сравнению с другими стилями воспитания у авторитетных родителей есть дети и подростки, которые с большей вероятностью подтверждают законность родительского авторитета (Smetana, 1995; Darling et al., 2005; Trinkner et al., 2012). Напротив, авторитарные родители склонны определять проблемы как слишком жестко подпадающие под родительскую юрисдикцию, а снисходительные и пренебрежительные родители определяют их слишком снисходительно (Smetana, 1995; Baumrind, 2005). В таких случаях подростки и родители могут быть лишены возможности обсуждать и согласовывать соответствующие границы, что, в свою очередь, может заставить молодежь сомневаться и сомневаться в законности родительского авторитета.

Отношение к легитимности власти также связано с особенностями взаимоотношений родителей и подростков.Подтверждение подростками родительского авторитета связано с большей сплоченностью и меньшим количеством конфликтов с родителями (Zhang et al., 2006; Jensen and Dost-Gözkan, 2015) — в одном исследовании эта закономерность обнаружена в Мексике, Китае, Филиппинах и Европе. семьи (Fuligni, 1998).

Таким образом, существуют четко установленные связи между стилем воспитания, убеждениями подростков (в частности, об автономии и родительском авторитете) и качествами взаимоотношений между родителями и подростками. Однако эти различные конструкции не были изучены все вместе в одном исследовании.Кроме того, хотя в предыдущих исследованиях изучалась связь между стилями воспитания и отношениями между родителями и подростками, не было исследований, которые бы проверяли, опосредуют ли эти ассоциации ожидания подростков в отношении поведенческой автономии и поддержки родительского авторитета. Таким образом, наша вторая цель состояла в том, чтобы проверить гипотезу о том, что ожидания поведенческой автономии и вера в законность родительского авторитета будут опосредовать связь между стилями воспитания и конфликтом и сплоченностью между родителями и подростками.

Роль подросткового пола

Третья и последняя цель настоящего исследования заключалась в изучении потенциальных гендерных различий во взаимоотношениях между стилями воспитания, конфликтом и сплоченностью родителей и подростков, ожиданиями подростков в отношении поведенческой автономии и одобрения родительского авторитета. Есть основания ожидать, что различия будут обнаружены, хотя результаты могут отличаться в зависимости от стилей воспитания и рассматриваемых особенностей взаимоотношений родителей и подростков. Например, Шек (2002) сообщил о связи между родительским негативом и более серьезным конфликтом между родителями и подростками, только для девочек.Эти различия могут отражать различные цели социализации для мальчиков и девочек, при этом девочки ориентированы в большей степени на семейные отношения и подчинение, а мальчики ориентированы на автономию и самостоятельность (Shek, 2002; Zhang et al., 2006). Основываясь на предыдущем исследовании, мы ожидали найти более сильную связь между стилем воспитания и особенностями взаимоотношений родителей и подростков у девочек по сравнению с мальчиками. Однако, учитывая отсутствие предшествующих исследований убеждений об автономии и родительской власти как посредниках, у нас не было гипотез относительно пола как модератора этих опосредующих эффектов.

Китайский культурный контекст

В заключение, еще одним обоснованием для текущего исследования было рассмотрение нехватки исследований семей материкового Китая, опубликованных в международной литературе. Существующие данные почти полностью основаны на исследованиях семей из западных промышленно развитых стран, хотя в материковом Китае проживает самое большое количество детей и подростков в мире — в 2016 году 13% или почти каждый восьмой из 0–14-летнего населения земного шара. летние (Всемирный банк, 2017).Нам известно только об одном актуальном опубликованном исследовании стилей воспитания и отношений между родителями и подростками, которое показало, что авторитетные матери демонстрируют самый высокий уровень, а авторитарные матери — самый низкий уровень сплоченности матери и подростка (Zhang et al., 2017). Добавление к литературной базе данных из незападных стран, таких как Китай, способствует расширению и углублению знаний о процессах взаимоотношений родителей и подростков.

Изучение семей материкового Китая также дает уникальную возможность изучить семейные процессы, потому что его культура сильно отличается от западных контекстов.Особо выделяются две особенности. Во-первых, Китай был уникальным в мире своей «политикой одного ребенка», проводившейся правительством с 1979 по 2016 год. Это привело к значительным изменениям в семье, которые часто называют семейной структурой «4-2-1» (четыре бабушка и дедушка, двое родителей и один ребенок). В этом контексте отношения между стилями воспитания и конфликтами и сплоченностью родителей и подростков в Китае могут отличаться от таковых в западных культурах. Во-вторых, китайская культура уходит корнями в конфуцианство, которое подчеркивает коллективистские ценности, такие как соответствие социальным нормам, подчинение власти, установление прочных отношений с другими и избегание конфронтации (Peterson et al., 2005). В этой строгой иерархической структуре запросы отдельных лиц на автономию и любое поведение, потенциально угрожающее групповой гармонии, не приветствуются, в то время как большое уважение к родительскому авторитету ценится высоко (Fuligni, 1998). Кроме того, некоторые исследования показали, что убеждения подростков в автономии и авторитете по-разному зависят от особенностей семейных отношений в зависимости от культурного контекста. Например, в одном исследовании сообщалось, что интенсивность конфликта с матерями была выше для подростков с меньшим уважением к родительской власти в семьях афроамериканцев и латинян, но не европейцев американцев (Dixon et al., 2008). Таким образом, существует потребность в расширении разнообразия выборок в этой литературе, чтобы лучше понять, какие аспекты соответствующих семейных процессов действуют сходно или по-разному в различных культурных контекстах.

В целом, настоящее исследование направлено на три цели в выборке семей из материкового Китая: (1) изучить связи между четырьмя стилями воспитания и конфликтом в отношениях между родителями и подростками (частота и интенсивность) и сплоченностью, включая проверку гипотезы о том, что конфликт будет быть наивысшим, а сплоченность низшей для авторитарных родителей, наименьшей конфликтностью и высшей сплоченностью для авторитарных родителей; (2) проверить гипотезу о том, что связи между стилем воспитания и особенностями отношений между родителями и подростками будут статистически опосредованы ожиданиями подростков и их убеждениями относительно родительского авторитета; и (3) проверить гипотезу о том, что связь между стилем воспитания и особенностями взаимоотношений (рассмотренная в Цели 1) будет сильнее для девочек, чем для мальчиков, а также изучить гендерные различия в опосредующих эффектах (гипотеза в Цели 2).

Материалы и методы

Участники и процедура

Всего 633 студента (48,5% женщин, что соответствует доле в китайском населении) в 7-м ( M возраст = 13,50 ± 0,62 года), 9-м ( M возраст = 15,45 ± 0,67 года) и 11-й ( M возраст = 17,30 ± 0,75 года) классы четырех школ в Цзинане, столице провинции Шаньдун на Ближнем Востоке Китая, заполнили анкеты самооценки.Из-за реализации политики одного ребенка в материковом Китае 90 процентов из них были только детьми.

Опросы были проведены в классе посредством группового администрирования; студентов попросили не общаться друг с другом при заполнении анкеты. Члены исследовательского персонала проводили опросы в классе, рассказывая о цели этого исследования и добровольном характере участия, читая инструкции и отвечая на любые вопросы, возникшие в период сбора данных.Все участники дали письменное информированное согласие. Кроме того, все родители участников были уведомлены об исследовании и получили возможность отозвать своих детей от участия в исследовании. Все родители дали письменное информированное согласие на участие своих детей в этом исследовании. Институциональный наблюдательный совет Шаньдунского педагогического университета одобрил эти процедуры исследования.

Меры

Стили воспитания

Стили воспитания оценивались с использованием китайской версии Steinberg et al.Анкета по стилям воспитания (1994) (Long et al., 2012). Меру воспитания составляют две подшкалы: принятие / участие и строгость / надзор. Подшкала принятия / участия (α = 0,84) представляла собой среднее значение из 15 пунктов, которые использовались для оценки отзывчивого, любящего и вовлеченного воспитания (например, «Я могу рассчитывать на своих родителей, которые помогут мне, если у меня возникнут какие-то проблемы». ). Подшкала строгости / надзора (α = 0,78) представляла собой среднее значение 12 пунктов, которые использовались для оценки мониторинга и надзора (например,g., «Как сильно ваши родители пытаются узнать, где вы выходите ночью»). Подростки должны были указать силу поддержки с использованием 5-балльной шкалы в диапазоне от 1 ( полностью не согласен, ) до 5 ( полностью согласен, ) по каждому пункту. Подтверждающий факторный анализ показал, что измерение стилей воспитания (а также подтверждение родительского авторитета, ожиданий в отношении поведенческой автономии и конфликта и сплоченности между родителями и подростками) имело приемлемую конструктивную валидность и сильную измерительную инвариантность в зависимости от пола (см. Дополнительные материалы в Интернете и дополнительную таблицу S1. ).

Подтверждение родительских прав

Убеждения подростков о законности родительской власти были оценены с использованием китайской версии анкеты Сметаны (1988) (Zhang and Fuligni, 2006). Студентам был представлен список из 13 тем в виде отдельных пунктов, таких как комендантский час, выбор одежды и выбор друзей, и их спросили, могут ли отец или мать сформулировать правило по каждой теме. Ответы на каждую тему / вопрос были закодированы по 4-балльной шкале от 1 ( Это не нормально, ) до 4 ( Это совершенно нормально, ).Они были усреднены отдельно для матери (α = 0,84) и отца (α = 0,86).

Ожидания поведенческой автономии

Ожидание подростками поведенческой автономии было измерено на основе анкеты Fuligni (1998). Студентам был предложен список из 12 вариантов поведения (например, «смотрите телевизор столько, сколько хотите»). Затем подростки указали степень ожидания по каждому пункту, используя 4-балльную шкалу в диапазоне от 1 (, очень сильно, ) и 4 (, не ожидаю, так и ) (α = 0.86). Чтобы добиться согласованности по всем инструментам, чтобы высокий балл отражал высокий уровень измеряемой переменной, эти записи были перевернуты, так что 1 был перекодирован как 4, 2 как 3, 3 как 2 и 4 как 1.

Конфликт родителей и подростков

Восприятие подростками частоты и интенсивности конфликтов со своими матерями и отцами было измерено с помощью китайской версии Контрольного списка проблем (Prinz et al., 1979; Zhang and Fuligni, 2006). Студенты указали, были ли 16 конкретных тем (e.g., работа по дому, ругательства) обсуждались или нет с их родителями в течение последних 2 недель (с использованием бинарной шкалы: да или нет ). Затем для каждой одобренной темы обсуждения подростки сообщали об интенсивности конфликта при обсуждении каждой темы, используя 5-балльную шкалу, которая варьировалась от 1 ( очень спокойный ) до 5 ( очень сердитый ). Чтобы соответствовать предыдущим исследованиям (например, Fuligni, 1998), частота конфликтов вычислялась путем суммирования количества дискуссий, оцененных как содержащие гнев (2 или больше по 5-балльной шкале).Интенсивность конфликта определялась путем усреднения оценок подростков по тем вопросам, которые обсуждались (мать: α = 0,72, отец: α = 0,73).

Сплоченность родителей и подростков

Подростки заполнили подшкалу сплоченности китайской версии шкалы оценки семейной адаптации и сплоченности (FACES) II отдельно для каждого родителя (Olson et al., 1979; Zhang and Fuligni, 2006). Эта шкала включала 10 пунктов (например, «Мы с мамой [отцом] очень близки»).Восприятие учащимися сплоченности с родителями оценивалось по 5-балльной шкале от 1 ( почти никогда, ) до 5 ( почти всегда ) отдельно для матери (α = 0,82) и отца (α = 0,79).

Управляемые переменные

Оценка и социально-экономический статус (SES) контролировались в этом исследовании. Оценка SES была рассчитана путем усреднения стандартизированного образования и профессии обоих родителей. Образование родителей кодировалось следующим образом: 1 = начальная школа или ниже, 2 = неполная средняя школа, 3 = средняя школа, 4 = колледж или выше.Род занятий кодировался как 1 = крестьянин или безработный, 2 = синий воротничок, 3 = профессиональный или полупрофессиональный. Что касается уровня образования родителей, то примерно 0,8% матерей и 0,3% отцов имели законченное начальное образование или меньше, а 38,5% матерей и 57,1% отцов имели высшее или высшее образование. Остальные имели неполное среднее образование (7,6% матерей и 5,5% отцов) или старшее среднее образование (48,2% матерей и 31,5% отцов). Профессиональный статус матери и отца соответственно был следующим: 6.2 и 2,7% были крестьянами или безработными, 28,4 и 23,4% имели рабочие должности, а 64,9 и 73,6% имели профессиональную или полупрофессиональную деятельность.

Результаты

Описательная статистика

Мы использовали однофакторный тест Хармана, чтобы проверить систематическую ошибку обычного метода. Результаты показали, что возникло 30 факторов с собственными значениями больше 1,0, а на первый фактор приходилось только 16,53% общей дисперсии. Поскольку появилось более одного фактора, и первый фактор не учитывал большую часть дисперсии (Podsakoff and Organ, 1986), систематическая ошибка метода не вызывала серьезного беспокойства в настоящем исследовании.

Кластерный анализ методом K-средних был использован для определения четырех стилей воспитания. Вместо определения стилей воспитания априори на основе субъективных пороговых значений (Steinberg et al., 1994), в кластерном анализе семьи группируются в соответствии с их оценками по различным характеристикам воспитания (Henry et al., 2005). Чтобы проверить кластерное решение, мы повторно проанализировали данные с помощью другого кластерного метода — иерархического кластерного анализа (Henry et al., 2005; Hoeve et al., 2007). Мы повторили иерархический кластерный анализ десять раз, применяя стандартизированный метод евклидова расстояния в качестве меры расстояния и используя алгоритм Уорда. Процедура перекрестной проверки (Mandara, 2003) приводит к умеренным соглашениям ( k = 0,71, диапазон: 0,67–0,75).

Чтобы обозначить четыре группы, мы исследовали стили воспитания, вычислив односторонний дисперсионный анализ стандартизированных оценок параметров воспитания с кластерами, выступающими в качестве факторов. Результат показал, что переменные кластеризации значительно различались между параметрами воспитания [принятие / участие: F (3608) = 472.58, p <0,001, η 2 = 0,70; строгость / надзор: F (3 608) = 280,35, p <0,001, η 2 = 0,58]. Авторитетными родителями были те, кто получил высокие баллы по обоим параметрам (принятие / участие: z = 0,95, строгость / надзор: z = 0,76), тогда как пренебрежительные родители получили низкие баллы по обоим параметрам (принятие / участие: z = — 1,45, строгость / надзор: z = -1,06). Авторитарные родители получили низкий балл по принятию / вовлечению ( z = -0.61), но высокие по параметру строгость / надзор ( z = 0,50), тогда как снисходительные родители получили высокие баллы по принятию / вовлечению ( z = 0,15), но низкие по параметру строгость / надзор ( z = -0,77).

Описательная статистика для переменных исследования представлена ​​в Таблице 1, а двумерные корреляции представлены в Таблице 2. Что касается описательных характеристик, для четырех стилей воспитания были обнаружены следующие частоты: 152 (24,0% от общей выборки) авторитарный; 200 (31.6%) авторитетные; 83 (13,1%) нерадивые; и 177 (28,0%) снисходительных. Средние оценки веры в авторитет родителей и ожиданий поведенческой автономии варьировались от 2 до 3, что означает, что подростки сообщили о среднем уровне поддержки родительского авторитета и ожиданий автономии. Средние баллы частоты конфликтов варьировались от 2 до 4, а средние баллы интенсивности конфликтов — от 1 до 2, что позволяет предположить, что подростки сообщили о низком уровне частоты и интенсивности конфликтов.Поскольку сплоченность составила более 3 баллов (за исключением девочек с пренебрежительными родителями), подростки сообщили о среднем или высоком уровне сплоченности с родителями.

ТАБЛИЦА 1. Средние значения и стандартные отклонения всех переменных исследования, кроме стилей воспитания.

ТАБЛИЦА 2. Корреляции для всех переменных исследования, кроме стилей воспитания.

Что касается корреляций, хотя за некоторыми исключениями, в целом более высокие ожидания подростков в отношении поведенческой автономии были связаны с большей частотой и интенсивностью конфликтов и меньшей сплоченностью.Более сильное одобрение подростками легитимности родительской власти было связано с большей сплоченностью, но менее частыми и интенсивными конфликтами.

Ссылки со стилями воспитания

Для изучения связей между четырьмя стилями воспитания и отношениями между родителями и подростками была проведена серия анализов ковариантности 4 (стили воспитания) × 2 (пол ребенка). В то же время мы также исследовали, различается ли ожидание подростков автономного поведения и одобрения родительского авторитета в зависимости от пола и стиля воспитания подростков.SES и оценка служили в качестве переменных.

Для ожидания подростками автономного поведения основное влияние стилей воспитания было значительным [ F (3,597) = 8,74, p <0,001]. Бонферрони post hoc t -тесты показали, что подростки авторитетных родителей сообщили о более низком уровне ожидания поведенческой автономии ( M = 2,18, SD = 0,60), чем подростки с пренебрежением [ M = 2,70, SD = 0.64, t (278) = 4,66, p <0,001], снисходительные [ M = 2,48, SD = 0,62, t (371) = 3,75, p <0,01] и авторитарные родители [ M = 2,43, SD = 0,66, t (344) = 2,79, p <0,05].

Для легитимности родительской власти главное влияние стилей воспитания было значительным [мать: F (3,597) = 30,26, отец: F (3,597) = 29,62, p s <0.001]. Подростки авторитетных родителей сообщили о самой высокой поддержке родительского авторитета (мать: M = 2,73, SD = 0,53; отец: M = 2,71, SD = 0,56), тогда как подростки от небрежных родителей сообщили о самой низкой поддержке родительских полномочий (мать: M = 2,06, SD = 0,47; отец: M = 1,98, SD = 0,54). Подростки, воспитанные авторитарными методами (мать: M, = 2,42, SD, = 0.59; отец: M = 2,38, SD = 0,62) и снисходительные родители (мать: M = 2,26, SD = 0,51; отец: M = 2,25, SD = 0,55) сообщили о поддержке родителей между двумя другими группами (мать: t > 2,86, p <0,05; отец: t > 3,52, p <0,01). Взаимодействие между полом и стилями воспитания также было значительным [мать: F (3,597) = 2.53, p = 0,056; отец: F (3,597) = 3,03, p <0,05]. Post hoc зондирование не выявило гендерных различий для молодежи с авторитарными, авторитарными и пренебрежительными родителями. Напротив, для молодежи с снисходительными родителями мальчики сообщали о большей поддержке родительской власти (мать: M = 2,37, SD = 0,56; отец: M = 2,39, SD = 0,60), чем девочки [мать : M = 2,16, SD = 0.44, t (171) = 2,62, p <0,01; отец: M = 2,12, SD = 0,46, t (171) = 3,52, p <0,01].

Что касается интенсивности конфликта с родителями, то основной эффект стилей воспитания был значительным [мать: F (3,595) = 7,49, p <0,001; отец: F (3,583) = 3,90, p <0,01]. Подростки безнадзорных [мать: M = 1,74, SD = 0.62, t (253) = 3,99, p <0,001; отец: M = 1,73, SD = 0,81, t (245) = 2,58, p = 0,06] и авторитарные родители [мать: M = 1,63, SD = 0,54, t (320) = 3,01, р <0,05; отец: M = 1,63, SD = 0,75, t (313) = 2,49, p = 0,08] сообщил о более интенсивном конфликте, чем у снисходительных родителей (мать: M = 1.46, SD = 0,43; отец: M = 1,45, SD = 0,46). Кроме того, подростки с пренебрежительным воспитанием также сообщили о более интенсивном конфликте с матерями, чем при авторитетном воспитании [ M = 1,49, SD = 0,47, t (276) = 3,61, p <0,01]. Что касается частоты конфликтов с родителями, то ни один из эффектов не был значительным.

Что касается сплоченности, пол в значительной степени связан со сплоченностью матери и ребенка [ F (1,597) = 9.07, p <0,01], с большей сплоченностью, обнаруженной для дочерей, чем для сыновей (девочки: M = 3,70, SD = 0,66; мальчики: M = 3,42, SD = 0,59). И для матерей, и для отцов основное влияние оказали стили воспитания [мать: F (3,597) = 37,53, отец: F (3,597) = 26,49, p s <0,001]. Подростки авторитетных родителей сообщили о самом высоком уровне сплоченности (мать: M = 3,85, SD = 0.58; отец: M = 3,77, SD = 0,63), за которым следует снисходительное [мать: M = 3,59, SD = 0,52, t (371) = 4,20, p <0,001; отец: M = 3,55, SD = 0,63, t (371) = 3,15, p <0,05], авторитарный [мать: M = 3,41, SD = 0,60, t ( 320) = 2,62, p = 0,05; отец: M = 3,29, SD = 0,72, t (320) = 3.33, p <0,01] и нерадивые родители [мать: M = 3,05, SD = 0,67, t (227) = 4,78, p <0,001; отец: M = 3,02, SD = 0,75, t (227) = 2,94, p <0,05]. Наконец, основной эффект стиля воспитания для матерей был обусловлен полом ребенка [ F (3,597) = 1,34, p <0,01]. Сплоченность была выше у девочек, чем у мальчиков, только у авторитетных [девочки: M = 4.03, SD = 0,55; мальчики: M = 3,64, SD = 0,56, t (195) = 4,77, p <0,001] и уютные дома [девочки: M = 3,70, SD = 0,50; мальчики: M = 3,48, SD = 0,50, t (171) = 2,61, p <0,01].

Посреднические эффекты

Чтобы проверить нашу вторую гипотезу о том, что ожидания поведенческой автономии и убеждения в законности родительского авторитета будут опосредовать связи между стилем воспитания и конфликтом и сплоченностью между родителями и подростками, мы использовали моделирование структурных уравнений в Mplus 7.4 (Рисунки 1-3, для анализа частоты конфликтов, интенсивности конфликтов и сплоченности, соответственно). SES и оценка были включены в качестве переменных. Переменная категориального стиля воспитания была представлена ​​в виде трех переменных с фиктивным кодом с авторитетным родительским воспитанием в качестве эталонной категории. Поскольку в шкале ожиданий автономии было много пунктов, мы использовали общую технику разделения, чтобы оценить высоконадежную скрытую конструкцию для этой переменной путем случайного распределения пунктов по четырем почти одинаковым наборам показателей (Little et al., 2002). Наконец, латентные переменные были сконструированы (с использованием шкал матери и отца в качестве индикаторов) для переменных конфликта и сплоченности, а также отношения к законной переменной родительского авторитета. Все модели показали хорошее соответствие данным [частота конфликтов: χ 2 = 160,99, df = 56, CFI = 0,96, TLI = 0,95, RMSEA = 0,055; интенсивность конфликта: χ 2 = 167,23, df = 56, CFI = 0,96, TLI = 0,94, RMSEA = 0,058; сплоченность: χ 2 = 192.55, df = 56, CFI = 0,95, TLI = 0,93, RMSEA = 0,063).

РИСУНОК 1. Ожидание подростками автономии и убеждения о родительской власти как посредниках между стилями воспитания и частотой конфликтов между родителями и подростками. В модели представлены стандартизованные путевые коэффициенты. p <0,05; ∗∗ p <0,01; ∗∗∗ p <0,001.

Во всех трех моделях подростки, выросшие в пренебрежительных, снисходительных и авторитарных семьях (по сравнению с авторитарными), сообщили о более низком уровне убеждений в отношении родительского авторитета и более высоких ожиданиях автономии поведения.Что касается частоты (Рисунок 1) и интенсивности (Рисунок 2) конфликта, большее ожидание автономии было связано с более частым и интенсивным конфликтом, тогда как в отношении сплоченности родителей и подростков (Рисунок 3) большее одобрение власти было связано с большей сплоченностью отношений. Кроме того, интенсивность конфликта была ниже для молодежи с снисходительными родителями, а сплоченность была ниже для молодежи с пренебрежительными, снисходительными или авторитарными (по сравнению с авторитарными) родителями.

РИСУНОК 2. Ожидание подростками автономии и убеждения об авторитете родителей как посредниках между стилями воспитания и интенсивностью конфликта между родителями и подростками. В модели представлены стандартизованные путевые коэффициенты. p <0,05; ∗∗ p <0,01; ∗∗∗ p <0,001.

РИСУНОК 3. Ожидание подростками автономии и убеждения о родительской власти как посредниках между стилями воспитания и сплоченностью родителей и подростков.В модели представлены стандартизованные путевые коэффициенты. p <0,05; ∗∗ p <0,01; ∗∗∗ p <0,001.

Значимость косвенных эффектов была рассчитана с использованием бутстрэппинга с 1000 повторных выборок. 95% -ный доверительный интервал (ДИ) с поправкой на предвзятость показал значительные косвенные эффекты от небрежного, снисходительного и авторитарного стиля воспитания до частоты и интенсивности конфликта между родителями и подростками через ожидание подростками автономного поведения.Для частоты конфликта 95% доверительные интервалы были [0,033,0,126], [0,022,0,102] и [0,014,092] для пренебрежительных, снисходительных и авторитарных родителей соответственно. Для интенсивности конфликта 95% доверительных интервалов составили [0,042,0,131] [0,027,0,105] и [0,019,0,097] для пренебрежительных, снисходительных и авторитарных родителей соответственно. Также имелись серьезные косвенные последствия для сплоченности через веру подростков в законность родительской власти. 95% доверительных интервалов были [-0,202, -0,081], [-0,185, -0,071] и [-0,128, -0,0341] для пренебрежительных, снисходительных и авторитарных родителей соответственно.

Сдерживающее влияние на пол подростков

Учитывая возможные гендерные различия в путях, мы провели анализ в нескольких группах. Мы предположили, что связь между стилем воспитания и конфликтом и сплоченностью родителей и подростков будет сильнее у девочек, чем у мальчиков; однако у нас не было гипотез относительно посредников. Статистические данные разности хи-квадрат (Δχ 2 ) использовались для сравнения соответствия между моделями. Все структурные пути были ограничены, чтобы быть равными для мальчиков и девочек, и общая подгонка модели сравнивалась с моделью без каких-либо ограничений.Что касается частоты и интенсивности конфликтов, модели без ограничений и с полным ограничением существенно не различались, что свидетельствует об отсутствии гендерной модерации [Δχ 2 (11) = 14,88, Δχ 2 (11) = 14,96, p s > 0,05 ]. Напротив, для сплоченности модель без ограничений обеспечила значительно лучшее соответствие, чем модель с ограничениями [Δχ 2 (11) = 23,45, p <0,05]. Чтобы интерпретировать это, мы сравнили коэффициенты пути для мальчиков и девочек один за другим (см. Рисунок 4).Негативный прогноз сплоченности от пренебрежительного и авторитарного воспитания (по сравнению с авторитарным воспитанием) был сильнее для девочек, чем для мальчиков; это соответствовало нашей гипотезе. Что касается исследования гендерных различий в путях медиации, мы обнаружили, что отрицательная связь между снисходительным стилем воспитания и родительским авторитетом была сильнее для девочек, чем для мальчиков, тогда как положительная связь между одобрением родительского авторитета и сплоченностью была сильнее для мальчиков, чем для девочек.

РИСУНОК 4. Результаты модели структурного уравнения с несколькими группами, оценивающей отношения ожиданий подростков в отношении поведенческой автономии, их одобрения родительского авторитета и сплоченности родителей и подростков между полами. В модели представлены стандартизованные путевые коэффициенты. Ковариации, корреляции и остатки не показаны. Сплошные линии показывают, что параметры пути различаются в мужской и женской выборках. Пунктирные линии показывают, что параметры пути сходны для мужской и женской выборок. p <0,05; ∗∗ p <0,01; ∗∗∗ p <0,001.

Обсуждение

В текущем исследовании мы проверили связи между стилями воспитания и отношениями между родителями и подростками (цель 1), изучили опосредующие эффекты ожидания подростками автономного поведения и их одобрения родительского авторитета в отношении этих ассоциаций (цель 2), а также исследовали сдерживающий эффект пола подростков (цель 3) на выборке подростков из материкового Китая.

Стили воспитания и отношения с подростками

В исследованиях западных семей, стили воспитания признаны имеющими предсказуемые ассоциации с конфликтом и сплоченностью родителей и подростков. Предыдущие исследования показали, что подростки авторитарных родителей имеют меньшую частоту и интенсивность конфликтов и более высокую сплоченность, чем у авторитарных родителей (Smetana, 1995; Assadi et al., 2011; Nelson et al., 2011; Sorkhabi and Middaugh, 2014). В отличие от предыдущих исследований, настоящее исследование показало, что подростки сообщали об аналогичных уровнях конфликта между родителями и подростками частота независимо от стиля воспитания.Этот результат можно отнести к традиционной китайской культуре, которая делает упор на поддержание гармоничных отношений и избегание конфронтации (Peterson et al., 2005). Этот уникальный культурный контекст может смягчить любую связь между воспитанием детей и частотой конфликтов, поскольку китайские подростки могут избегать конфликтов со своими родителями.

Однако интенсивность конфликта действительно показала ассоциации со стилем воспитания. По сравнению с снисходительным стилем воспитания подростки из пренебрежительных и авторитарных родителей испытали большую интенсивность конфликта.Снисходительные родители предъявляют относительно мало требований к поведению подростков, давая им высокую степень свободы действовать так, как они хотят. Напротив, пренебрежительные родители характеризуются отсутствием тепла и руководства, в то время как авторитарные родители высоко ценят послушание и подчинение и допускают меньше словесных уступок и уступок. Конфликт может быть более интенсивным при небрежном стиле воспитания, потому что подросток предъявляет требования к родителю, который в противном случае замкнут, и сводит к минимуму потребности молодежи.Кроме того, подростки могут быть недовольны тем, что авторитарные родители устанавливают общие правила без эмоциональной поддержки, что приводит к более интенсивному конфликту, когда он возникает. Другие переменные также могут объяснить эффект. Например, подростки с пренебрежительными родителями более склонны к преступному поведению (You and Lim, 2015), что само по себе может привести к более интенсивному конфликту.

Кроме того, текущее исследование показало, что подростки, воспитанные в авторитарном и авторитарном стиле воспитания, сообщали об аналогичном уровне интенсивности конфликта с родителями.Это не согласуется с предыдущими выводами, которые показали, что западные подростки, выросшие в авторитарных родительских домах, сообщали о более интенсивных конфликтах между родителями и подростками, чем те, кто вырос в авторитетных родительских домах (Smetana, 1995). Одно из объяснений этой разницы в результатах может заключаться в том, что в китайской культуре, подобно обучению и воспитанию тигров, мотивация и намерение авторитарного воспитания состоит в том, чтобы контролировать детей и способствовать их оптимальному развитию, а не просто контролировать их (Chao, 1994; Kim et al. ., 2013). Китайские подростки могут положительно воспринимать намерение родителей контролировать их развитие, что не приводит к прямой связи между уровнем родительского контроля и интенсивностью конфликта.

Что касается сплоченности отношений между родителями и подростками, текущее исследование показало, что подростки с авторитетными родителями сообщили о самом высоком уровне сплоченности. Этот результат расширяет ранее опубликованные работы в различных культурных группах, демонстрируя большую сплоченность для авторитетного воспитания (например,г., Нельсон и др., 2011). Авторитетное воспитание характеризуется высокой степенью теплоты и принятия, а также надзором, но также включает предоставление подросткам автономии (Baumrind, 2005). Сегодня в китайской и западной культурах подростки стремятся к большей независимости и поддержке (по сравнению с детьми) — балансу молодежных и родительских целей, который лучше всего достигается в авторитетных семьях, способствующих установлению близких отношений. Напротив, отсутствие теплоты и надзора у небрежных родителей, что может быть истолковано как безответственность, может препятствовать установлению сплоченных отношений.Снисходительные и авторитарные родители предоставляли своим детям либо ограниченные инструкции, либо ограниченную поддержку. Все эти характеристики, вероятно, снижали сплоченность родителей и подростков.

Ожидание поведенческой автономии

Нашей второй целью было, отчасти, выявить потенциальные опосредующие эффекты ожиданий подростков в отношении автономии. Результаты показали, что ожидания подростков в отношении автономии опосредуют связи между стилями воспитания, а также частотой и интенсивностью конфликтов между родителями и подростками.В частности, по сравнению с подростками в авторитетных семьях, те, кто в безнадзорных, снисходительных и авторитарных семьях, сообщали о более сильных ожиданиях автономии, что, в свою очередь, было связано с более частыми и интенсивными конфликтами между родителями и подростками. Этот результат согласуется с другими исследованиями, в которых изучалась взаимосвязь между стилями воспитания, ожиданием подростков в отношении поведенческой автономии и конфликтом между родителями и подростками (Baumrind, 1991; Bush and Peterson, 2013).

Подростки из авторитетных семей сообщили о самом низком ожидании поведенческой автономии.Такой результат может быть связан с тем, что подростки с авторитетными родителями достигли соответствующей автономии, следовательно, их желание обрести большую автономию не так сильно. Благотворное влияние авторитарного стиля воспитания на поведенческую автономию подростков, вероятно, отражает успешное достижение авторитетными родителями цели социализации: способствовать автономии и поощрять самостоятельность. Эта цель социализации достигается за счет уважения потребностей их детей и признания того, что подростки законно имеют право контролировать некоторые аспекты своей жизни (Bush and Peterson, 2013).

По сравнению с авторитетным стилем воспитания, неавторитарный стиль воспитания имеет некоторые характеристики, которые, как считается, препятствуют развитию поведенческой автономии подростков. Авторитарные родители характеризуются тем, что они произвольно используют враждебный контроль или суровое наказание, чтобы добиться послушания и подчинения (Bush and Peterson, 2013). В то же время авторитарные родители проявляют ограниченную теплоту и отзывчивость. В этом контексте подростки с большей вероятностью будут стремиться к большей поведенческой автономии, потому что она им недоступна.Кроме того, снисходительные и пренебрежительные родители практически не предусматривают правил или дисциплины. Без достаточного жесткого контроля в форме родительского контроля и руководства подростки, выросшие в снисходительных и пренебрежительных родительских семьях, с большей вероятностью испытают высокий уровень независимости, прежде чем смогут справиться с ней самостоятельно (Bush and Peterson, 2013). Кроме того, подростки из неблагополучных семей лишены родительской поддержки, а те, кто живет в неблагополучных семьях, просто испорчены. Такие подростки могут обладать высоким уровнем автономии, но вряд ли она была развита в процессе здорового развития вместе с родителями таким образом, чтобы уравновешивать их растущее самоопределение и связь с родителями.

В соответствии с предыдущим исследованием (Laursen and Collins, 2009), текущие результаты показали, что ожидание подростками поведенческой автономии статистически предсказывало усиление конфликта между родителями и подростками — возможно, потому, что родители предпочитают меньшую автономию, чем их дети-подростки. Это несоответствие между родителями и молодежью было обнаружено в индивидуалистических и коллективистских культурных группах в Соединенных Штатах и ​​в других странах (Smetana, 1988; Pérez et al., 2016). Исследователи интерпретировали это несоответствие как феномен развития, при котором потребность подростков в автономии превышает родительские заботы о поддержании порядка и защите своих детей от вреда (Jensen and Dost-Gözkan, 2015).

Легитимность родительской власти

Второй опосредованный эффект, который был протестирован, касался веры подростков в законность родительской власти; результаты предложили некоторые доказательства этого эффекта. По сравнению с авторитетным воспитанием, неавторитетное воспитание отрицательно ассоциировалось с убеждениями подростков в законности родительского авторитета, что, в свою очередь, положительно относилось к сплоченности родителей и подростков. Этот вывод согласуется с предыдущими исследованиями (Fuligni, 1998; Darling et al., 2005; Ассади и др., 2011; Trinkner et al., 2012). Наша интерпретация состоит в том, что с ростом социальных познаний и отношений, которые становятся все более похожими на взрослые, подростки все чаще подвергают сомнению родительский авторитет, переходя от беспрекословного подчинения к рациональной оценке с условным подчинением. По сравнению с другими типами родителей авторитетные родители более успешны в том, что постоянно пересматривают родительский авторитет по мере того, как их дети «растут», потому что они используют аргументы и объяснения и реагируют на точку зрения подростков.Эти продолжающиеся переговоры предоставляют родителям и детям контекст, в котором они могут сформулировать и обсудить различные точки зрения, что помогает узаконить авторитет родителей путем рационального обоснования границ личной юрисдикции подростков.

Напротив, авторитарные родители применяют строгое, а иногда и произвольное наказание без объяснения причин. Кроме того, они строят границы родительского авторитета гораздо шире, чем авторитетные родители, что способствует сопротивлению в подростковом возрасте (Smetana, 1995; Baumrind, 2005).В этом контексте подростки пытаются усвоить легитимность родительской власти. Кроме того, в отличие от авторитетных родителей, снисходительные и пренебрежительные родители предоставляют мало информации о границах или надлежащем поведении. Такой слабый контроль может подорвать родительский авторитет, поэтому молодежь все больше считает родителей не играющими авторитетную роль.

Родители, пользующиеся своим авторитетом, довольны, когда их дети-подростки уважают их, что помогает поддерживать гармоничные отношения в семье (Zhang et al., 2006; Йенсен и Дост-Гёзкан, 2015). Как агенты по воспитанию детей, поставщики информации и правил, а также основные источники поддержки для своих детей, родители должны утвердить свой авторитет, чтобы лучше играть свои родительские роли. Однако это происходит в контексте отношений с подростком, и одобрение подростком авторитета родителей помогает взрослым удовлетворить и их психологические потребности. В таких семьях родители и молодежь рассматривают границы друг друга и сферы контроля посредством переговоров и взаимного уважения, что способствует построению более сплоченных отношений.

В текущем исследовании, хотя ожидания подростков в отношении поведенческой автономии и убеждения в законности родительской власти являются областями критического отношения, их опосредующие эффекты были разными: ожидания автономии опосредовали влияние стиля воспитания на конфликт между родителями и подростками, но легитимность власти опосредовано влияние стиля воспитания на сплоченность родителей и подростков. Конечно, несмотря на то, что они взаимосвязаны, конфликт и сплоченность определяют различные аспекты отношений между родителями и подростками (Zhang et al., 2006), и на каждый из них по-разному влияют уровни родительского авторитета и подростковой автономии. Это различие может быть особенно сильным в китайской культуре, которая подчеркивает соответствие и послушание (Peterson et al., 2005). Конфликт родителей и подростков с большей вероятностью связан с более высокими ожиданиями подростков в отношении поведенческой автономии, что противоречит культурным нормам, но сплоченность с большей вероятностью будет связана с большей поддержкой подростками родительского авторитета, что соответствует культурным нормам.

Пол подростка

Наша конечная цель состояла в том, чтобы проверить гипотезу о том, что прямая связь между стилем воспитания и качествами взаимоотношений будет сильнее для девочек, чем для мальчиков, а также изучить, существуют ли гендерные различия в опосредующих эффектах через подростковая автономия и авторитетное отношение. Результаты показали лишь несколько таких эффектов. Вкратце, девочки в авторитетных и снисходительных семьях сообщали о большей сплоченности с матерями, чем мальчики, а девочки, оставшиеся без внимания и авторитарное воспитание, сообщали о более низком уровне сплоченности родителей и подростков, чем мальчики.Это может быть связано с тем, что девочки более отзывчивы и чувствительны к социальным связям, чем мальчики, и что сплоченность и стиль воспитания отражают эмоциональную атмосферу. Таким образом, связь между стилями воспитания и сплоченностью у девочек была сильнее. Кроме того, девочки снисходительных родителей реже поддерживали родительский авторитет, чем мальчики, в то время как поддержка родительского авторитета оказывала большее влияние на сплоченность родителей и подростков для мальчиков, чем для девочек. В той степени, в которой родители обычно устанавливают больше правил и ожидают большего подчинения родительской власти для девочек, чем для мальчиков (Darling et al., 2005; Zhang and Fuligni, 2006), и, следовательно, девочки снисходительных родителей могут с большей вероятностью почувствовать, что их родители не взяли на себя ответственность за их воспитание или установление авторитета, учитывая, что снисходительные родители не обеспечивали достаточного контроля и правил. Поэтому девушки снисходительных родителей одобряли более низкий уровень родительского авторитета. В то же время, поскольку родители ожидали меньшего подчинения и послушания от мальчиков, их поддержка родительского авторитета с большей вероятностью оправдала ожидания родителей, что может улучшить отношения с родителями.

Хотя гендер модерировал несколько путей в прямой и опосредующей моделях, в целом большинство путей не различались существенно для мальчиков и девочек во всех протестированных моделях. Это может быть связано с тем, что с реализацией политики одного ребенка китайские стили воспитания и практики социализации становятся все более похожими для их единственных детей (Lu and Chang, 2013), что приводит к более схожим ассоциациям между стилями воспитания и родительско-подростковым отношения, а также опосредующие эффекты автономии и авторитета для этих отношений для мальчиков и девочек.

Ограничения и выводы

Следует отметить несколько ограничений этого исследования. Во-первых, участниками были городские подростки из материкового Китая, который характеризуется как коллективистская культура, поэтому обобщать результаты на другие культуры или группы следует с осторожностью. Во-вторых, корреляционный дизайн не допускает причинных выводов. Для определения причинно-следственных связей между переменными необходимы продольные экспериментальные данные. Наконец, мы полагались на самооценки подростков.Предыдущие исследования показали, что существуют расхождения между восприятием этих переменных родителями и молодежью (например, Jensen and Dost-Gözkan, 2015), поэтому наши результаты могут не отражать то, что было бы обнаружено с использованием отчетов родителей или оценок наблюдателей.

Несмотря на эти ограничения, текущее исследование имеет важные выводы. Насколько нам известно, это первое исследование, в котором изучаются опосредующие эффекты ожиданий подростков в отношении поведенческой автономии и убеждений в законности родительской власти, связи между стилями воспитания и конфликтами и сплоченностью между родителями и подростками.Результаты этого исследования расширяют существующие исследования и предполагают, что усилия по профилактике и вмешательству необходимы, прежде всего, для сокращения неавторитетных стилей воспитания, а также для содействия достижению соответствующего уровня ожиданий автономии и поддержки родительского авторитета. В будущих исследованиях следует изучить другие возможные пути посредничества и выбрать более широкий диапазон культурных контекстов для изучения развития подростков и функционирования семьи.

Заявление об этике

Это исследование было проведено в соответствии с рекомендациями Институционального наблюдательного совета Шаньдунского педагогического университета.Все субъекты дали письменное информированное согласие в соответствии с Хельсинкской декларацией. Протокол был одобрен институциональным наблюдательным советом Шаньдунского педагогического университета.

Авторские взносы

XB провел анализ и подготовил рукопись. YY и HL помогли провести статистический анализ. MW координировал сбор данных и помогал в статистическом анализе. WZ задумал и координировал исследование и помог написать рукопись. KD-D помогал составить рукопись.Все авторы прочитали и утвердили окончательную рукопись и список авторов.

Финансирование

Это исследование было поддержано Национальным фондом естественных наук Китая (31671156).

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Дополнительные материалы

Дополнительные материалы к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https: // www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpsyg.2018.02187/full#supplementary-material

Список литературы

Ассади, С. М., Сметана, Дж., Шахмансури, Н., и Мохаммади, М. (2011). Убеждения об авторитете родителей, стилях воспитания и конфликте между родителями и подростками среди иранских матерей среднего подросткового возраста. Внутр. J. Behav. Dev. 35, 424–431. DOI: 10.1177 / 0165025411409121

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Баумринд, Д. (1991). Влияние стиля воспитания на компетентность подростков и употребление психоактивных веществ. J. Early Adolesc. 11, 56–95. DOI: 10.1177 / 02724316


004

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Баумринд, Д. (2005). Паттерны родительского авторитета и подростковой автономии. Новый реж. Ребенок-подростокc. Dev. 2005, 61–69. DOI: 10.1002 / cd.128

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Буш, К. Р., Петерсон, Г. У. (2013). «Отношения между родителями и детьми в различных контекстах», в Справочник по браку и семье , 3-е изд.Редакторы Г. В. Петерсон и К. Р. Буш (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Springer), 275–302. DOI: 10.1007 / 978-1-4614-3987-5_13

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чан, К. В., и Чан, С. М. (2009). Эмоциональная автономия и воспринимаемые стили воспитания: анализ отношений в культурном контексте Гонконга. Asia Pac. Educ. Ред. 10, 433–443. DOI: 10.1007 / s12564-009-9050-z

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чао, Р. К. (1994). За пределами родительского контроля и авторитарного стиля воспитания: понимание китайского воспитания через культурное понятие обучения. Child Dev. 65, 1111–1119. DOI: 10.1111 / j.1467-8624.1994.tb00806.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чен Б., Ванстенкисте М., Бейерс В., Соененс Б. и Петегем С. В. (2013). Автономность в принятии семейных решений для китайских подростков: распутывание двойного значения автономии. J. Cross Cult. Psychol. 44, 1184–1209. DOI: 10.1177 / 0022022113480038

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дарлинг, Н., Камсилль П. и Мартинес М. Л. (2007). Подростки как активные участники процесса социализации: легитимность родительского авторитета и обязанность подчиняться как предикторы послушания. J. Adolesc. 30, 297–311. DOI: 10.1016 / j.adolescence.2006.03.003

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дарлинг, Н., Камсилль, П., и Мартинес, М. Л. (2008). Индивидуальные различия во взглядах подростков на законность родительской власти и их собственное обязательство подчиняться: продольное исследование. Child Dev. 79, 1103–1118. DOI: 10.1111 / j.1467-8624.2008.01178.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дарлинг, Н., Камсилль, П., и Пенья-Алампай, Л. (2005). Правила, законность родительской власти и обязанность подчиняться в Чили, на Филиппинах и в США. Новый реж. Ребенок-подростокc. Dev. 2005, 47–60. DOI: 10.1002 / cd.127

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дарлинг, Н., и Стейнберг, Л. (1993). Стиль воспитания как контекст: интегративная модель. Psychol. Бык. 113, 487–496. DOI: 10.1037 / 0033-2909.113.3.487

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Диксон, С. В., Грабер, Дж. А., и Брукс-Ганн, Дж. (2008). Роли уважения к родительскому авторитету и практики воспитания в конфликте между родителями и детьми среди афроамериканских, латиноамериканских и европейско-американских семей. J. Fam. Psychol. 22, 1–10. DOI: 10.1037 / 0893-3200.22.1,1

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фулиньи, А. Дж. (1998). Авторитет, автономия, конфликт и сплоченность родителей и подростков: исследование подростков из Мексики, Китая, Филиппин и Европы. Dev. Psychol. 34, 782–792. DOI: 10.1037 / 0012-1649.34.4.782

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хув, М., Блокланд, А.А.Дж., Семон-Дубас, Дж., Лобер, Р., Геррис, Дж. Р. М., и Ван дер Лаан, П.(2007). Траектории правонарушений и стили воспитания. J. Abnorm. Детская психол. 36, 223–235. DOI: 10.1007 / s10802-007-9172-x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Йенсен, Л. А., Дост-Гезкан, А. (2015). Отношения между родителями и подростками в семьях иммигрантов из Азии, Индии и Сальвадора: анализ культурного развития автономии, власти, конфликта и сплоченности. J. Res. Adolesc. 25, 340–351. DOI: 10.1111 / jora.12116

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ким, С.Ю., Ван, Ю., Ороско-Лапрей, Д., Шен, Ю., и Муртуза, М. (2013). Существует ли «тигриное воспитание»? Профили воспитания американцев китайского происхождения и результаты развития подростков. Asian Am. J. Psychol. 4, 7–18. DOI: 10.1037 / a0030612

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лаурсен Б. и Коллинз В. А. (2009). «Отношения между родителями и детьми в подростковом возрасте», в Справочнике по психологии подростков , ред. Р. М. Лернер и Л. Стейнберг (Хобокен, штат Нью-Джерси: Wiley).

Google Scholar

Литтл Т. Д., Каннингем В. А., Шахар Г. и Видаман К. Ф. (2002). В посылку или не в посылку: разбираемся в вопросе, взвешиваем по существу. Struct. Equ. Модель. 9, 151–173. DOI: 10.1207 / S15328007SEM0902-1

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лонг Р. Х., Хуанг Д. и Чжан. Дж. Х. (2012). Оценка надежности и достоверности шкалы Штейнберга, китайская версия. Подбородок. J. Public Health 28, 439–441.

Лу, Х. Дж., И Чанг, Л. (2013). Воспитание и социализация единственных детей в городах Китая: пример авторитетного воспитания. J. Genet. Psychol. 174, 335–343. DOI: 10.1080 / 00221325.2012.681325

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Маккоби Э. и Мартин Дж. (1983). «Социализация в контексте семьи: взаимодействие родителей и детей», в справочнике по детской психологии, социализации, личности и социальному развитию , том.4, ред. Э. М. Хетерингтон и П. Х. Массен (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Wiley), 1–101

Мандара, Дж. (2003). Типологический подход в детской и семейной психологии: обзор теории, методов и исследований. Clin. Детский Fam. Psychol. Ред. 6, 129–146. DOI: 10.1023 / A: 1023734627624

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

МакКинни, К., Ренк, К. (2011). Многомерная модель переменных родительско-подростковых отношений в раннем подростковом возрасте. Детский психиатр. Гм. Dev. 42, 442–462. DOI: 10.1007 / s10578-011-0228-3

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нельсон, Л. Дж., Падилла-Уокер, Л. М., Кристенсен, К. Дж., Эванс, К. А., и Кэрролл, Дж. С. (2011). Воспитание в зарождающейся взрослой жизни: изучение родительских кластеров и коррелятов. J. Youth Adolesc. 40, 730–743. DOI: 10.1007 / s10964-010-9584-8

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Олсон, Д.Х., Спренкл Д. Х. и Рассел С. С. (1979). Комплексная модель брачно-семейной системы: i. Измерения сплоченности и адаптируемости, типы семей и клинические применения. Fam. Процесс 18, 3–28. DOI: 10.1111 / j.1545-5300.1979.00003.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Перес, Дж. К., Камсилль, П., и Мартинес, М. Л. (2016). Краткий отчет: согласие между ожиданиями родителей и подростков в отношении автономии и его связь с адаптацией подростков. J. Adolesc. 53, 10–15. DOI: 10.1016 / j.adolescence.2016.08.010

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Петерсон, Г. В., Стейнмец, С. К., и Уилсон, С. М. (ред.). (2005). Отношения между родителями и молодежью: культурные и межкультурные перспективы . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Hawthorn Press.

Google Scholar

Принц Р. Дж., Фостер С., Кент Р. Н. и О’Лири К. Д. (1979). Многовариантная оценка конфликта в проблемных и не подвергающихся стрессу диадах мать-подросток. J. Appl. Behav. Анальный. 12, 691–700. DOI: 10.1901 / jaba.1979.12-691

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шек, Д. Т. (2002). Характеристики воспитания и конфликт между родителями и подростками: лонгитюдное исследование в китайской культуре. J. Fam. Выпуски 23, 189–208. DOI: 10.1177 / 0192513X02023002002

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сметана, Дж. Г. (1988). Представления подростков и родителей о родительской власти. Child Dev. 59, 321–335. DOI: 10.2307 / 1130313

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Смит, Д. К., и Холл, Дж. А. (2008). Стиль воспитания и клиническая тяжесть подростков: результаты двух исследований по лечению токсикомании. J. Soc. Практик. Наркоман. 8, 440–463. DOI: 10.1080 / 15332560802341073

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сорхаби, Н., Миддо, Э. (2014). Как различия в использовании родителями конфронтационного и принудительного контроля соотносятся с вариациями в конфликте родителей и подростков, раскрытием подростками и родительскими знаниями: точка зрения подростков. J. Child Fam. Stud. 23, 1227–1241. DOI: 10.1007 / s10826-013-9783-5

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Стейнберг, Л., Ламборн, С. Д., Дарлинг, Н., Маунтс, Н. С., и Дорнбуш, С. М. (1994). Со временем изменения в адаптации и компетентности подростков из авторитарных, авторитарных, снисходительных и пренебрежительных семей. Child Dev. 65, 754–770.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Тринкнер, Р., Кон, Э.С., Ребеллон, К.Дж., И Ван Ганди, К. (2012). Не доверяйте никому старше 30 лет: легитимность родителей как посредника между стилем воспитания и изменениями в преступном поведении с течением времени. J. Adolesc. 35, 119–132. DOI: 10.1016 / j.adolescence.2011.05.003

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ю, С., Лим, С. А. (2015). Пути развития от жестокого воспитания к правонарушению: опосредующая роль депрессии и агрессии. Жестокое обращение с детьми Negl. 46, 152–162.DOI: 10.1016 / j.chiabu.2015.05.009

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чжан В. X., Фулиньи А. Дж. (2006). Авторитет, автономия и семейные отношения среди подростков в городских и сельских районах Китая. J. Res. Adolesc. 16, 527–537. DOI: 10.1111 / j.1532-7795.2006.00506.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чжан В. X., Ван М. П. и Фулиньи А. Дж. (2006). Ожидания автономии, убеждения о родительском авторитете, конфликт и сплоченность между родителями и подростками. Acta Psychol. Грех. 38, 868–876.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Чжан, В., Вэй, X., Цзи, Л., Чен, Л., и Дитер-Декард, К. (2017). Пересмотр воспитания в китайской культуре: подтипы, стабильность и изменение материнского стиля воспитания в раннем подростковом возрасте. J. Youth Adolesc. 46, 1117–1136. DOI: 10.1007 / s10964-017-0664-x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Отношения между родителями и детьми — ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И ИЗУЧЕНИЕ СЕМЬИ

Др.Джонатан Тадж изучает методы воспитания и то, как они влияют на своих детей и испытывают на них влияние. Мое исследование направлено на понимание связей между (а) ценностями и убеждениями родителей о воспитании детей, (б) типами повседневной деятельности, в которой дети дошкольного возраста участвуют со своими типичными социальными партнерами, и (в) тем, как дети учителя и родители смотрят на них в учебе, обществе и поведении, когда они идут в школу. Мы проводим интервью с родителями, когда их детям исполняется три года, уделяя особое внимание целям, ценностям и убеждениям родителей в отношении своих детей.В то же время мы наблюдаем за обстановкой, в которую родители помещают своих детей, за действиями детей в этих условиях и за тем, как их типичные социальные партнеры (включая родителей) обращаются с ними. Мы наблюдаем эквивалент одного полного дня в жизни детей (20 часов наблюдения за каждым ребенком в течение недели), где бы дети ни находились (с родителями, в детском саду, если они идут в один, с бабушкой и дедушкой, по магазинам и т. д.).Затем, когда дети поступают в школу, мы собираем дополнительную информацию как от учителей, так и от родителей о том, как у них дела. Что наиболее важно, мы смогли связать восприятие школьной успеваемости детей с видами деятельности, в которой они участвовали несколько лет назад.

Д-р Стефани Ирби Коард — В дополнение к проведению тщательных фундаментальных исследований, которые повышают осведомленность и чувствительность к тому, как социально-культурные проблемы влияют на развитие, образовательные и умственные процессы и результаты для афроамериканской молодежи и семей, д-р.Коард разрабатывает, распространяет и оценивает основанные на фактах и ​​культурно приемлемые инструменты оценки и программы вмешательства для афроамериканской молодежи, семей и специалистов, предоставляющих им услуги. Основное внимание в исследовании доктора Корда было сосредоточено на разработке соответствующих культурных стратегий, чтобы помочь афроамериканским родителям предотвращать и решать общие проблемы поведения маленьких детей. Это исследование привело к разработке методики наблюдения за расовой социализацией, а также учебной программы и письменных материалов для родителей. Мера наблюдения, связанная с расой родителей и детей (PC-RROM) — это мера наблюдения между родителями и детьми в общении и взаимодействии, связанных с расой. Сильные стороны и стратегии чернокожего воспитания (BPSS ) — это основанная на фактических данных культурно значимая программа для родителей, предназначенная для использования афроамериканских семей для предотвращения и решения общих проблем детского поведения. Сильные стороны и стратегии чернокожих родителей — ребенок (BPSS-C) — это программа, основанная на сильных и культурных особенностях, которая направлена ​​на содействие культурному, социальному и эмоциональному здоровью и успеху в учебе афроамериканских детей.Программы BPSS были разработаны для включения наиболее успешных стратегий, используемых специалистами по воспитанию и развитию детей, с привлечением сильных сторон, уникальных родительских стратегий и процессов, присущих черным семьям (например, расовой социализации).

Д-р Эстер Лиркс участвует в различных совместных проектах, связанных с отношениями между родителями и детьми.

  • В проекте «Младенцы-родители», который вскоре будет финансироваться как расширение этого проекта, она изучает эмоциональные и когнитивные процессы, которые влияют на материнскую чувствительность, особенно в ответ на детский стресс.Ей интересно определить: 1) семейное происхождение чувств и представлений матери об эмоциях ребенка, 2) степень, в которой эмоции и познания матери в ответ на плач предопределяют материнскую чувствительность к стрессу младенца и к сигналам, не связанным со стрессом, и 3) степень, в которой чувствительность к младенческому дистрессу предсказывает уникальные вариации в безопасности привязанности маленьких детей, регуляции эмоций и последующей социальной компетентности или поведенческих проблемах. Она также изучает степень, в которой дети по-разному подвержены влиянию определенного родительского поведения, основанного на их уникальных характеристиках темперамента.
  • В проекте «Переход в школу и академическая готовность» она изучает степень, в которой эмоционально-ориентированные родительские практики (например, реакция на отрицательные эмоции ребенка, язык эмоций) и когнитивно-ориентированные родительские практики (например, строительные леса, метакогнитивный язык) являются отдельными конструкциями. с различным происхождением и уникальными отношениями с социально-эмоциональным и когнитивным развитием детей младшего возраста соответственно.
  • В рамках RIGHT Track Project, лонгитюдного исследования, финансируемого NIMH, она изучает степень, в которой характеристики ребенка, такие как ранняя реактивность и регуляция, а также конкретные типы воспитания связаны с траекториями проблем поведения детей с течением времени.

Д-р Флетчер интересуется тем, как стили воспитания и различные методы воспитания влияют на семейные отношения и благополучие детей и подростков. Особый интерес для доктора Флетчера вызывает то, как родители используют осознанные стратегии, направленные на управление отношениями своих детей со сверстниками. Доктор Флетчер использует количественные и качественные методы, чтобы рассмотреть, как проявляются усилия родителей в этой сфере и их влияние на характер взаимоотношений детей со сверстниками.

Связи между родительско-детскими отношениями и детскими экстернализирующими и интернализирующими симптомами, а также образом жизни в Китае во время эпидемии COVID-19

Дизайн исследования

Онлайн-опрос случайно выбранных жителей с детьми в возрасте от 3 до 17 лет в Ухане и Шанхае проводился в период с 12 по 17 марта 2020 года. Эти два города были выбраны, чтобы представить разные уровни проблем, которые эпидемия COVID-19 создает для родителей и детей. На рисунке 1 показан график развития эпидемии и принятых карантинных мер.За период нашего исследования число случаев COVID-19 достигло около 5000 в Ухане и 350 в Шанхае. Ухань был помещен на карантин 23 января и завершил его 8 апреля; 24 января в Шанхае была задействована система экстренного реагирования на чрезвычайные ситуации в области общественного здравоохранения (PHER), которая была отменена 24 марта 2020 года. И Ухань, и Шанхай изолировали подозреваемых пациентов, закрыли школы и развлекательные заведения и приостановили массовые собрания. В то же время Шанхай не приостанавливал работу внутригородского общественного транспорта (автобусы и метро) и запрещал междугородние поездки по сравнению с мерами изоляции в Ухане 15 .Национальный праздник Весны начался 24 января, а работа и производство для родителей возобновились 9 февраля и 10 марта 2020 года в Шанхае и Ухане соответственно. Школы вновь открылись для детей с начала мая 2020 года, а во время закрытия школы проходили онлайн-курсы.

Рис. 1

Хронология развития эпидемии COVID-19 и карантинные меры в Ухане и Шанхае. Примечание: PHER: реагирование на чрезвычайные ситуации в области общественного здравоохранения.

Нашей целевой группой были дети в возрасте от 3 до 17 лет, которые вместе со своими родителями проживали в Ухане или Шанхае не менее шести месяцев до исследования.Размер выборки (n = 800 для каждого города) был рассчитан так, чтобы обеспечить ошибку выборки в 3%, а выборка по пропорциональным квотам была сделана, чтобы убедиться, что респонденты были выборкой на основе населения, репрезентативной для возрастного и гендерного распределения детей в городах 16,17 . Респонденты были отобраны с использованием пропорций детей в разных возрастных группах и по полу с использованием оценок из недавней переписи 18 , и выборка продолжалась до тех пор, пока доли детей в возрастных и гендерных квотах не были достигнуты в Ухане и Шанхае.На основе национальной базы данных с зарегистрированной электронной почтой и информацией о домохозяйстве жители с детьми были случайным образом выбраны для получения ссылки на опрос, и в начале опроса было получено информированное согласие. Родителей попросили заполнить анкету, и, если у них был ребенок в возрасте десяти лет и старше, ребенку было предложено самостоятельно сообщить о своих эмоциональных реакциях и образе жизни до и во время эпидемии COVID-19. Всего 2960 родителей приняли приглашение принять участие в опросе, и 2065 родителей с детьми в возрасте от 3 до 17 лет имели право на участие.Из них 410 либо не заполнили анкету, либо имели недостающие данные, что не позволяло их включить. Таким образом, наша окончательная аналитическая выборка состояла из 816 респондентов в Ухане и 839 респондентов в Шанхае, а эффективный коэффициент ответов для опроса составил 80,1% (1655/2065).

Меры

Отношения между родителями и детьми во время эпидемии COVID-19

Отношения между родителями и детьми во время эпидемии COVID-19 оценивались по (1) частоте общения родителей и детей об эпидемии COVID-19, которая измеряется по следующим трем описанным родителями частотам, когда дети активно спрашивают своих родителей об эпидемии, родители объясняют своим детям об эпидемии, а родители выражают негативные чувства или обсуждают эпидемию в присутствии своих детей; (2) изменение отношения родителей к своему ребенку во время эпидемии по сравнению с обычным; и (3) изменение степени близости родителей и детей во время эпидемии по сравнению с обычным временем.Частота общения родителей и детей об эпидемии COVID-19 оценивалась по 5-балльной шкале Лайкерта с вариантами ответа от «никогда» до «всегда». Мы разделили эти переменные на дихотомию из-за небольшого количества ответов для конкретных вариантов ответа для каждой переменной. Было небольшое количество ответов «Никогда» на переменные «Частота детей, активно спрашивающих об эпидемии» и «Частота объяснения родителями эпидемии детям», а также небольшое количество ответов «Всегда» на «Частота высказываний родителей отрицательно. настроения или обсуждали эпидемию в присутствии ребенка ».Для анализа варианты «всегда», «обычно» и «иногда» были отнесены к категории «да», а варианты ответа «редко» и «никогда» были отнесены к категории «нет». Категория «Да» для этих вариантов означала, что дети активно спрашивали об эпидемии, родители рассказывали об эпидемии своим детям, а родители выражали негативные чувства или обсуждали эпидемию в присутствии своего ребенка; категория «нет» означает, что они никогда или редко инициировали эти коммуникации.

Интернализующие симптомы у детей во время эпидемии COVID-19

Интернализующие симптомы у детей (т.е., эмоциональные проблемы) во время эпидемии COVID-19 измерялись с помощью Шкалы эмоциональных симптомов (ESS), которая была частью опросника сильных сторон и трудностей (SDQ) 19 . ESS представляет собой краткую шкалу, включающую версию для родителей и версию для детей / подростков с продемонстрированной надежностью и валидностью для использования среди детей / подростков в возрасте от 3 до 17 лет 20 . Для детей в возрасте 3–10 лет родителей попросили сообщить по шкале эмоциональной шкалы детей в настоящем исследовании, в то время как для детей / подростков в возрасте 11–17 лет детям было предложено самостоятельно ответить на вопросы об эмоциональной шкале. масштаб.ESS состоял из пяти пунктов, каждый из которых оценивается по трехбалльной шкале. Например, «Во время вспышки COVID-19 (до начала школы) был ли ребенок / подросток много беспокоился или часто казался обеспокоенным?». Ответы варьировались от 0 до 2 по каждому пункту ESS (0 = неправда, 1 = отчасти правда, 2 = определенно верно). В целом оценка по шкале ESS варьировалась от 0 до 10 по всем пяти пунктам. Основываясь на предыдущем исследовании, суммарный балл 5–10 в версии для родителей и 7–10 в версии для детей / подростков указывает на существенный риск клинически значимых эмоциональных проблем у детей 19 .

Детские экстернализирующие симптомы во время эпидемии COVID-19

Кроме того, в соответствии с рекомендациями Американской психологической ассоциации, для измерения экстернализации использовалась частота агрессивного или упрямого поведения (1 предмет) и приступов истерики или срыва (1 предмет). Симптомы (т.е. поведенческие проблемы), которые испытывали дети во время эпидемии 21 . Дети, ответившие «никогда» на оба вопроса, были классифицированы как не имеющие поведенческих проблем, а все остальные ответы были классифицированы как имеющие поведенческие проблемы 21 .

Образ жизни детей до и во время эпидемии COVID-19

В ходе опроса было использовано двенадцать вопросов для измерения образа жизни детей до (т. в день, 1 элемент), дни в неделю и ежедневное время умеренной или высокой физической активности (дни в неделю и минуты в день, 2 элемента), количество часов сна в сутки (1 элемент) и качество сна (2 элемента) перед и во время эпидемии.Вопросы о качестве сна основывались на Детской шкале нарушений сна (то есть трудности с засыпанием и частота пробуждений ночью) 22 . Например, «Во время вспышки COVID-19 (до начала школы) испытывал ли ребенок / подросток трудности с засыпанием по ночам?» Варианты ответа включали никогда, 1-2 раза в месяц или реже, 1-2 раза в неделю, 3-5 раз в неделю и почти каждый день. Еще один вопрос был использован для оценки частоты выходов на улицу в неделю во время эпидемии.

В соответствии с рекомендациями Всемирной организации здравоохранения по физической активности, малоподвижному поведению и сну для хорошего здоровья 23,24 , дети, которые (1) проводили перед экраном более 2 часов в день, (2) тренировались менее три раза в неделю, (3) выполняли умеренную или высокую физическую активность менее 1 часа в день, (4) спали менее 8 часов в сутки, (5) испытывали трудности с засыпанием и (6) просыпались более двух раз за ночь были отнесены к категории «нездорового» образа жизни для анализа (рис.2). Чтобы измерить изменения в образе жизни детей, мы сравнили долю детей, которые вели нездоровый образ жизни во время предыдущих зимних каникул и эпидемии COVID-19.

Кроме того, детей в возрасте 11–17 лет поощряли сообщать самостоятельно о своем образе жизни, а родителей просили сообщать о своих детях до 11 лет по доверенности. Детали анкеты для обследования приведены в Приложении A.

Социально-демографические характеристики

Характеристики детей включали пол, возраст и наличие у них симптомов лихорадки во время эпидемии.Характеристики семей включали размер домохозяйства, уровень образования родителей, экономический статус семьи (доход родителей), статус занятости родителей и наличие подтвержденных случаев COVID-19 в районе.

Статистический анализ

Тесты хи-квадрат или точные тесты Фишера (если ожидаемая частота <5) использовались для сравнения различий в отношениях между родителями и детьми, а также интернализующих и внешних симптомов у детей, а также изменений образа жизни во время эпидемии между Ухань и Шанхай (таблицы 1, 2 и 3).

Мы также исследовали потенциальное неравенство в вышеупомянутых переменных в зависимости от социально-экономического статуса родителей. Для сравнения, коэффициенты были получены путем деления пропорций результатов детей на самые низкие и самые высокие социально-экономические группы. Отношение 1 указывает на отсутствие неравенства между группами (Таблица 3 и Приложение B, Таблица B1). Самые низкие и самые высокие социально-экономические группы не имели степени бакалавра по сравнению со степенью бакалавра или выше, с низким или высоким уровнем доходов и без работы по сравнению с работой в офисе.p-значения были рассчитаны с использованием критериев хи-квадрат или точных критериев Фишера (если ожидаемая частота <5). При анализе справедливости изменения образа жизни детей измерялись как доля детей, у которых было больше экранного времени, меньше физических упражнений, меньше времени на сон и которые чаще испытывали трудности со сном или просыпались более двух раз за ночь во время эпидемии, чем обычно.

Многомерные логистические регрессии использовались для оценки связи между показателями отношений между родителями и детьми и интернализирующими или экстернализирующими симптомами детей и изменениями их образа жизни во время эпидемии.Мы использовали шесть дихотомических переменных, чтобы измерить эмоциональные реакции детей и изменения образа жизни во время эпидемии. Если у детей / подростков были аномальные эмоции или симптомы стресса во время эпидемии COVID-19, они были закодированы как «да» (а остальные закодированы как «нет») для двух переменных, соответственно: «аномальные эмоции» и «симптомы стресса» . Если у них было больше экранного времени, меньше упражнений, меньше времени сна или худшее качество сна во время эпидемии, чем во время последних зимних каникул, они были закодированы как «да» (а остальные закодированы как «нет») для остальных четырех переменных, соответственно. : «Больше экранного времени», «меньше упражнений», «меньше сна» и «хуже качество сна».В общей сложности шесть логистических регрессий были выполнены для шести зависимых переменных, указанных выше, соответственно. Каждая регрессия контролировалась для ребенка (пол, возраст, симптомы лихорадки или выход на улицу во время эпидемии) и характеристик семьи (образование, экономическое положение семьи, статус занятости, наличие случаев COVID-19 в районе проживания) и типа респондента (отец, мать или ребенок / подросток) и место жительства (таблица 4). Сообщаются пропорции, скорректированные отношения шансов (AOR) и 95% доверительный интервал (CI).Все статистические анализы были выполнены с использованием Stata 14.0 (Stata Corp LP, College Station, TX).

Этическое одобрение

Исследование было одобрено институциональным наблюдательным советом Школы общественного здравоохранения Университета Фудань (IRB # 2020-01-0801-S). Мы получили письменное информированное согласие по крайней мере от одного из родителей или опекунов всех детей, участвующих в опросе. Все методы были выполнены в соответствии с соответствующими руководящими принципами и правилами, предложенными институциональным наблюдательным советом Школы общественного здравоохранения Университета Фудань.

Отношения между родителями и детьми | Лаборатория мозга и раннего опыта

[в хронологическом порядке, начиная с самого последнего]


Браун, Г., Густафссон, Х., Миллс-Кунсе, В. Р., Кокс, М. Дж., И ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (в печати). Связь между ранним уходом за детьми и репрезентациями привязанности сельских детей афроамериканцев с низким уровнем SES. Привязанность и человеческое развитие.


Грох, А.М., Проппер, К., Миллс-Кунсе, В. Р., Мур, Г. А., Калкинс, С., Кокс, М. Дж. (В печати). Психологическая и аффективная реакция матери на детский стресс: уникальные предшественники избегающей и устойчивой привязанности. Развитие ребенка.


Халтиган, Дж. Д., Мэдиган, С., Бронфман, Э., Бейли, Х., Борланд-Керр, К., Миллс-Кунсе, В. Р., и Лайонс-Рут, К. (в печати). Уточнение оценки нарушенной материнской коммуникации: использование моделей ответов на вопросы для определения основных индикаторов нарушенного поведения. Развитие и психопатология.


Holochwost, S. J., Volpe, V. V., Gueron-Sela, N., Propper, C. B., & Mills-Koonce, W. R. (в печати). Социально-демографический риск, воспитание детей и тормозной контроль в раннем детстве: роль респираторной синусовой аритмии. Журнал детской психологии и психиатрии .


Дженсен, Т. М., Липпольд, М. А., Миллс-Кунсе, В. Р., Фоско, Г. М. (в печати). Качество сводных семейных отношений и проблемы интернализации и экстернализации детей. Семейный процесс. PMCID: PMC5705583


Вагнер, Н., Миллс-Кунсе, В. Р., Уиллоуби, Кокс, М. Дж. И ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (в печати). Воспитание и кортизол в младенчестве интерактивно предсказывают проблемы с поведением и бездушное-бесчувственное поведение в детстве. Развитие ребенка .


Звара, Б., Миллс-Кунсе, В. Р., Кокс, М. Дж. И ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (в печати). Сексуальная травма материнского детства и раннее воспитание: пренатальные и послеродовые ассоциации. Развитие младенцев и детей.


Берри, Д., Блэр, К., Уиллоуби, М., Грейнджер, Д. А., Миллс-Кунсе, В. Р. и ключевые исследователи Проекта семейной жизни (2017). Материнская чувствительность и адренокортиокальное функционирование в младенчестве и детстве: физиологическая адаптация к контексту ?. Развитие и психопатология , 29 (1), 303-317.


Бедфорд. Р., Вагнер, Н., Редер, П. Д., Проппер, К. Б., Уиллоуби, М. Т., и Миллс-Кунсе, В.Р. (2017). Роль взгляда, направленного на мать, материнской чувствительности и распознавания эмоций в детском бессердечном бесэмоциональном поведении. Европейская психиатрия детей и подростков, 26, 947-956.


Герон-Села, Н., Вагнер, Н. Дж., Проппер, К. Б., Миллс-Кунсе, В. Р., Мур, Г. А., и Кокс, М. Дж. (2017). Взаимодействие между респираторной синусовой аритмией ребенка и ранним чувствительным воспитанием в прогнозировании управляющих функций ребенка. Младенчество, 22 (2), 171-189.


Густафссон, Х. К., Браун, Г. Л., Миллс-Кунсе, В. Р., Кокс, М. Дж., И ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (2017). Насилие со стороны интимного партнера и представления детей о привязанности в среднем детстве. Журнал о браке и семье, 79 (3), 865-878.


Звара, Б., Миллс-Кунсе, В. Р., Кармоди, К. А., Кокс, М. Дж. И ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (2017). Сексуальная травма матери в детстве и проблемы с поведением ребенка у потомства: множественные пути влияния. Journal of Family Violence, 32 (2), 231-242 .


Файнгуд, Э., Блэр, К., Грейнджер, Д. А., Хибел, Л. К., Миллс-Кунсе, У. Р. и ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (2016). Психобиологические влияния на материнскую чувствительность в условиях невзгод. Психология развития, 52 (7), 1073-1087 . PMCID: PMC4934602


Холохвост, С. Дж., Проппер, К. Б., Гарнер-Неблетт, Н., и Миллс-Кунсе, В. Р. (2016).Риск, родительские и исполнительные функции в раннем детстве: изучение роли этнической принадлежности. Early Childhood Research Quarterly , 36, 537-549.


Миллс-Кунсе, У. Р., Уиллоуби, М. У., Гарретт-Петерс, П., Вагнер, Н., Вернон-Фиганс, Л., и ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (2016). Взаимодействие между социально-экономическим статусом, домашним хаосом и воспитанием детей в прогнозировании проблем поведения ребенка и бездушного-бесэмоционального поведения. Развитие и психопатология, 28 (3) , 757-771.


Wagner, N., Mills-Koonce, W. R., Propper. К. Б., Уиллоуби, М. Т., Редер, П., Мур, Г., и Кокс, М. Дж. (2016). Связь между поведением младенца во время парадигмы «лицом к лицу» и проблемами поведения и чертами черствости и бесчувственности в раннем детстве. Журнал аномальной детской психологии, 44 (8), 1439-1453 .


Вагнер Н., Проппер. К. Б., Герон-Села, Н., и Миллс-Кунсе, В. Р. (2016). Измерения раннего воспитания и автономного функционирования младенцев интерактивно предсказывают более поздние интернализующие поведенческие проблемы. Журнал аномальной детской психологии, 44 (3), 4569-470. PMCID: PMC4676742


Ван Ф., Уиллоуби М. Т., Миллс-Кунсе У. Р. и Кокс М. Дж. (2016). Дезорганизация младенческой привязанности и пути умеренности к выравниванию и изменению экстернализирующего поведения в дошкольном возрасте. Привязанность и человеческое развитие, 18 (6), 534-553.


Звара, Б., Миллс-Кунсе, В. Р., Кокс, М. Дж. И ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (2016). Насилие со стороны интимного партнера, привратник со стороны матери и проблемы с поведением ребенка. Семейные отношения, 65 (5), 647-660.


Блэр, К., Сулик, М., Уиллоуби, М. Т., Миллс-Кунсе, В. Р., Петрилл, С., Бартлетт, К., Гринберг, М., и ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (2015). Полиморфизм катехол-о-метилтрансферазы val158met взаимодействует с ранним опытом для прогнозирования управляющих функций в раннем детстве. Психобиология развития, 57 (7), 833-841 . PMCID: PMC5241672


Blair, C., Ursache, A., Mills-Koonce, W.Р., Стифтер, К., Фогтлайн, К., Грейнджер, Д. А., и ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (2015). Эмоциональная реактивность и родительская чувствительность взаимодействуют, чтобы предсказать выработку кортизола у малышей. Психология развития , 51 (9), 1271-1277.


Миллс-Кунсе, У. Р., Уиллоуби, М. Т., Звара, Б., Барнетт, М., Густафссон, Х., Кокс, М. Дж., И ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (2015). Прямое и косвенное влияние положительного отношения матери и отца на когнитивное развитие детей в раннем возрасте. Журнал прикладной психологии развития, 38, 1-10. PMCID: PMC4418032


Сулик, М. Блэр, К., Миллс-Кунсе, В. Р., Берри, Д., Гринберг, М., и ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (2015). Раннее воспитание и развитие проблем экстернализирующего поведения: продольное посредничество через исполнительное функционирование детей. Развитие ребенка, 86, 1588-1603. PMCID: PMC4567899


Вагнер, Н., Миллс-Кунсе, В. Р., Уиллоуби, М.Т., Звара, Б., Кокс, М. Дж., И ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (2015). Восприятие родителями и детьми семейных предикторов деструктивного поведения и бессердечных и бесчувственных черт характера. Психология развития, 51 ( 7 ) . 935-948 .


Ван Ф., Кокс М. Дж., Миллс-Кунсе У. Р. и Патриция Снайдер (2015). Родительское поведение и убеждения, детский темперамент и дезорганизация привязанностей. Семейные отношения: Международный журнал прикладных семейных исследований, 64 ( 2 ), 191-204.


Звара, Б., Миллс-Кунсе, В. Р., Кармоди, К., Кокс, М. Дж. И ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (2015). Сексуальная травма в детстве и последующие родительские убеждения и поведение. Жестокое обращение с детьми и пренебрежение , 44 , 87-97.


Звара, Б., Миллс-Кунсе, В. Р., Клинси, А., Кокс, М. Дж. И ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (2015). Взаимозависимость качества взрослых отношений и родительского поведения среди афроамериканских и европейско-американских пар в сельских общинах с низким доходом. Развитие младенцев и детей, 24 ( 3 ), 343-363.


Холохвост, С. Дж., Гариепи, Ж.-Л., Проппер, К. Б., Миллс-Кунсе, В. Р., Калкинс, С., Мур, Г., и Ван, Ф. (2014). Родительское поведение и тонус блуждающего нерва в шесть месяцев предсказывают дезорганизацию привязанности в двенадцать месяцев. Психобиология развития, 56 ( 6 ), 1423-1430.


Тоу-Гудман, Н., Уиллоуби, М., Блэр, К., Густафссон, Х., Миллс-Кунсе, В. Р., Кокс, М.и ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (2014). Отцовское воспитание и развитие ранних исполнительных функций. Журнал семейной психологии, 28 ( 6 ), 867-876.


Звара, Б., Миллс-Кунсе, У. Р., Гаррет-Петерс, П., Вагнер, Н., Вернон-Фиганс, Л., Кокс, М. Дж. И ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (2014). Опосредующая роль родителей в ассоциациях между домашним хаосом и детскими представлениями о дисфункции семьи. Привязанность и человеческое развитие , 16 ( 6 ), 633-655.


Clincy, A., Mills-Koonce, W. R., и ключевые исследователи проекта Family Life (2013). Траектории навязчивого воспитания в детском возрасте и адаптации к школе для афроамериканских мальчиков с низким доходом. Американский журнал Ортопсихиатрия, 83 (2), 194-206.


Ньюленд, Р. П., Крник, К. А., Кокс, М. Дж., И Миллс-Кунсе, В. Р. (2013). Модель стресса в семье и психологические симптомы матери: опосредованные пути от экономических трудностей к воспитанию детей от младенчества до дошкольного возраста. Журнал семейной психологии, 27 (1), 96-105.


Калкинс, С. Д., Проппер, К. Б., и Миллс-Кунсе, В. Р. (2013). Биопсихосоциальный взгляд на воспитание и психопатологию. Развитие и психопатология , 25 (4, pt 2), 1399-1414.


Ван, Ф., Христос, С., Миллс-Кунсе, В. Р., Гаррет-Петерс, П., и Кокс, М. Дж. (2013). Связь между материнской чувствительностью и экстернализирующим поведением от дошкольного возраста до предподросткового возраста. Прикладная психология развития, 34 (2). 89-100.


Уиллоуби, М. Т., Миллс-Кунсе, В. Р., Проппер, К. Б. и Вошбуш, Д. А. (2013). Наблюдаемое родительское поведение взаимодействует с полиморфизмом гена нейротрофического фактора мозга, чтобы предсказать появление оппозиционно-вызывающего и бездушного неэмоционального поведения в возрасте 3 лет. Развитие и психопатология, 25 (4), 903-917.


Барнетт, М.А., Густаффсон, Х.С., Дэн, М., Миллс-Кунсе, В.Р., и Кокс, М. (2012). Двунаправленные ассоциации между языковым развитием, социальной компетенцией и воспитанием детей. Infant and Child Development, 21, 374-393.


Барнетт, М., Миллс-Кунсе, У. Р., Густафссон, Х., Кокс, М. Дж., И ключевые исследователи семейной жизни (2012). Конфликт между матерью и бабушкой, негативное воспитание и социальное развитие детей младшего возраста в семьях, состоящих из нескольких поколений. Семейные отношения, 61 (5), 843-877 .


Миллс-Кунсе, В. Р., Проппер, К. Б., и Барнетт, М. (2012). Плохая успокаиваемость младенцев и позднее небезопасно-амбивалентная привязанность: изменение фенотипических маркеров риска в развитии или два показателя одной и той же конструкции? Infant Behavior & Development, 35 (2), 215-225.


Проппер, К. Б., Шанахан, М. Дж., Руссо, Р., и Миллс-Кунсе, В. Р. (2012) Вызывающие воспоминания корреляции между генами и родителями и успеваемость в первом классе: исследовательское исследование. Развитие и психопатология, 24 (4), 1265-1282.


Вернон-Фиганс, Л., Гаррет-Петерс, П., Уиллоуби, В., Миллс-Кунсе, В. Р., и Кокс, М. (2012). Хаос, бедность и воспитание детей: предикторы раннего языкового развития. Early Childhood Research Quarterly, 27 (3), 339-351 .


Блэр, К., Грейнджер, Д. А., Уиллоуби, М., Миллс-Кунсе, В. Р., Кокс, М. Дж., Гринберг, М. Т., Кивлиган, К., Фортунато, К. и исследователи проекта «Семейная жизнь» (2011). Кортизол в слюне опосредует влияние бедности и воспитания на управляющие функции в раннем детстве. Развитие ребенка, 82 (6), 1970–1984. PMCID: PMC3218241


Гаррет-Петерс, П., Миллс-Кунсе, W.R., Вернон-Фиганс, Л., и Кокс, М.Дж. (2011). Ранние разговоры об эмоциях отцов: ассоциации с доходом, этнической принадлежностью и семейными факторами. Journal of Marriage and Family, 73 (2) , 335-353.


Миллс-Кунсе, В. Р., Апплеярд, К., Барнетт, М., Дэн, М., Путаллаз, М., и Кокс, М. (2011). Стиль привязанности взрослого и стресс как факторы риска ранней материнской чувствительности и негатива. Infant Mental Health Journal , 32 (3) , 277-285. PMCID: PMC4026358


Миллс-Кунсе, У. Р., Гаррет-Петерс, П., Барнетт, М., Грейнджер, Д. А., Блэр, К., Кокс, М. Дж., И ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (2011).Вклад отца в реакцию кортизола в младенчестве и детстве. Психология развития, 47 (2) , 388-395. PMCID: PMC4428321


Кокс, М. Дж., Миллс-Кунсе, В. Р., Проппер, К. Б., и Гариепи, Дж. Л. (2010). Системные теории и каскады в психопатологии развития . Развитие и психопатология, 22, 497-506.


Миллс-Кунсе, В. Р., Проппер, К. Б., Барнетт, М., Гариепи, Ж.-Л., Мур, Г., Калкинс, С., Кокс, М.(2009). Психофизиологические корреляты родительского поведения матерей раннего возраста. Психобиология развития, 51, 650-661.


Мур, Г. А., Хилл, А. Л., Проппер, К. Б., Калкинс, С. Д., Миллс-Кунсе, В. Р., и Кокс, М. Дж. (2009). Регуляция блуждающего нерва между матерью и младенцем в парадигме «лицом к лицу» с неподвижным лицом сдерживается материнской чувствительностью. Развитие ребенка, 82 (1) , 209-223.


Пунгелло, Э. П., Ирука, И. П., Доттерер, А. М., Миллс-Кунсе, В.Р., и Резник, Дж. С. (2009). Влияние дохода, расы и практики воспитания на языковое развитие в раннем детстве. Психология развития, 45 (2), 544-557.


Барнетт, М., Дэн, М., Миллс-Кунсе, В. Р., Уиллоуби, М., и Кокс, М. Дж. (2008). Взаимозависимость воспитания детей матерями и отцами младенцев. Журнал семейной психологии, 22 (4), 561-573 .


Блэр, К., Грейнджер, Д., Кивлиган, К., Миллс-Кунсе, В.Р., Уиллоуби, М., Гринберг, М. Т., Хибел, Л., Фортунато, К., и ключевые исследователи проекта «Семейная жизнь» (2008). Вклад матери и ребенка в реакцию кортизола на эмоциональное возбуждение у маленьких детей из малообеспеченных сельских общин. Психология развития, 44 (4), 1095-1109.


Гарретт-Петерс, П., Миллс-Кунсе, У. Ранние экологические корреляты разговора о материнских эмоциях. Воспитание: наука и практика, 8 (2) , 117-152.


Хилл-Содерлунд, А. Л., Миллс-Кунсе, В. Р., Проппер, К. Б., Калкинс, С. Д., Грейнджер, Д., Мур, Г., Гариепи, Дж .-Л., и Кокс, М. (2008). Парасимпатическая и симпатическая реакция на странную ситуацию у младенцев и матерей со стороны избегающих и надежно привязанных диад. Психобиология развития, 50, 361-376.


Миллс-Кунсе, В. Р., Гариепи, Ж.-Л., Саттон, К., Кокс, М. (2008). Изменения материнской чувствительности в течение первых трех лет: по-разному ли влияет депрессивная симптоматика на матерей из разных диад привязанности? Привязанность и человеческое развитие, 10 (3), 299-318.


Проппер, К., Мур, Г.А., Миллс-Кунсе, В.Р., Халперн, К.Т., Хилл-Содерлунд, А.Л., Калкинс, С.Д., Карбоун, М., и Кокс, М. (2008). Вклад генов и окружающей среды в развитие вагусной реактивности младенцев: взаимодействие дофамина и материнской чувствительности. Развитие ребенка, 79 , 1378-1395.


Миллс-Кунсе, В. Р., Гариепи, Ж.-Л., Проппер, К. Б., Саттон, К., Калкинс, С., Мур, Г., и Кокс, М. Дж. (2007). Младенческие и родительские факторы, связанные с ранней материнской чувствительностью: подход системы привязанности к опекуну. Infant Behavior and Development, 30, 114-126.


Миллс-Кунсе, В. Р., Проппер, К., Гариепи, Дж. Л., Блэр, К., Гаррет-Петерс, П., и Кокс, М. Дж. (2007). Двунаправленное генетическое и экологическое влияние на поведение матери и ребенка: семейная система как единица анализа . Развитие и психопатология, 19 (4), 1073-87.

Как родители влияют на ваши будущие отношения

Мы лично убеждены, что очень немногие люди (независимо от того, к какому поколению они принадлежат) скажут, что свидания — это легкий подвиг.Однако свидания в цифровую эпоху кажутся особенно сложными: приложения для свиданий значительно усложняют удержание чьего-либо внимания (потому что каждый разговаривает с множеством других романтических интересов) и намного легче кого-то призрак. Тем не менее, как только мы найдем себе пару, мы с радостью согласимся с точкой зрения Джона Леннона: «Все, что вам нужно, это любовь».

Но то, как вы ее отдаете и получаете, в значительной степени зависит и формируется одним или двумя критическими людьми в вашей жизни: вашими родителями. Фактически, Ребекка Берген, доктор философии.Д., сказал нам, что наш первый опыт с этой эмоцией связан с нашими родителями, и эти ранние годы установили планку того, как мы видим, даем и получаем любовь и чего мы хотим от отношений в дальнейшей жизни.

Знакомьтесь, эксперт

Ребекка Берген, доктор философии, лицензированный клинический психолог и совладелец Консультационного центра Бергена в Чикаго.

«Я верю, что то, насколько эмоционально доступными были наши родители, повлиял тип привязанности, которую мы с ними сформировали», — объясняет она.«Теория привязанности предполагает, что мы создаем внутреннюю рабочую модель наших родителей, которую мы позже интернализируем как наше собственное самоощущение. Этот стиль привязанности также влияет на то, как мы воспринимаем себя, и, в свою очередь, на то, как мы находимся в отношениях».

Впереди Берген объясняет, как наш детский опыт общения с родителями служит моделью для наших взрослых отношений, что мы можем сделать, чтобы разорвать отрицательный цикл, и как мы можем воспитать следующее поколение.

Как разорвать цикл

Чтобы создать новые модели поведения во взрослом возрасте, Берген предлагает четыре совета: читать, вести дневник, взглянуть на свои текущие отношения с другой точки зрения и попробовать терапию.

Прочтите книги психолога и клинициста Джона Готтмана, чтобы узнать о различных моделях, которые приводят к положительным результатам отношений, и о тех, которые приводят к отрицательным результатам отношений «. Ключевой момент, который следует помнить, — это узнать о здоровых способах управления конфликтами и более эффективных способах установления контактов с вашим партнером эмоционально. Никто не любит ссоры, но вы можете меньше бояться этого, если сможете спорить более конструктивно.

Что касается ведения дневника, Берген советует: «Записывайте и повышайте самоосознание своих мыслей, чувств и поведения в ваших отношениях.Сравните то, что вы замечаете, с тем, как ваши родители взаимодействовали с вами и взаимодействовали друг с другом ». Если вы заметили, что чего-то не хватало в ваших отношениях с родителями, подумайте, пытаетесь ли вы найти это в ваших текущих отношениях.

В-третьих, «Работайте над опробованием новых способов нахождения в ваших текущих отношениях. Готтман описывает конкретные модели поведения, над которыми вы можете работать в своих отношениях, например, задавая более подробные вопросы, поворачиваясь к партнеру, когда он пытается установить с вами контакт, и уверенно выражать свои мысли, когда тебе больно », — говорит Берген.В конце концов, пробовать что-то новое никогда не бывает плохой идеей, особенно если вы какое-то время вместе.

И последнее, но не менее важное: «Если вам по-прежнему трудно сломать эти шаблоны, может потребоваться терапия», — добавляет она. Квалифицированный терапевт может помочь вам определить эти шаблоны и изучить препятствия на пути к реализации новых, позитивных.

Изменение семейных отношений в подростковом возрасте

Конфликт между родителями и детьми: изменение семейных отношений в подростковом возрасте

Личные проблемы, с которыми дети сталкиваются при переходе в подростковый возраст, сами по себе достаточно сложны; однако их меняющееся восприятие своей социальной роли может привести к натянутым отношениям с семьей, от поддержки которой они могут отказаться в этот трудный период.По мере взросления дети считают, что от них ожидается, что они станут более независимыми, часто очень быстро, вместо того, чтобы постепенно делать свой собственный выбор. Хотя они могут испытывать стресс из-за ситуаций в школе или с друзьями, подростки с большей вероятностью будут требовать места и уединения, чем обращаться к своим родителям, даже если они знают, что придут им на помощь. Семейные отношения меняются в подростковом возрасте, поскольку родители пытаются найти баланс между тем, чтобы позволить своему ребенку быть более независимым, и защитить его от негативных ситуаций.Конфликт между родителями и детьми может стать проблемой для многих семей.

Отказ от детства

В подростковом возрасте существует меньше границ вокруг семейных отношений. В то время как дети полагаются на родителей в том, чтобы заботиться о своих потребностях, молодые люди могут восстановить отношения с родителями, когда они окажутся в аналогичных ролях. Родители подростков пытаются играть обе эти разные роли одновременно.
Для многих подростков взросление ассоциируется с отпуском детства.Это сделано из лучших побуждений, поскольку они становятся критически настроенными и обретают больше ответственности, но это также может привести к отталкиванию других людей, которые напоминают им об их оставшихся детских качествах. Подростки и родители часто спорят: «Я больше не ребенок».
Для некоторых это означает меньшую общественную симпатию или меньшее количество проверок, но другие подростки отстраняются от своего детства, участвуя в рискованном поведении взрослых, которое, по их мнению, поможет им быстро стать «зрелыми».”

Изменения личности в подростковом возрасте

Хотя все по-разному реагируют на переход в подростковый возраст, некоторые из этих факторов способствуют возникновению эмоциональных и поведенческих проблем у подростков в этот период. Все это нормальные изменения в развитии в подростковом возрасте, но они могут казаться драматическим сдвигом, создающим проблемы в семейных отношениях:

  • Менее приятный и более аргументированный
  • Менее веселый и более раздражительный
  • Менее соответствующий и более вызывающий
  • Менее общительный и Более частный
  • Менее чувствительный и более эгоцентричный
  • Менее благодарный и более неблагодарный
  • Менее упорядоченный и более неорганизованный
  • Меньше в семью и больше в друзей

Конфликт между родителями и детьми

Подростки сравнивают свои семейные отношения на то, что они слышали о семьях своих сверстников, и на основе этой информации устанавливают ожидания относительно того, какими они «должны быть», даже если большинство детей не раскрывают всех подробностей.Социально приемлемо, когда подростки объясняют своим друзьям, «почему они сегодня ненавидят своих родителей», а затем либо меняют причину, либо забирают ее обратно. В большинстве случаев конфликты между родителями и детьми возникают не из-за плохой домашней обстановки, а из-за недостатка общения. Иногда для того, чтобы дети могли выразить себя, требуются повышенные голоса, и к тому времени это становится более неустойчивым, чем продуктивным. Это усиливает негодование, которое вы можете испытывать по поводу их взросления, и обиду, которую они испытывают из-за того, что они еще не выросли полностью.
Вот несколько способов минимизировать негодование в семейных отношениях:

  • Используйте утверждения «я чувствую», чтобы взять на себя ответственность за свои собственные эмоции, вместо того, чтобы обвинять их в том, что они «заставляют вас чувствовать» каким-либо образом.
  • Избегайте обвинений в обзывах и использовании таких слов, как «ленивый, безответственный или неуважительный», которые могут повлиять на их самооценку.
  • Выражайте свое мнение о вещах, а не свое неодобрение, чтобы позволить им принимать больше решений для себя, не чувствуя, что они никогда не оправдают ожиданий.
  • Не сообщайте, как они изменились. Проведение большего количества времени в одиночестве или с друзьями — это не для вас.
  • Помните, что ваши отношения не разорваны безвозвратно.

Trails Carolina может помочь

Trails Carolina — это программа лечения дикой природы, которая помогает подросткам в возрасте 10-17 лет, борющимся с проблемами психического здоровья и опасным поведением. Эта программа использует приключенческую терапию, чтобы помочь студентам обрести новое чувство самосознания, уверенности и независимости.Уникальные семейные программы Trails вовлекают родителей на протяжении всего подросткового пути и побуждают их исследовать, как будут выглядеть здоровые отношения. Навыки, которые они приобретают в рамках программы по изучению дикой природы, обеспечивают долгосрочные преимущества в плане их способности успешно самостоятельно ориентироваться в реальном мире.
Чтобы получить дополнительную информацию об участии семьи в нашей программе лечения в дикой природе, позвоните по телефону 800-975-7303. Мы можем помочь вашей семье уже сегодня!

Семейное отчуждение: почему взрослые отстраняют своих родителей

Отказ от общения с родителями также может иметь последствия для будущих семейных уз и традиций.«Для меня самое большое сожаление — мои дети растут без бабушек и дедушек», — говорит Скотт. «Лучше, чем [мои родители] говорят им — черт возьми, я не знаю что — им [но] я чувствую, что мои дети упускают из виду».

Конечно, все это также оказывает влияние на родителей, которые, зачастую по своей воле, были исключены из жизни своих детей и, возможно, внуков. «Большинство родителей становятся несчастными из-за этого», — говорит Коулман. Помимо того, что они теряют свою опору в традиционной семейной ячейке, они обычно «описывают глубокие чувства утраты, стыда и сожаления».

Скотт говорит, что недавно ему пыталась позвонить его мать. Но он написал ей, что он подумает о восстановлении контакта со своими детьми только в том случае, если она поймет, что ее комментарии были «ужасно расистскими», и извинилась. Пока он говорит, что она этого не делала. «Даже если бы все это произошло, я бы всегда ограничивал то, что рассказываю им о своей жизни, и обязательно буду контролировать любые посещения с детьми. К сожалению, я не наблюдаю, как это происходит ».

Пытаетесь заделать трещины?

Поскольку во многих странах в центре внимания политические разногласия, а также растущий индивидуализм в культурах по всему миру, многие эксперты полагают, что тенденция «разрыва отношений между родителями и детьми» сохранится.

«Я предсказываю, что ситуация либо ухудшится, либо останется прежней», — говорит Коулман. «Семейные отношения будут в большей степени основаны на стремлении к счастью и личному росту, а не на придании особого значения долгу, долгу или ответственности».

Пиллемер утверждает, что мы не должны исключать попытки преодоления разногласий, особенно тех, которые проистекают из противоположной политики или ценностей (в отличие от оскорбительного или разрушительного поведения).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *